Готовый перевод Trading Empire in Martial World: System Makes Me Business Legend / Торговый гений с системой покоряет мир боевых искусств: Глава 29

Цзян Хун подавил посторонние мысли и позволил коню медленно двигаться вперёд.

— Хм?

Примерно в километре к северо-востоку виднелась тихая долина, где смутно мелькали белые обезьяны, резвящиеся в тени.

Сердце ёкнуло, и он вдруг вспомнил давно забытый отрывок из древней книги: «В одной из скрытых долин в глубине Куньлуня обитает белая обезьяна, в теле которой хранится „Истинный Канон Девяти Солнц“».

Когда он в прошлом разбирал эти подсказки о возможностях, то сразу отнёс их к разряду нелепых выдумок.

Кто бы поверил?

Куньлунь — огромен, как среди бескрайних гор и диких земель найти в безымянной долине конкретную белую обезьяну?

Это просто бредни безумца.

Мало того что найти, даже зацепиться за местоположение было не за что.

По сравнению с «Ланка-сутрой» в Павильоне Хранения Сутр Шаолиня, это дело казалось ещё менее надёжным.

Но теперь, увидев воочию эту стаю белых обезьян, в глубине души затеплилась слабая надежда.

Раз уж столкнулся, не проверить — слишком большая потеря.

А вдруг... это правда?

Тропинка, ведущая в долину, была усеяна острыми камнями. Цзян Хун привязал коня к дереву у дороги и, применив лёгкое искусство, скользнул внутрь. Через несколько прыжков он уже был глубоко в долине.

Эти белые обезьяны, казалось, никогда не видели чужаков — они не боялись, а скорее проявляли любопытство. Несколько смельчаков запрыгали вокруг него, пища и сверкая глазами, полными живости.

Цзян Хун на ходу подхватил одного детёныша и легонько погладил его по голове. Малыш зажмурился и с довольным видом заурчал — зрелище было забавным.

Он невольно улыбнулся и принялся осматривать животы каждой обезьяны в поисках следов зашивания. Детёныши резвились, прыгая по ветвям, шум и гам стоял невообразимый.

Закончив осмотр, Цзян Хун помрачнел — разочарование было полным. Он уже собрался уходить, как вдруг детёныш, которого он держал, спрыгнул на землю, ухватил его за штанину и, подняв мохнатую лапку, указал в глубь леса, настойчиво таща его вперёд.

Глаза Цзян Хуна вспыхнули — есть шанс!

Поняв, что его мысль дошла, детёныш радостно взвизгнул, взлетел на верхушку дерева и, словно на качелях, понёсся вперёд, перелетая с ветки на ветку.

Цзян Хун немедленно поднажал, следуя за ним. В пути малыш то и дело оглядывался, проверяя, не отстал ли он — настоящий проводник.

Миновав долину и лес, после недолгого подъёма по крутому склону перед ними открылся вход в пещеру. Детёныш обернулся, дважды пискнул и первым нырнул внутрь. Цзян Хун, не колеблясь, последовал за ним.

Пещера была естественного происхождения. Свет косо падал из входа, отражаясь от стен, так что внутри было не темно. В самой глубине лежал толстый слой сухой травы, а на нём — огромная старая белая обезьяна с обнажённым животом, на котором отчётливо виднелся искусственный шов.

— Бах! — в голове Цзян Хуна словно гром грянул, он застыл на месте.

Неужели в мире бывают такие совпадения?

«Неужели... я и вправду избранник судьбы?»

Он ещё не проверил, действительно ли в животе спрятан «Истинный Канон Девяти Солнц», но в душе уже на семь-восемь десятых был уверен — эта встреча не случайна.

Где это видано, чтобы столько обезьян вспарывали животы? Это вам не зоопарк с диковинными зверями. В этих лесах за целый год редко кто появляется, кому придёт в голову заниматься такой ерундой?

Детёныш тянул Цзян Хуна за штанину, пищал и указывал на шрам на животе матери. Рана давно зажила и покрылась струпом, но её взгляд был тусклым, дыхание слабым — очевидно, внутри всё ещё было неладно.

— Ты хочешь, чтобы я достал то, что у твоей мамы в животе? — тихо спросил Цзян Хун.

Он присел на корточки. Мать-обезьяна лежала на земле, одной рукой крепко держа детёныша, другой мягко гладила его по голове. Малыш не понимал человеческой речи, но упрямо указывал на старый шрам.

— Ладно, подожди немного.

Цзян Хун достал из кольца хранения короткий нож. Старый Демон Тысячи Лиц был искусен в медицине, так что носить с собой иглы было обычным делом.

Истинная ци заструилась, молнии обвили лезвие, издавая лёгкое потрескивание. Обе обезьяны испуганно сжались в комок.

— Не бойтесь, я просто дезинфицирую нож, — успокаивающе прошептал Цзян Хун.

Мать-обезьяна, казалось, поняла, подняла лапу и похлопала детёныша, успокаивая его.

— Будет немного больно, потерпи.

Цзян Хун протянул руку к животу обезьяны, кончиками пальцев нащупал твёрдый предмет — точно, проблема есть. Сверкнул нож, плоть расступилась, обнажив ровный разрез. Из глубины показался краешек окровавленного свитка из овечьей шкуры. Он быстро вытащил его и убрал в кольцо.

Тут же серебряные иглы замелькали, словно ткацкий челнок, и за мгновение рана была зашита идеально, не пролилось ни капли крови.

— Если бы современные хирурги обладали такой скоростью, они бы давно стали гениями медицины! — не удержался от восхищения Цзян Хун. Воины контролируют своё тело куда лучше обычных людей, даже в первый раз взявшись за нож, их движения были отработаны, словно повторены тысячи раз.

Он достал ещё одну пилюлю исцеления ран, растёр её и посыпал на рану. Такая поверхностная травма заживёт через пару часов.

— Полежи пока, к сегодняшнему вечеру почти поправишься.

Мать-обезьяна явно почувствовала, что инородное тело из живота исчезло, и взволнованно запищала, сложив ладони в жесте благодарности. Детёныш же радостно запрыгал, закружился на месте.

— Ладно, помогу до конца.

Цзян Хун заметил, что жизненная сила матери-обезьяны истощена, её основа слегка пошатнулась. Он снова достал из кольца одну пилюлю Ци и Крови — это лекарство сильно укрепляло тело и восполняло сущность, одна таблетка стоила тысячу лянов серебра. Протянул её обезьяне. Та понюхала, словно поняла ценность, но вместо этого сунула пилюлю в рот детёнышу, а сама смущённо почесала за ухом.

— Ладно, мне не жалко одной штуки.

Если бы не этот детёныш, он бы не получил «Истинный Канон Девяти Солнц» — эта удача по праву принадлежала ему. Поэтому он достал ещё одну пилюлю и лично вложил её в лапу матери. Только тогда она согласилась проглотить.

Лекарственная сила мгновенно разлилась. Щёки обеих обезьян покраснели, из макушек повалил белый пар, суставы затрещали — казалось, их кости и мышцы перестраиваются. Примерно через время, за которое выпивают чашку чая, они усвоили часть эффекта, а остальное медленно отложилось в теле для дальнейшего переваривания.

Обезьяны понимали, что это великая удача, и снова и снова складывали ладони в знак благодарности.

— Ну всё, мне пора.

Цзян Хун махнул рукой, на душе было легко. Он смутно чувствовал, что стоит ему постичь «Истинный Канон Девяти Солнц», как его собственное искусство совершит качественный скачок.

Но кто бы мог подумать? Когда мать-обезьяна пришла в себя, она вдруг ухватила его за рукав и жестом пригласила следовать за ней. Цзян Хун опешил: неужели его ждёт ещё одно приключение?

…

Выйдя из пещеры, белая обезьяна повела его вверх по крутому склону. Живот был только что зашит, и она шла медленно, так что Цзян Хун просто взял её на руки:

— Ты только показывай дорогу.

Чем выше, тем сильнее становился холод; по обеим сторонам тропы лежал толстый слой снега, вокруг было пустынно и безлюдно. Когда они взошли на вершину, перед ними открылась белая гладь, где не росло ни травинки — словно застывший мир.

— Здесь тоже не похоже, чтобы были спрятаны сокровища.

Белая обезьяна выпрыгнула из его рук, подбежала к краю обрыва и указала на отвесную скалу напротив. Цзян Хун посмотрел в том направлении — в глубине расщелины рос лотос размером с таз. Весь он был прозрачным, как нефрит, и мягко сиял на солнце.

— Тысячелетний снежный лотос! — вырвалось у него.

Лотосы старше тысячи лет постепенно превращаются в нефрит, их легко узнать. Перед ним был именно такой — редкое небесное снадобье, рождённое природой.

— Ты мой благодетель! — улыбнулся Цзян Хун, погладив обезьяну по голове.

Белая обезьяна радостно заверещала, замахала лапами.

— Неудивительно, что он сохранился до сих пор — растёт в таком опасном месте, кто осмелится его сорвать?

Дикие тысячелетние снадобья — одно на миллион. Пройти через ветры, дожди и снега, избежать зубов диких зверей, выдержать бесчисленные испытания — только так может вырасти один такой цветок.

Цзян Хун прыгнул с обрыва, устремляясь прямо к расщелине. Сзади донёсся испуганный крик обезьяны, которая заметалась, хватаясь за уши и щёки.

— Дзынь! — кончик меча вонзился в скалу, закрепив его положение.

Клинок глубоко вошёл в камень рядом с лотосом, и тот оказался на удивление рыхлым, словно трухлявое дерево. Цзян Хун ловко встал на рукоять меча, наклонился и начал отодвигать камни вокруг лотоса. Движения были предельно осторожными, он по крупицам очищал землю и гравий. Малейшее повреждение этого тысячелетнего снадобья — и духовная энергия улетучится, лекарственная сила сильно уменьшится.

Он потратил добрых полчаса, чтобы аккуратно извлечь весь лотос вместе с корнями и землёй. Затем достал из кольца хранения нефритовую шкатулку, заранее приготовленную Старым Демоном Тысячи Лиц, бережно подхватил лотос и поместил внутрь, после чего облегчённо выдохнул. Выдернув меч, он взмыл в воздух и приземлился на вершину.

— Вы двое, мать и дитя, — мои благодетели!

Цзян Хун вернулся с обезьяной в пещеру. Маленький детёныш, почувствовав, что он скоро уйдёт, крепко прижался к матери, в глазах его читалась печаль.

— Получив от вас такую щедрую помощь, разве могу я уйти с пустыми руками?

Он достал флакон с пилюлями Ци и Крови — в нём было десять штук. Погладил детёныша по голове и вложил пилюли ему в ладошку.

— Когда лекарство в теле закончится, продолжайте принимать.

Если эти пилюли будут полностью усвоены, обезьяны смогут одолеть тигра в горах и не бояться нападений зверей.

Покидая пещеру, обе белые обезьяны провожали его до самого обрыва и стояли там, глядя вслед, пока его фигура не скрылась вдали.

Цзян Хун не думал, что этот добрый поступок посеет семя судьбы для будущего короля демонов.

«Истинный Канон Девяти Солнц» стал вторым искусством уровня великого мастера, которое он получил после «Канона Хуньюань», и относился к небесному рангу — чрезвычайно редкому.

По сравнению с ним «Канон Тысячноликого Яда» был больше ориентирован на хитрости и поддержку, его боевая мощь в открытом бою значительно уступала. К тому же порог его изучения был высок, не каждый мог его практиковать, что делало его неидеальным для семейной передачи.

«Истинный Канон Девяти Солнц» был другим — внутреннее дыхание непрерывно возобновлялось, почти неисчерпаемо; обычные удары руками и ногами могли взрываться поразительной силой, а защита была несокрушимой, не уступая специальным техникам закалки тела. Истинная ци сама собой защищала тело, при ударе отражала силу, и при долгой практике можно было обрести тело, несокрушимое, как алмаз. Он был и священным писанием исцеления, и мог изгонять все яды, обладая естественной способностью подавлять холодную энергию и инь. Что ещё более ценно — его боевые принципы были всеобъемлющи, и после достижения великого совершенства можно было с лёгкостью овладеть любым боевым искусством в мире. Он также включал такие практичные тайные техники, как сжатие костей и изменение формы, бег по стенам и прыжки по крышам. Атака и защита в одном, внутреннее и внешнее культивирование вместе — идеальный выбор для наследия.

Цзян Хун обдумывал, не сделать ли «Канон Хуньюань» основой семейной передачи. Когда-то он передал его родителям через систему. Но, к сожалению, их талант не сочетался с этим каноном — даже при полном понимании прогресс был медленным, как у черепахи. Внутренняя сила, которую они обрели, была немногим сильнее той, что давал изначальный «Канон Сюаньхай» клана Цзян. Делать нечего, пришлось отказаться. То, что Ало смогла освоить этот канон, было исключением.

В этот момент Цзян Хун вызвал панель:

Хозяин: Цзян Хун

Уровень: Начальная стадия Преднебесного

Жизнь: 240 лет

Искусства: Канон Хуньюань (Посленебесное·Божественное, Преднебесное·Божественное, Мастер·Божественное, Великий мастер·Небесное)

Боевые техники: Техника меча Хаоюань (Небесное), Техника сабли Хаоюань (Небесное), Шаги Хаоюань (Небесное), Ладонь Хаоюань (Небесное)...

Вспомогательные профессии: Алхимик (ядов) (4-й уровень)

Как и ожидалось, после прорыва в уровень мастера искусство сразу поднялось до «Божественного» ранга. «Истинный Канон Девяти Солнц» хотя и был Небесного ранга, но даже при слиянии с «Каноном Хуньюань» общий уровень остался Небесным. Однако после слияния он уже скрыто превосходил «Истинный Канон Девяти Солнц».

http://tl.rulate.ru/book/192097/21116149