Готовый перевод Alchemy God Returns: Earth Becomes My Pill Forge / Алхимик-бог вернулся: Земля — моя личная аптека: Глава 48

Внутри и снаружи маленького двора воздух словно застыл хрусталём, готовый в следующий момент разлететься вдребезги от неодолимой силы.

Ли Чжунфу, патриарх клана Ли, встопорщил бороду и волосы, его иссохшее тело, словно надуваемое, раздулось, широкие одежды без ветра зашелестели, хлопая на ветру. Он стоял там, уже не дряхлый старик на пороге смерти, а пробудившийся древний бог войны, вулкан, готовый извергнуться. В радиусе трёх чжанов вокруг него воздух искажался, пыль и щебень на земле, вопреки законам природы, медленно всплывали, а затем под действием незримого поля превращались в пыль.

Мастер Преобразования Ци — ни пушинку не добавить, ни мухе не сесть. Его сила пронизывала всё тело, достигнув таинственного состояния, когда внутреннее воздействует на внешнее.

— Малыш! — заговорил Ли Чжунфу, его голос звучал как колокол, сотрясая стены двора, осыпая пыль, и заставляя издалека подглядывающих воинов гудеть в ушах и бурлить ци и кровью. — Ранил моих сородичей, оскорбил мой дом! Сегодня я покажу тебе, что такое безнаказанность мастера!

Он не сразу напал, а начал волна за волной давить на стоящего посреди двора Линь Чэня своей мощной аурой, накопленной более чем за шестьдесят лет. Эта аура была не иллюзорна, она содержала в себе его жизненный опыт убийств, стойкую волю к cultivation и глубокое понимание небесной и земной силы. Под такой аурой обычный мастер Скрытой силы, вероятно, уже лишился бы сердца и духа, упал на колени, не в силах даже подумать о том, чтобы напасть.

На крышах домов вдалеке несколько мастеров из других кланов, полагавшихся на свои неплохие навыки и пришедших посмотреть на битву, побледнели, с них градом катился холодный пот.

— Такова сила Преобразования Ци! — дрожа зубами, тихо проговорил мужчина средних лет. — Одной лишь аурой он заставляет меня чувствовать себя утлой лодкой в бушующем море, не в силах спастись!

Рядом стоящий старец с ужасом в глазах заметил:

— Старый лис Ли много лет был в уединении, его мастерство превзошло прежнее! Эта мощь почти достигла описанного в древних книгах состояния «подавления силой, близкого к божественному искусству»! Этот юноша… боюсь, даже одного удара не выдержит.

Во дворе молчаливый, как камень, А Цян (первый мастер, покорённый Линь Чэнем) сейчас весь напрягся, словно натянутая тетива лука. Он был ближе всех и ощущал всё яснее. Аура давила, как гора на макушку, как заглядывание в бездну, отчего ему стало трудно дышать, а внутренняя Скрытая сила застопорилась. Он понял, какая огромная пропасть отделяет его от настоящего мастера. Он с тревогой посмотрел на спину Линь Чэня, но увидел, что его синий халат по-прежнему спокоен, словно навстречу ему шёл не сокрушительный вал, а ласковый весенний ветерок.

Линь Чэнь даже нашёл время легко поднять руку и стряхнуть с рукава засохший лист, неизвестно откуда прилетевший. Движение было плавным и естественным, создавая разительный контраст с громоподобным нагнетанием силы Ли Чжунфу. Он поднял глаза, спокойно посмотрел на Ли Чжунфу и равнодушно произнёс:

— Сила велика, но крепкое не может быть долгим. Гнев переполняет грудь — это уже низший уровень. Твой кулак утратил дух невозмутимости и гармонии, сила хоть и возросла, но стала подобна дереву без корней, воде без источника.

Услышав это, Ли Чжунфу резко изменился в лице, не потому что его задели за живое, а потому что этот парень в такой момент всё ещё осмеливался поучающим тоном комментировать его боевое искусство!

— Желторотый птенец, как ты смеешь судить о боевом искусстве! Прими смерть!

«Бум!»

Ли Чжунфу наконец двинулся.

Он, казалось бы, просто шагнул ногой, но вся земля маленького двора, нет, целого квартала, словно вздрогнула. Брусчатка, вымощенная синим камнем, разошлась паутиной трещин от его носка на расстояние более чжана. Его тело превратилось в размытый силуэт, скорость превысила предел восприятия обычного человека.

Это было не просто прямолинейное движение, а некий таинственный шаг, силуэт мерцал, словно атакуя сразу с нескольких сторон. Это было клановое искусство Ли — «Шаг Призрачных Наслоенных Волн»!

В то же время он медленно вытолкнул правый кулак. Этот толчок казался медленным, но словно толкал вперёд всё пространство. Там, где проходил кулак, воздух был сильно сжат, издавая глухой, как гром, рёв, а перед кулаком даже образовался видимый белый турбулентный поток!

Намерение кулака — Сметающий Горы и Моря!

Как только этот кулак был выброшен, в глазах наблюдающих не стало видно кулака, остался лишь разрушительный поток воздуха, словно прилив в Цяньтане, словно обвал горы и цунами, с неудержимой силой готовый поглотить и уничтожить одинокую фигуру во дворе вместе с главным залом Павильона Пилюль!

Кулак ещё не достиг цели, а ужасающий ветер от него уже сорвал все листья со старого дерева во дворе, двери и окна Павильона Пилюль сильно задрожали, издавая жалобный скрип. А Цяна, задетого остаточной волной кулака, отбросило на семь-восемь шагов, пока он не упёрся спиной в стену двора, едва остановившись, и почувствовал сладкий привкус во рту — он получил внутренние повреждения.

В его сердце поднялся ужас:

«Такова полная сила мастера? Я даже остаточную волну не могу выдержать!»

Все подглядывающие взгляды устремились на одну синюю фигуру. Никто не думал, что Линь Чэнь сможет выстоять. Под этим кулаком человеческая сила казалась такой ничтожной. Некоторые даже закрыли глаза, не в силах смотреть, словно предвидя ужасную картину разлетающейся плоти и крови.

Однако, столкнувшись с этим сильнейшим ударом, способным расколоть камень и разрушить башню, Линь Чэнь наконец двинулся.

Он двинулся совсем немного. Просто слегка развернулся корпусом, отступил правой ногой на полшага, встал в стойку, не по-восьмёрке и не по-четвёрке. Затем он сложил правую руку в форму меча, поднёс к груди, на кончиках пальцев, казалось, едва заметно вился некий хаотичный оттенок, невыразимо таинственно.

Он не стал встречать удар в лоб, но и не уклонился. В тот миг, когда сметающая горы и моря сила кулака должна была коснуться его, его пальцы двинулись. Словно весенний ветерок, ласкающий иву, словно стрекоза, касающаяся воды, они легко устремились к центру разрушительного потока.

С точки зрения постороннего, это было не иначе как попытка богомола остановить колесницу!

Но в следующее мгновение произошло нечто, заставившее всех вытаращить глаза.

Беспощадный, способный разорвать даже сталь, поток силы кулака, столкнувшись с тем хаотичным светом на кончиках пальцев Линь Чэня, словно снег под лучами солнца, словно яростные волны, ударившиеся о невидимый берег, не взорвался ожидаемым оглушительным грохотом.

«Чавк…»

Раздался лёгкий, почти неслышный звук.

Белый турбулентный поток, казалось, был разложен и поглощён на уровне структуры некой более высокой силой. Бурная энергия не распространилась, а, словно проколотый воздушный шар, словно сотни рек, впадающих в море, была тихо поглощена и уничтожена тем хаотичным оттенком, исчезнув бесследно.

Мгновение назад — гром и молния, неминуемое уничтожение.

Мгновение спустя — штиль и безмятежность, лёгкий ветерок.

Только беспорядок во дворе и не утихшие до конца мелкие рябь в воздухе доказывали, насколько ужасающим был только что нанесённый удар.

А Линь Чэнь по-прежнему стоял на месте, синий халат чист, выражение лица обычное. Он даже поднёс сложенные пальцы к губам и легонько дунул на них, словно сдувая какую-то пылинку.

«…»

Мёртвая тишина.

Абсолютная тишина, слышно, как упадёт иголка.

На крышах домов вдалеке все зрители окаменели, их рты были широко открыты, в глазах — предельное неверие и замешательство.

Что произошло?

Тот кулак старого патриарха Ли, сравнимый с небесной карой… куда исчез?

А Цян, прислонившись к стене, остолбенел, его мозг был пуст.

Даже сам нападавший Ли Чжунфу застыл в трёх чи от Линь Чэня, сохраняя позу выброшенного кулака, гнев на его лице давно сменился неописуемым ужасом и чувством абсурда. Он чувствовал, что его кулак, в который он вложил всю силу своей жизни и который, как он был уверен, мог расколоть горы и остановить реки, словно ударил в пустоту, нет, ударил в бескрайний космос, не вызвав даже ряби.

Он ошеломлённо смотрел на этот, казалось бы, обычный палец Линь Чэня, затем на свой слегка дрожащий кулак, и от подошв до макушки его пробрал холод, мгновенно погасивший всю его ярость, оставив лишь леденящий холод и страх.

— Ты… ты кто вообще такой? — голос Ли Чжунфу стал хриплым и сиплым, с дрожью, которой он сам не замечал.

Линь Чэнь опустил палец, спокойно посмотрел на него, как на старое дерево во дворе, сломанное ветром от кулака.

— Я же сказал, — голос Линь Чэня по-прежнему был ровным, — отшельник из гор, открыл здесь Павильон Пилюль, чтобы заработать на жизнь.

— Только вот мою тарелку не каждый может разбить.

http://tl.rulate.ru/book/192078/21396431