Готовый перевод Immortal Path: Surviving as the Weakest with a Cheat Jade / Выживание слабака: нефритовый чит в мире бессмертных: Глава 47

Последующие три месяца Долина Отходов, как и прежде, не знала волнений.

Для очерствевших душой подручных учеников, давно утративших надежду, каждый день был лишь повторением предыдущего — бесконечный круговорот борьбы за одну-единственную Пилюлю Очищения Миазмов под гнетом ядовитых испарений. Однако на этой земле, окутанной отчаянием, в уединенной Пещерной Обители происходила безмолвная трансформация.

Линь Фань сидел со скрещенными ногами на каменном ложе, глаза его были плотно закрыты, а дыхание — настолько глубоким и редким, что почти не улавливалось. Он не обращался к «Базовой формуле пяти стихий», впитывая духовную энергию; вместо этого он погрузил всё своё сознание в некое таинственное состояние.

В его восприятии мир перестал быть нагромождением материи. Он превратился в грандиозную симфонию, сотканную из бесчисленных тончайших «частот». Замедленное течение ядовитых испарений за стенами Пещерной Обители, безмолвие скал, даже едва слышный звук шевеления почвы каким-то насекомым в глубине земли — всё это превращалось в уникальные ритмы, отчетливо проявляясь в его море сознания.

Это и был метод, который он постиг из «Безымянной Формулы Скрытия Дыхания». Он назвал его — Формула Слияния Духа.

Этот метод не совершенствовал духовную силу, а лишь закалял дух. Его суть заключалась в том, чтобы «растворить» собственное «ощущение бытия» в «частотах» окружающего мира, превратив себя из осязаемого в неосязаемое.

Сказать было легко, но сделать — труднее, чем взойти на небеса.

Поначалу он едва мог уловить эти «шумы»; стоило ему немного отвлечься, как он тут же выпадал из того чудесного состояния. Но он не пал духом. С упорством, свойственным его прошлой жизни в науке, он день за днем пробовал, записывал и анализировал.

Он пытался заставить свое сердце биться в унисон с безмолвием скалы, а дыхание — подражать течению ядовитых испарений.

Это было почти самоистязание — требование полностью отказаться от инстинктов живого существа и приблизиться к неодушевленным предметам.

Лишь через месяц он смог стабильно удерживать это состояние в течение времени горения одной палочки благовоний. Когда ему впервые удалось «синхронизировать» собственную ауру с каменной стеной Пещерной Обители, возникло небывалое ощущение. Он словно и вправду превратился в камень. Если бы чья-то духовная воля просканировала это место, то приняла бы его за часть обители, не заподозрив ни на миг.

Хотя до великого завершения первого слоя — сокрытия семи десятых ауры — было еще далеко, путь все же был проложен.

Приостановив продвижение в культивации, Линь Фань направил всю духовную силу, восстановленную за ежедневные медитации, на совершенствование другой техники — Формулы закалки тела пяти стихий.

Глубокой ночью из Пещерной Обители часто доносились сдавленные стоны.

Обнаженный по пояс, Линь Фань покрылся тонким слоем мерцающего света. Он направлял духовную силу пяти стихий из своего даньтяня не в меридианы, а рассеивал по всем конечностям и костям.

Острая энергия Инь-Металла, словно стальные ножи, скребла кости, принося пронизывающую до мозга костей ломоту и боль. Жизненная энергия Инь-Дерева восстанавливала сухожилия и фасции, даря ощущение разрывающего роста. Взрывная энергия Ян-Огня жгла кровь, причиняя мучительную боль. Мягкая энергия Инь-Воды питала кожу и слизистые. Тяжелая энергия Инь-Земли укрепляла основу.

После одного цикла его тело становилось мокрым, словно его вытащили из воды, пот лил ручьем, лицо бледнело.

Боль — самое прямое доказательство силы.

Энергозатраты этой техники были ужасающими. Всей духовной силы, восстановленной за ночь медитации, хватало лишь на два-три цикла закалки. Но результат был очевиден. За три месяца его тело не стало массивным, но плотность и прочность мышц, костей и сухожилий намного превзошли прежние. Теперь он мог, полагаясь лишь на физическую силу, несколько раз столкнуться с магическим инструментом низшего ранга.

Помимо этих двух тайных искусств, его время было плотно занято изучением теории Талисманов и Пути Алхимии.

Сейчас его успешность в создании Талисманов высшего ранга первого порядка стабильно превышала пятьдесят процентов. В Пространственном мешочке скопилось внушительное количество разнообразных амулетов — это был его главный козырь.

А «Общий Канон Пути Алхимии», полученный от Черноодетого юноши, открыл перед ним дверь в новый мир. Хотя у него не было алхимической печи, земного огня и возможности практиковаться, Линь Фань все равно погрузился в него с головой. Он сверял тысячи рецептов пилюль, описанных в каноне, изменения свойств лекарств и заметки по алхимии, с «Иллюстрированным каталогом ста трав», подаренным Стариком Сунем, и снова и снова проигрывал процессы на каменных плитах.

Знания, которые нельзя превратить в силу, — всего лишь груда бумаги. Но прежде чем превратить их, нужно намертво запечатлеть эту груду бумаги в своем мозгу.

Он работал как отлаженный механизм, выжимая каждую минуту своего времени до предела, и в безвестном углу, с невероятной основательностью, бешено накапливал силу.

В один из дней спокойная жизнь внешней секты Юнься неожиданно оживилась.

Огромное объявление, выпущенное Залом Секторных Дел, было расклеено на самой людной площади внешней секты, привлекая толпы учеников.

«Внутрисектарное состязание! Наконец-то начинается внутрисектарное состязание, которого не было пять лет!»

«Боги! Вы только посмотрите на награды! Каждый из первой десятки получит по сотне духовных камней низшего ранга и три флакона Пилюль Сбора Ци!»

«И это не все! Первая тройка вдобавок получит по одному Высшему магическому инструменту! А победитель — он получит драгоценнейший жетон на получение главного ингредиента для „Пилюли Закладки Фундамента"!»

Толпа взорвалась. В глазах каждого горел огонь, имя которому — «Жажда».

Для этих борющихся на дне учеников внешней секты это был, несомненно, шанс взлететь на небеса. Особенно эта призрачная, но манящая возможность «Закладки Фундамента». Ходили слухи, что если показать себя достаточно ярко на состязании, можно даже привлечь внимание пришедшего посмотреть старейшины-основателя из внутренней секты, стать его учеником и с этого момента перепрыгнуть через драконьи врата!

Новость, словно ветер, быстро долетела и до мертвой Долины Отходов.

Даже обычно безучастные подручные ученики, услышав это, на мгновение зажгли в глазах искру, хотя она тут же погасла под гнетом жестокой реальности.

Какое отношение это великое событие имело к ним, калекам, не способным даже к культивации?

Линь Фань, конечно, тоже слышал об этом, но лишь отмахнулся, не придав значения.

Высший магический инструмент? Меч Невидимки, лежащий в его Пространственном мешочке, который резал железо как глину, был ничуть не хуже. Пилюли и духовные камни? Он только что «унаследовал» изрядное наследство от Черноодетого юноши. А благосклонность старейшины-основателя…

Хе-хе, в его Пространственном мешочке лежала истинная техника передачи от верховной секты — Секты Меча Зеленого Лотоса.

Эти награды, за которые другие с радостью отдали бы жизнь, были для него лишь приятным бонусом. Сейчас он хотел только спокойно оставаться в Долине Отходов, довести Формулу Слияния Духа до малого завершения и только потом думать о дальнейшем.

Однако через три дня, когда он, как обычно, отправился ухаживать за Садом лекарственных трав на Пике Цуйвэй, Старик Сунь, что было редкостью, не стал экзаменовать его по лекарствоведению. Вместо этого он сидел на каменной скамье, с наслаждением попивая чай, и мутным взглядом смотрел на него.

— Парень, слышал о внутрисектарном состязании?

— Да, учитель, ученик слышал, — почтительно ответил Линь Фань, размышляя о намерениях наставника.

— Хм, — Старик Сунь отхлебнул чаю и неспешно произнес, — собираешься посмотреть?

Сердце Линь Фаня дрогнуло, но на лице он изобразил нерешительность:

— Ученик глуп и слаб, не хочу позорить учителя. Такое зрелище лучше оставить таким гениям, как старший брат Чжао Ху.

Старик Сунь взглянул на него, усмехнувшись:

— Что, струсил? Или думаешь, что, возясь целыми днями с этими цветочками да кучками хлама, ты и смелость свою растерял?

— Ученик не смеет, — поспешно склонил голову Линь Фань.

— Хм, и не смей, — Старик Сунь поставил чашку, голос его стал спокойнее. — Я отправляю тебя не за славой и выгодой. Твой талант с четырьмя корнями — уже чудо, что ты добрался до третьего слоя сгущения ци. Надеяться, что ты засияешь на состязании, — проще надеяться, что завтра в моем саду из яшмовой травы вырастут золотые слитки.

Сказано было грубо, но Линь Фань не чувствовал злобы.

И точно, Старик Сунь сменил тему:

— Я отправляю тебя, чтобы ты расширил кругозор. Посмотри, как сражаются твои сверстники, в чем особенности их техник и магических инструментов. Сидеть взаперти и варить в собственном соку — никогда не достигнешь высот. Ты не любишь сражения, но когда пойдешь по миру культивации, неужели думаешь, что все будут с тобой только разговаривать?

— Смотри, думай, учись. Даже наблюдая за тем, как проигрывают другие, ты можешь чему-то научиться.

Эти слова заставили Линь Фаня внутренне содрогнуться.

Он мгновенно понял заботу учителя. Старик своим способом наставлял его, учил.

Пусть он и пережил смертельную схватку, но это был дикий путь, полный случайностей. А внутрисектарное состязание — отличная и безопасная платформа для наблюдения и изучения ортодоксальных методов боя.

Осознав это, Линь Фань вмиг избавился от своего пренебрежения. Его наполнило тепло.

Он поднял голову, серьезно поклонился Старику Суню и твердо произнес:

— Благодарю за наставление, учитель, ученик понял. В день состязания я обязательно приду и буду учиться, наблюдая.

Старик Сунь, увидев, что тот понял с полуслова, едва заметно удовлетворенно блеснул мутными глазами, махнул рукой и снова взялся за чашку.

— Хорошо. Ступай. Помни: бери с собой только глаза и мозги, не высовывайся.

— Да, ученик удаляется.

Линь Фань с поклоном вышел из дворика и направился обратно в Долину Отходов.

Внутрисектарное состязание, значит… Что ж, стоит посмотреть, что за фигуры сейчас есть во внешней секте Юнься.

http://tl.rulate.ru/book/192098/21350872