Готовый перевод Merit System: Plundering Worlds for My Homeland / Система заслуг: Граблю миры для Родины: Глава 28

Выйдя из особняка Вэй Шаншу, я двинулся по улице вперёд, следуя за меткой на карте — прямо к Имперской столице.

Завтра Третья принцесса непременно получит вести из Павильона Чуньфэн, так что сейчас важнее всего — спасти людей из Племени Сюэди.

«Чудодейственное снадобье», о котором толковала Цветочная сводница, наверняка связано с Племенем Сюэди. Сколько бы яда она ни подсыпала, главное — иметь противоядие, чтобы потом явить милость.

Значит, сейчас необязательно спасать уже отравленных — она может подсыпать снова или вовсе сменить яд. А вот если противоядия нет, то и травить бессмысленно.

Ориентируясь по красным точкам на карте, я поспешил к цели.

Перемахнул через высокую стену, прошёл по тропинке, обогнул дом — глядя сверху, всё как в «Марио»: пройти уровень, и только.

У дворцов висели фонари, внутренние покои тонули в темноте. Идти можно было не опасаясь слепоты — говорят, освещение оставили для удобства ночных патрулей Императорской гвардии.

Подойдя к воротам дворца Третьей принцессы, я взглянул на карту — красные точки теснились одна к другой. Вот это размах главного злодея?

Или под каждым дворцом есть такое место? Иначе как уместить столько народу?

Я вошёл в опочивальню — внутри было тепло. Снаружи на мягкой кушетке отдыхали две служанки.

Не ожидал, что постели в императорском дворце окажутся не разборными кроватями, а канами — как на севере. Приставленные к стене, крашеные, сверху наброшены меха — сразу видно, тепло.

Я опрыскал служанок дурманящим средством, приклеил Талисман Истины на лоб принцессе и велел ей рассказать всё, что она помнит.

У меня нет таланта Вэй Шаншу выуживать правду, так что пришлось заставить её выложить всё подчистую.

Хотя среди её рассказа было много пустяков, они как раз помогли восполнить эмоциональные пробелы.

По её словам, она — жалкое создание, обделённое любовью и вынужденное полагаться лишь на себя.

Её мать, Благородная наложница Юй, была типичной сторонницей «мужчина превыше всего». Она пошла за Ханьтянем ещё до того, как он взошёл на престол, но никак не могла забеременеть.

После воцарения во дворец хлынули новые наложницы, и она забеспокоилась — боялась потерять милость.

А когда через несколько месяцев забеременела Императрица, её тревога возросла. Она молила небо даровать ей дитя — неважно, мальчика или девочку, лишь бы ребёнка, пока не упала в обморок и не узнала, что сама беременна.

А через три месяца придворный лекарь определил, что у Императрицы будет принцесса. Тогда же Наложница Вань тоже оказалась беременна.

Но Наложница Вань вошла во дворец позже, и чувства императора к ней были не так глубоки. Благородная наложница Юй мечтала родить первенца-сына и заполучить любовь государя.

К тому же во время беременности её тянуло на кислое, и она была уверена, что носит именно принца. Она хорошо заботилась о себе, ребёнок был здоров — когда на третьем месяце пришёл лекарь, он тоже сказал, что будет принц.

Она ждала, ждала, но когда подошёл срок родов, Наложница Вань упала и родила преждевременно — мальчика.

Благородная наложница Юй пришла в ярость — ей казалось, что эта невезучая тварь украла у неё честь первого сына. Но раз ребёнок родился слабым здоровьем, то это и есть расплата. Она же надеялась произвести на свет крепкого принца.

Десять месяцев беременности — и без того тяжело, а уж первые роды — особенно. Она стиснула зубы, выложилась до конца, а родила… принцессу. И тут же от злости лишилась чувств.

Вот так она и стала ребёнком, которого не ждали.

На людях Благородная наложница Юй была любящей матерью, но наедине с дочерью лишь корила: «Почему ты не родилась принцем? Зачем ты заняла место моего сына?»

И пусть рождение дочери возвысило её мать до ранга наложницы-фэй…

Но ведь принцесса тоже может унаследовать трон! Принцесса — тоже царская дочь!

Она была талантлива и в науках, и в военном деле — братья и сёстры её хвалили. Почему же мать не могла относиться к ней хоть чуточку лучше?

А когда Благородная наложница Юй снова забеременела и родила наконец принца, она стала лелеять и холить этого брата, заботиться о нём, словно хотела вынуть сердце и привязать к нему навек. Увидев это, Третья принцесса почувствовала лишь зависть, обиду и досаду.

«Раз ты не можешь любить меня искренне — к чему притворяться? Когда я взойду на высочайшую ступень, кому придёт в голову не считаться со мной?»

С той поры она начала понемногу собирать свою силу: подкупила близких служанок и евнухов брата, вырастила его наивным, чистосердечным, почти глупым человеком — чтобы Благородная наложница Юй наконец поняла, кто лучше всех.

Первая принцесса вышла замуж далеко — её можно не опасаться. Второй принц слаб здоровьем — ей не соперник. Только Четвёртый принц — настоящая угроза.

И она начала рушить его силы: отравила госпожу из клана Дин — одна женщина, и глава клана запаниковал — какое ничтожество.

Клан Дин был в союзе с кланом Чэнь, но она не знала, что управляющий — её человек и постоянно передаёт ей сведения.

Всех, кто осмеливался поддержать Четвёртого принца, она либо травила, заставляя покориться, либо убивала — и концы в воду.

Что значат принципы перед лицом смерти? Кто встанет на её пути — того она не пощадит.

Теперь, когда отец‑император заболел, — сама благодать небес. Она будет, как и её мать, при всех играть роль заботливой сестры любящим братьям и послушной дочери отцу.

Но глупый братец преподнёс ей сюрприз — открыл существование Племени Сюэди.

Разве есть более сыновний жест, чем собственная кровь во здравие отца?

Она приказала схватить всех из Племени Сюэди, время от времени выпускала кровь из одного из них. Конечно, по‑настоящему исцелять отца она не собиралась — какая капля отцовской любви сравнится с выгодой от власти?

Верные люди подмешивали яд в кровь, ослабляя её целебную силу. Так она понемногу тянула отца, копила добрую славу, громила силы Четвёртого принца, а когда придёт время — Дахань сменит хозяина.

Слушая, как Третья принцесса без единой эмоции вываливает свою историю, я понял: у каждого жалкого — свои причины быть ненавистным.

Вот она, важность матери в семье и психическое здоровье ребёнка — гляди, до чего человека довели.

Я покосился на Хэйтоу:

— Хэйтоу, у нас ведь дома хорошо, верно? Что есть у меня — есть и у тебя. Чего нет у меня — у тебя, может, и найдётся. Я даже не завидовала. Разве я плохая сестра?

Хэйтоу, решивший, что я застукала его за тайным пожиранием свиной рульки, закивал с таким подобострастным видом: «Старшая сестричка лучшая, сестричка замечательная, я тебя больше всех люблю!»

Ах ты мелкий, да я про тебя всё знаю. Еду украдкой — а рот прополоскать забыл. Думаешь, я не замечаю?

Я подошла к кровати, откинула меха, нащупала углубление и с силой нажала — потайной механизм открылся.

Надо отдать должное строителям дворца — они и правда мастера. Спрятать рычаг прямо в кане, да ещё не бояться, что он расплавится.

Дверь оказалась за расписной ширмой. Я шагнула внутрь — здесь, в отличие от Павильона Чуньфэн, весь коридор был залит светом, лишь у самого выхода на ровную площадку становилось чуть темнее.

Внутри оказалось обычное жилое помещение для стражи. Трое охранников постоянно сидели здесь. Я прошла дальше, открыла запертую дверь — за ней золото, серебро, драгоценности. Затем нажала скрытый рычаг в стене, и открылся вход в камеру, где держали Племя Сюэди.

Хорошо, что я дослушала рассказ принцессы до конца. Посторонний, наткнувшись на это место, решил бы, что тут просто хранят сокровища.

Я быстро вырубила стражников у дверей и связала их.

Пощупала в руке фарфоровый пузырёк — интересно, подействует ли это дурманящее средство на людей из Племени Сюэди? У них же у всех врождённый баг — самолечение.

— Хэйтоу, а если кто-то не спит — можно войти?

Хэйтоу кивнул, потом покачал головой:

— Даже если войти бодрым — внутри всё равно вырубит.

Отлично. Очень мощно.

http://tl.rulate.ru/book/192039/20873009