Готовый перевод Time Loop in Space: Death is Just a Save Point / Умираю и возвращаюсь — читерю космос по петле времени: Глава 28

Вид внутри Обсерватории вновь перевернул все ожидания.

Едва ступив за полуразрушенные бронзовые врата, Шэнь Яньсин не попал в зал управления, уставленный точными приборами, — он словно шагнул в иное измерение.

Внутреннее пространство оказалось невероятно огромным, вовсе не таким, каким выглядело снаружи. Здесь не было ни пола, ни потолка — только «срез вселенной», силой застывший и схваченный незримой волей!

Стены вокруг были не из камня — они текли, застывшие туманности и искажённая ткань пространства-времени, бесчисленные обломки звёзд и останки Звёздного моста, навеки застывшие в миг гибели, словно насекомые в янтаре. Всё здесь дышало гнетущей, но бесконечно великой, древней тоской.

А в центре этого застывшего среза вселенной парил тёмный шар света, непрерывно вращающийся, рождающийся и умирающий.

Внутри шара — уменьшенная в миллиарды раз модель Гуйсю! Её движение, процесс, где она жадно поглощала и высвобождала информационные сингулярности, даже кипение и рождение псевдовселенских пузырей внутри — всё было полностью синхронизировано с тем гигантским Гуйсю снаружи, что пожирал всё! Словно это был центр управления или, вернее… сверхточный симуляционный макет!

Взгляд Шэнь Яньсина тут же приковали стены. На застывшей туманной преграде были вырезаны бесчисленные, плотно нанесённые расчёты — смесь неизвестных символов, математических формул, законов физики и строк из «Дао дэ цзин». Почерк был тот же, что в дневнике, — почерк деда, Шэнь Гана.

Он жадно вчитывался в эти выстраданные выкладки, и сердце его медленно падало в бездну.

Все расчёты, с какой стороны ни зайди, отчаянно сходились к одному выводу:

Гуйсю нельзя одолеть в лоб, нельзя погасить энергией, нельзя переписать правила.

Его расширение основано на высшем законе вселенной — «обратное движение Дао», оно — изнанка «Дао», почти вечное.

Единственный способ, возможно, замедлить или даже «использовать» его расширение — не «сопротивляться», а «направлять». Как Юй укрощал потоп: запрудить — хуже, чем отвести.

А способ направления — расчёты указывали на одну холодную фразу:

«Превратить себя в убыль, слиться с его законом. Направить его великую силу, чтобы уравновесить его ядро».

— Принести в жертву собственное существование, превратиться в «убыль» (убыль из «Дао дэ цзин»: «Занимаясь Дао, с каждым днём убавляешь»), слиться с законом движения Гуйсю, направить часть его силы на удар по его же ядру, достигнув внутреннего, парадоксального равновесия!

Эта Обсерватория вовсе не была убежищем или наблюдательным пунктом — это был огромный алтарь для самопожертвования! А дед Шэнь Ган уже давно стал частью этого алтаря, превратившись в каменную статую — в «якорь» за дверью!

И в тот миг, когда Шэнь Яньсин, потрясённый этой жестокой истиной, инстинктивно протянул руку, чтобы коснуться парящей миниатюрной модели Гуйсю, синхронной с катастрофой снаружи, —

Гу-у-у-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м!

Вся Обсерватория — застывшие туманности, застывшие обломки звёзд — внезапно озарилась бесчисленными холодными знаками гексаграмм, сотканными из бронзового света!

Эти знаки не застыли на месте — они, словно живые рыбы, мгновенно сплелись и соединились в пустоте, образовав трёхмерную формацию — огромную, сложную за гранью воображения!

От формации исходила не убийственная воля, а нечто более ужасное — абсолютная воля «отрицания»: отрицать аномалию, отрицать дисбаланс, отрицать всё, что не соответствует заранее заданным условиям программы «Убыль Дао»!

Леденящий, лишённый эмоций голос, словно закон, существовавший здесь испокон веков, прозвучал во всём пространстве:

«Запущена финальная программа "Убыль Дао". Обнаружен подходящий носитель крови… Цель захвачена».

Не успели слова стихнуть, как «Формация Убийственного Недеяния», состоящая из бесчисленных бронзовых гексаграмм, с мягкой, но не допускающей возражений силой, равнодушной, как ход небес, медленно, но неумолимо накрыла Шэнь Яньсина!

Она не стремилась уничтожить его — она стремилась «переплавить» его! Разложить его существование, его волю, всё, чем он был, пересобрать, переплавить, превратить в часть этой огромной формации — в новый, живой якорь «убыли Дао», взамен каменной статуи за дверью!

— Нет! — Лин Сиюэ вскрикнула в ужасе, её тело окутало сияние луны, она, не щадя себя, собрала последние силы и превратила их в ослепительный световой клинок, рубанув по опускающейся формации!

Однако её сила перед лицом «Формации Убийственного Недеяния», несущей в себе крупицу законов Гуйсю, была подобна попытке цикады остановить колесницу. Свет формации лишь слегка дрогнул, и мягкая, но невообразимо огромная толчковая сила легко, но окончательно отбросила её прочь, с силой ударив о застывшую стену туманности вдалеке, не позволяя приблизиться ни на шаг!

Она могла лишь смотреть, как холодный, безжалостный свет формации, словно нежная смерть, медленно опускается на Шэнь Яньсина!

И в этот миг отчаяния —

За дверью, из каменной статуи, чьё лицо было похоже на лицо Шэнь Яньсина, бронзовый инструмент, медленно вращавшийся в её руках, внезапно вспыхнул ослепительным светом!

Смутная, но невероятно реальная тень проецировалась из инструмента и появилась между Шэнь Яньсином и опускающейся формацией.

Это был Шэнь Ган!

Не старый звездоход, а более молодой, но уже с глазами, полными усталости и мудрости. Его проекция пристально смотрела на Шэнь Яньсина, в глазах не было ни печали, ни сожаления — только глубокая усталость, словно он прозрел круговорот вечности, и… толика невыразимого ожидания.

Он заговорил, голос его был спокоен, но, казалось, пронзил время и пространство, зазвучав прямо в сердце Шэнь Яньсина:

«Всё сущее несёт в себе инь и объемлет ян, наполняясь ци, достигает гармонии».

— «Дао дэ цзин», глава 42.

Он поднял руку и указал на опускающуюся «Формацию Убийственного Недеяния», готовую «переплавить» его внука, и на модель Гуйсю в её центре.

«Сия формация, сие ядро, сие тело… не есть конец».

«Сие — начало "наполнения ци"».

С этими словами его проекция померкла, словно последние силы иссякли.

А холодная «Формация Убийственного Недеяния» уже полностью накрыла Шэнь Яньсина!

[Роковой круговорот хеджирования рисков]

Лин Сиюэ издала отчаянный вопль.

Проекция Шэнь Гана полностью исчезла.

Свет формации поглотил Шэнь Яньсина.

Но в то мгновение, когда свет вот-вот должен был завершить последний шаг «переплавки» —

В глазах Шэнь Яньсина, накрытого формацией, не было отчаяния. В них внезапно вспыхнул невиданный доселе свет прозрения!

Он ощутил в формации ту же силу, что и в Гуйсю, но приручённую дедом ценой неимоверных жертв!

«Беда — опора счастья, счастье — ложе беды…»

Он вдруг понял замысел деда, понял указания Мо Увана, понял единственный проблеск жизни за всей этой жестокой постановкой!

Эта «переплавка» — не смерть, а…

Наследие!

И высшая форма…

Хеджирования рисков!

http://tl.rulate.ru/book/192049/20952819