Готовый перевод Time Loop in Space: Death is Just a Save Point / Умираю и возвращаюсь — читерю космос по петле времени: Глава 23

Расширение.

Не взрывной удар, не вихревое втягивание. Распространение черной дыры Гуйсю было более полным, более окончательным отрицанием. Все, к чему она прикасалась — цвета, формы, энергии, правила, и даже само понятие «существования», — словно чернильные следы, оставленные в абсолютном вакууме, бесшумно расплывались, бледнели и окончательно исчезали.

Ни обломков, ни осколков, ни процесса.

Только пустота «никогда не существовавшего», леденящая душу.

Древний Мост принял на себя первый удар. Мост, который едва держался на Небесах Светозвучной Печали и правилах Мира Безцветья и только что нес на себе Тайцзи Энтропии Чувств, словно лед, брошенный в костер, начал дюйм за дюймом «таять» в ничто от точки соприкосновения, не издав ни звука. Камень Хаоса на нем на мгновение вспыхнул и навсегда исчез.

Затем — расколотое море червей правил. Не имело значения, были ли это массивы абсолютного порядка или мимикрирующие группы, подражающие цивилизациям миров, — перед силой Гуйсю они были одинаковы. Целые участки червей, словно ошибочные линии, стертые с холста, в мгновение ока превращались в ничто, не оставив даже ряби.

Вдалеке зависший, погруженный в мертвую тишину Флот Тяньшу также встретил свой последний суд. Огромные военные корабли, холодная броня, потерявшие сознание члены экипажа, бесчисленные технологии и руны внутри них — словно песчаные замки перед цунами, под неодолимой силой стирания они один за другим бесшумно рассеивались. Их прежнее существование казалось лишь краткой иллюзией.

Смерть в форме пустоты неудержимо продвигалась вперед.

Световая конденсация Лин Сиюэ перед лицом этого абсолютного «ничто» потускнела до предела, словно в следующее мгновение должна была полностью раствориться в этой всепоглощающей пустоте. Ее охватил великий ужас перед абсолютным концом, идущий из глубин инстинкта выживания, так что она не могла даже дрожать.

Шэнь Яньсин чувствовал, как его собственное мышление становится разряженным, края сознания начинают расплываться, словно он тоже вот-вот будет ассимилирован этой пустотой.

Отступать? Куда отступать? Этот Гуйсю пожирает все пространство, все измерения!

В тот миг, когда край стирающей пустоты уже почти коснулся их, и Лин Сиюэ почти закрыла глаза в ожидании смерти, —

Шэнь Яньсин резко двинулся!

Он не отступил, а сделал полшага вперед и рукой, пронзенной Осколком Древнего Нефрита, все еще сочащейся кровью и невыносимо болезненной, крепко схватил руку Лин Сиюэ, уже почти прозрачную, холодную и иллюзорную!

Пальцы переплелись!

Кровь смешалась со световой конденсацией, острая боль соединилась с иллюзией.

«В шестьдесят девятой главе „Дао Дэ Цзин" сказано: „Нет большей беды, чем недооценивать врага; недооценка врага почти лишит меня моего сокровища"!» — Шэнь Яньсин испустил рев, этот рев был обращен не к расширяющемуся Гуйсю, а к его собственному сердцу, которое вот-вот поглотит страх! «Мое „сокровище" — не сила, не мудрость, не расчеты!»

Он крепко сжал руку Лин Сиюэ, взгляд его был прикован к несущейся на них пустоте, способной стереть все, голос звучал с решимостью сжечь мосты:

«Это сердце! Это „чувство"! Это „Короста Чувств", рожденная в разделенных страданиях и бесчисленных смертях без сожаления!»

В тот момент, когда слова затихли, произошло нечто невероятное!

Между ними — бесчисленные образы совместных переживаний: резонанс энергий при первой встрече в лаборатории, испуг в море риса, когда на него указали как на «соленый вкус», совместная боль разрыва души Зверем Пожирателем Связей, потрясение от совместного познания истины разрыва Звездного моста, удар от совместного направления потока памяти миров, и даже только что — упорство в совместном противостоянии «познавательной вакцине»… Вся эта боль, потрясение, понимание и те ничтожные, но реальные узы под предельным давлением безвыходной ситуации Гуйсю, казалось, были выкованы, закалены, очищены!

Чрезвычайно тонкий, но излучающий ослепительно яркий и прочный свет кристаллический щит внезапно возник из центра их сцепленных рук!

Этот щит был не из металла и не из нефрита, а скорее состоял из бесчисленных мельчайших кристаллов эмоций, мерцающих светом общих воспоминаний, подобных самой прочной коросте, образующейся после заживления раны. Тонкий, как крыло цикады, он

http://tl.rulate.ru/book/192049/20350047