Готовый перевод Immortal Cultivation Hidden in a Courtyard / Дворик-портал: тайная прокачка до бессмертия: Глава 21

Время течет, словно спокойная река, медленно и незаметно прошел месяц. Неожиданным для него стало то, что сегодня он получил зарплату в размере 10 юаней. Хотя в душе закрадывались сомнения, в итоге он все же поверил словам наставника.

Стоило ему войти в Четырехдворный дом, как он почувствовал, что сегодня здесь что-то не так. Особенно когда он добрался до заднего двора — в нос ударил густой аромат мяса. Все жили в одном дворе, и если в какой-то семье готовили что-то вкусное, об этом тут же узнавали все.

Еще не успев войти в комнату, он увидел свою сестру Хэ Юйшуй, которая готовила еду на кухне. Подойдя, он негромко сказал ей:

— Зачем готовить так много? Мы же не едим. В следующий раз делай поменьше, просто для вида.

Хэ Юйшуй взглянула на Хэ Юйчжу и тихо ответила:

— Я знаю! Это и так уже мало, если сделаю меньше, то не смогу это скрыть. Не беспокойся, я сама разберусь. Иди помой руки, скоро закончу.

Брат и сестра создали видимость деятельности, закрыли окна и двери и вместе вошли в пространство. Как только они сели, на каменном столе появились готовые блюда: курица, утка, рыба и другие, а основным гарниром были рис и белые пшеничные маньтоу.

Они совсем не были из тех людей, что соблюдают правило «не говори во время еды и не разговаривай перед сном». Медленно поедая пищу, они болтали. Хэ Юйчжу спросил:

— Что сегодня произошло во дворе?

Хэ Юйшуй, продолжая есть, сказала:

— А! Сегодня у старшего сына Лю Хайчжуна из заднего двора было свидание с невестой. Насколько я помню, на следующей неделе они должны пожениться.

Хэ Юйчжу с удивлением произнес:

— Свидание? Погоди, еще и свадьба? Разве сейчас политика не такая, что жениться можно только с 20 лет?

Хэ Юйшуй посмотрела на него как на дурака и с выражением лица «я сдаюсь» ответила:

— Неужели ты не слышал поговорку: наверху — политика, внизу — свои методы! Можно же просто приукрасить возраст. Лю Хайчжун беспокоится, видя, что его старший сын целыми днями ошивается с этими хулиганами. Наверное, хочет женить его, чтобы тот взялся за ум!

Видя ошарашенное лицо своего непутевого брата, Хэ Юйшуй с пренебрежением продолжила:

— И ты еще удивляешься? Ему еще и помогли устроить сына заместителем начальника отдела в ремонтную мастерскую на западной стороне города!

— А! Да ладно? Разве старик Лю не стал помешан на том, чтобы стать чиновником? Как он умудрился устроить сына на должность?

Хэ Юйшуй пренебрежительно пояснила:

— Именно потому, что ему устроили сына на работу, в следующем году, когда начнется коллективизация, он начнет ссориться с сыном. Тот только и делает, что твердит: «Я — руководитель». Из-за этого Лю Хайчжун тоже захотел стать руководителем и постепенно начал терять рассудок.

— Так вот о ком ты!

Хэ Юйчжу все понял. Словно что-то вспомнив, он сказал сестре:

— Вот, возьми двадцать юаней. Если в семье Лю будет свадьба, просто возьми деньги и сходи на пир, тогда мне не придется отпрашиваться с работы!

Хэ Юйшуй ничего не ответила, она молча и отрешенно смотрела на двадцать юаней на столе. Спустя некоторое время она спросила:

— Лайпигоу из соседнего дома и этот так называемый господин Лю — это ты их убил, верно?

Услышав это, Хэ Юйчжу замер на месте, и еда выпала из его рук. Повисла тишина, прежде чем он медленно произнес:

— Сестренка, что ты несешь?

Лицо Хэ Юйшуй помрачнело, а в голосе не осталось и капли тепла:

— Сначала ты ходил продавать яйца за деньги. Но с позапрошлой недели я больше не видела, чтобы ты что-то продавал, хотя покупал вещи не переставая. И еще кое-что: полмесяца назад, когда я собирала вторсырье, я видела компанию Лайпигоу. Но когда ты вернулся вечером, хотя ты и переоделся, от твоей одежды все равно пахло кровью. После того дня Лайпигоу исчез. И самое главное: в тот день у того самого господина Лю в руках были новые часы, точно такие же, как те, что принес ты!

Слушая предположения Хэ Юйшуй, Хэ Юйчжу лишь беспомощно сказал:

— Больше не ходи собирать вторсырье. Я же сказал, что буду содержать тебя всю жизнь.

Услышав это, Хэ Юйшуй, словно кошка, которой наступили на хвост, вскочила на каменную скамью. Она швырнула миску на пол и закричала на брата:

— Всю жизнь! Всю жизнь! Чем ты собрался меня содержать?! Ты хоть знаешь, как мне было страшно и тревожно все это время?

— Если бы с тобой что-то случилось, ты бы подумал обо мне? Каждый день я боялась, что это просто сон, и когда проснусь, ничего не окажется, и я снова вернусь к тем дням, которым нет конца. Мне страшно. Днем я собираю мусор, а вечером смотрю на огород, который сама посадила — только так я могу почувствовать, что все это по-настоящему!

Сказав это, она сползла со скамьи и разрыдалась.

Увидев это, Хэ Юйчжу поспешно отложил миску, подошел к сестре, начал осторожно гладить ее по спине и утешать. В конце концов он крепко обнял ее, стараясь успокоить. Спустя долгое время Хэ Юйшуй перестала плакать.

Чтобы скрыть смущение, как только Хэ Юйшуй слезла с рук брата, она пнула его и пробормотала:

— Уйди, извращенец!

Вернувшись на свое место, Хэ Юйчжу посмотрел на остывшую еду. Одним усилием мысли еда на каменном столе снова сменилась на свежую. Только он взял палочки, как увидел, что Хэ Юйшуй собирается убирать осколки миски, но одним усилием мысли пол стал идеально чистым, а перед Хэ Юйшуй появилась новая миска с приборами.

Чтобы не чувствовать неловкости, Хэ Юйшуй, набивая рот рисом, подколола его:

— Твой аппетит сейчас — как за троих. Если бы не это пространство, мы бы оба умерли с голоду!

Проглотив кусок, Хэ Юйчжу ответил:

— Это еще только начало! Мой аппетит будет только расти. Пространство теперь производит больше еды, так что я найду способ раздобыть свиней, коров и овец. Одними курами и утками сыт не будешь.

Хэ Юйшуй, наклонив голову, задумалась и сказала:

— Хм, тоже вариант, но нужно поспешить. Следующий год — 1953-й. Помню, во второй половине года начнется эпоха талонов. Тебе нужно покупать не только скот, но и все остальное. Если не получится, купи хотя бы фруктовые деревья. Видишь, тот холм позади все еще голый?

Хэ Юйчжу махнул рукой:

— Проблема в том, что я не знаю, где их взять!

Хэ Юйшуй с уверенным видом произнесла:

— Я тут разузнала: в миле от восточных ворот есть большой рынок скота. Я пару дней назад специально туда ходила. Там продают всё что угодно, народу очень много, хоть там и беспорядочно. Если денег не хватит, мы сможем продать там много яиц или кур.

Глядя на торжествующую Хэ Юйшуй, Хэ Юйчжу поспешно прервал ее:

— Хватит! То место слишком опасное. Либо я пойду сам, либо мы пойдем вместе. Ты больше не пойдешь туда одна, поняла?

Прерванная Хэ Юйшуй недовольно сказала:

— Поняла! Я наелась, ешь сам. Пойду посмотрю на свой огород.

Сказав это, она поставила миску и, словно радостная птичка, направилась к выходу. Но у самой двери она вернулась и добавила:

— Кстати, я кое-что вспомнила. Сегодня я видела человека из почты в нашем дворе, он о чем-то говорил с И Чжунхаем. Подозреваю, кто-то прислал нам деньги. Как думаешь, не стоит ли нам их забрать?

Хэ Юйчжу перестал есть и, подумав, произнес:

— Пусть пока полежат у него.

Видя непонимание сестры, он объяснил:

— Во-первых, благодаря этому пространству нам не будет не хватать еды и питья, а значит, не будет не хватать и денег.

— Во-вторых, хотя мы еще не получили эти деньги, благодаря почте они никуда не денутся.

— В-третьих, И Чжунхай рано или поздно станет главным старейшиной, и эти деньги — как мина замедленного действия. Мы сами решим, когда она взорвется. Когда придет время, вопрос будет не в том, сколько он нам даст, а в том, что всё будет решать уже не он, а мы.

— В будущем нам в этом дворе нужно вести себя как можно более жалко. Когда денег станет много, никто в дворе ничего не заподозрит.

Выслушав объяснение, Хэ Юйшуй с брезгливостью сказала:

— В следующий раз держись от меня подальше, ты такой грязный! Я ушла в огород, а ты, доев, иди тренируйся готовить!

Глядя вслед уходящей сестре, Хэ Юйчжу покачал головой и продолжил трапезу. После еды он приступил к своей ежедневной рутине — тренировке владения ножом и кулинарного мастерства.

Пока брат и сестра наслаждались спокойствием, И Чжунхай вышел из своего дома. Он раздумывал, не отдать ли деньги из кармана семье Хэ, и незаметно для себя подошел к дому семьи Цзя. Вспомнив, что последние несколько дней Цзя Дунсю втайне называл его отцом, он почувствовал приятное удовлетворение. С самым естественным видом он толкнул дверь и вошел внутрь.

http://tl.rulate.ru/book/192096/20489293