Готовый перевод My Husband Wanted to Kill Me — I Married a God Instead / Жених хотел убить меня ради сестры — я вышла за бога: Глава 8

Хотя Хуа Инь уже знала, что Ли Фуи — человек не самый надежный, когда она услышала в его голосе скрытое нетерпение, сердце её на мгновение пронзила острая боль.

Она подняла взгляд, встретившись с ним глазами, и после долгого молчания спросила:

— Если я не буду злиться на тебя, значит, я не имею права тебе отказать?

Привыкшая подбирать каждое слово с предельной осторожностью, она говорила негромко, без резкости, в её голосе даже сквозила робость.

Но Ли Фуи, словно выдержал величайшее оскорбление, помрачнел, и лицо его стало землисто-серым:

— Что это значит?

Увидев его реакцию, Хуа Инь поджала губы и попыталась оттолкнуть его:

— Что ты сам решил, то и значит... Отойди.

— Ваньвань.

Рука, упиравшаяся в грудь Ли Фуи, оказалась в его хватке. Он шагнул вперед, вынуждая её отступать:

— Раньше ты никогда так не говорила, и никогда так не относилась ко мне... Почему?

С этими словами он словно о чем-то догадался, и пальцы, сжимавшие её руку, стали давить всё сильнее:

— За те месяцы, что меня не было, кто-то другой сближался с тобой? Кто... кто это был?

Хуа Инь никак не могла поверить, что Ли Фуи вот так, без объяснений, перекладывает всю вину на неё. Она застыла в оцепенении, даже забыв возразить.

Чем дольше она молчала, тем больше Ли Фуи убеждался в своей правоте. В его голосе зазвучал гнев:

— Почему ты не отвечаешь? Тебе нечего сказать? Я был так добр и внимателен к тебе, и вот как ты мне отплатила?

Он и так был силен, а теперь вложил в движения всю ярость. Хуа Инь почувствовала, как кости на запястье жалобно хрустнули под его пальцами — нагрузка была почти невыносимой.

Не в силах слушать его оправдания, она, дрожа от резкой боли, попыталась другой рукой разжать его пальцы:

— ...Отпусти меня.

Ли Фуи не шелохнулся. Он грубо схватил её за подбородок, продолжая допрос:

— Говори... кто это?

— Это не так!

Боль стала нестерпимой. Тело Хуа Инь невольно напряглось, дыхание перехватило, а руки и ноги заледенели.

Она отчаянно пыталась не плакать, но слезы сами хлынули из глаз, скатываясь по щекам.

Тяжело дыша и закусив губу, она заговорила снова, на этот раз гораздо резче:

— Я ни с кем не связывалась, никогда! Каждый день я только и ждала твоего письма, ждала твоего возвращения... Это ты оставил меня без внимания!

— С чего ты взяла, что я тебя бросил?

Привыкший к покорности, кротости и осторожности Хуа Инь, он теперь видел, как она слово за словом бросает ему вызов. Вся его былая манера вести себя сдержанно и благородно, которую он демонстрировал посторонним, испарилась. В глазах разгорелся яростный огонь:

— С тех пор как мы обручились, я обеспечивал тебя жильем и едой, дарил золото, серебро и драгоценности, заботился о тебе во всем. Даже когда был занят, находил время побыть с тобой... Где же я хоть раз поступил с тобой несправедливо?

Душевная боль, смешанная с физической, заставляла Хуа Инь терпеть, но слезы всё равно не удавалось сдержать.

В конце концов она перестала бороться с собой. Сквозь пелену слез она посмотрела на Ли Фуи и спросила, чеканя каждое слово:

— А ты хоть раз спросил, чего хочу я? Тебя когда-нибудь заботило, чего хочу я? Ты всегда поступал только так, как удобно тебе. Ты хоть раз по-настоящему смотрел на меня, учитывая мои желания и волю?

Обида не копилась годами — она взорвалась в одно мгновение. Не обращая внимания на его реакцию, Хуа Инь пристально посмотрела ему в глаза и повысила голос:

— Я никогда не предавала тебя. А ты? Был ли ты по-настоящему верен мне?

С этими словами она с силой ударила нефритовым браслетом на запястье о край кровати. Украшение разлетелось на куски. Подняв один из осколков, она протянула его Ли Фуи прямо к лицу:

— Я никогда не любила магнолии, но на каждом украшении, что ты мне дарил, были они... Даже на этом браслете была вырезана магнолия. Скажи мне, кто на самом деле любит магнолии? Кто?

— ...

Зрачки Ли Фуи дрогнули, и гнев на его лице почти мгновенно угас.

Он ослабил хватку. Его губы приоткрылись, он хотел что-то сказать, но через мгновение плотно сжал их, так и не произнеся ни слова.

После долгого молчания, под аккомпанемент постепенно стихающих рыданий Хуа Инь, Ли Фуи первым опустил голову:

— ...Я был неправ.

Он медленно разжал пальцы, освобождая её запястье, и осторожно взял её руку в ладони, поглаживая, словно стараясь унять боль. Гнев ушел, в его взгляде появилось сострадание:

— Я не подумал обо всем, не спросил о твоих вкусах и решил за тебя... Я исправлюсь, Ваньвань... Я обязательно исправлюсь.

Это сострадание было настолько убедительным, что Хуа Инь на миг растерялась, не понимая: искренне ли он раскаивается или просто разыгрывает спектакль.

Но какая бы это ни была игра, теперь, когда она узнала его истинное лицо, пути назад не было.

Хуа Инь молча высвободила руку, вытерла слезы с лица и коротко бросила:

— Отойди.

— Нет, — Ли Фуи медленно опустился на колени и снова перехватил её вторую руку, глядя с мольбой, — я был неправ, я слишком поторопился... Но я торопился лишь потому, что слишком дорожу тобой, слишком люблю тебя... Я не хочу, чтобы кто-то другой касался тебя, Ваньвань.

Заметив её холодный, безмолвный взгляд, он сжал её руку еще крепче, переходя на нежный шепот:

— Я знаю, что ты тоже дорожишь мной, тоже любишь меня. Именно поэтому ты всегда прощала мою невнимательность, именно поэтому злилась на мои ошибки... Я правда осознал свою вину, Ваньвань.

Он склонил голову, прижимаясь лицом к тыльной стороне её ладони, и тихо вздохнул:

— За всю свою жизнь я никогда никого не просил. Сегодня я прошу лишь об одном: поверь мне еще раз. Позволь мне загладить свою вину, хорошо?

Скажи он это раньше, и Хуа Инь, охваченная трепетом и волнением, была бы так тронута, что готова была бы служить ему всю жизнь, отдавая всё без остатка.

...Но теперь всё было иначе.

Слова о том, что ей стоит поскорее встретиться со старшей сестрой, всё еще звенели в ушах, и она не могла воспринимать его оправдания.

Она смотрела на него с холодным безразличием, словно на совершенно чужого человека, и долго молчала.

Лишь когда Ли Фуи собрался заговорить снова, Хуа Инь произнесла:

— Ты не виноват, не нужно этого делать. Встань... Я не заслуживаю такого.

— Ваньвань...

— Не говори больше ничего. Я не злюсь, Лань Жо.

— ...

Ли Фуи замер. С одной стороны, его охватила радость от того, что она снова назвала его по уменьшительному имени, с другой — он почувствовал, что её отношение изменилось.

Даже имя «Лань Жо» прозвучало не так нежно и преданно, как обычно, а скорее как вынужденная уступка, чтобы замять конфликт.

Он посмотрел на неё, желая спросить, искренна ли она, но не зная, с чего начать.

После долгого колебания он снова извинился:

— Я подумал об этом... В последнее время я действительно совершал ошибки. Во-первых, мне не следовало так близко общаться с Нин Мэн. Во-вторых, я не должен был навязывать тебе свои вкусы. И, кроме того, я не должен был сомневаться в твоей искренности и мучить тебя своими жалкими претензиями...

С этими словами он опустился на колени и нежно поцеловал её руку. Когда он снова поднял глаза, в них не осталось и следа прежней ярости — лишь глубокое раскаяние и боль.

— Я признаю свою вину. Как только закончится Великое состязание Союза Бессмертных, я вернусь к тебе... Я никуда не уеду, пока мы не поженимся. Я буду только с тобой, хорошо?

http://tl.rulate.ru/book/192017/19951201