Готовый перевод Breaking Heaven’s Game: White Deer vs Destiny / Белый олень ломает игру Небес: Глава 49

В клане Ву, досмотрев ту славную пьесу о Небесном Пути, Яо Минь и Тунтянь собрались уходить. В конце концов, до третьей лекции во Дворце Цзысяо оставалось всего несколько десятков тысяч лет — великое событие в мире Хунхуан, которое нельзя было пропустить.

Хоуту, полная нежелания расставаться, быстро подошла и взяла Яо Минь за руку. В глазах ее светились привязанность и ожидание. Она тихо спросила:

— А Яо, на второй лекции в Цзысяо я тебя не видела. Ты придешь на эту?

Яо Минь чуть приподняла уголки губ, явив мягкую улыбку, и легонько похлопала Хоуту по руке. Голос ее звучал нежно, но с ноткой уверенности:

— Приду. В прошлый раз я сопровождала одно наивное создание по чужой просьбе. Теперь обязательно явлюсь.

Выслушав это, Хоуту успокоенно кивнула.

Яо Минь махнула Хоуту рукой, прощаясь с кланом Ву, и вместе с Тунтянем они обратились двумя потоками света и унеслись вдаль.

В полете ветер свистел в ушах. Тунтянь, не в силах сдержать любопытство, повернул голову к Яо Минь и спросил:

— Предок Дао читает третью лекцию. Ты вправду пойдешь слушать?

Яо Минь без колебаний энергично кивнула. В голосе ее слышалась смесь беспомощности и иронии:

— Придется. Не пойду — он мне всю ночь прожужжит уши…

Хунцзюнь ясно дал понять: на третью лекцию являться обязательно.

На самом деле у Яо Минь оставались и невысказанные слова: после окончания третьей лекции она станет их старшей ученицей, и ее статус тоже претерпит перемены.

По пути они разошлись. Тунтянь вернулся на гору Куньлунь, а Яо Минь — на гору Лэнъюань.

Едва Яо Минь ступила в свое Даоское пристанище, как Лань Тин и Люэр, словно два резвых олененка, мигом подбежали к ней.

Лань Тин, вся сияя от возбуждения, заговорила первой:

— Няннян! Моя культивация снова заметно продвинулась! Чувствую, до прорыва рукой подать!

Люэр, не желая отставать, нетерпеливо подхватил:

— И я, и я! В последнее время постиг кучу новых заклинаний!

Яо Минь смотрела на них с теплотой и гордостью в глазах, улыбка ее становилась все мягче. Она щедро хвалила:

— Вы оба молодцы. Продолжайте стараться, будущее многообещающе. Кстати, у меня как раз есть немного времени, я прочту вам лекцию о Пути.

Оба враз кивнули, глаза их сияли, словно усыпанные звездами. Яо Минь повела их в главный зал, усадила и начала неспешно излагать учение. Ее речь не была сухой и трудной, как обычно, — голос звучал тепло и ровно, разбирая сокровенные законы до мельчайших подробностей. Казалось, даже воздух пропитался легкой дымкой Дао.

Люэр и Лань Тин быстро погрузились в это состояние, и вокруг их тел замерцал легкий духовный свет — они вошли в созерцание Пути.

Лекция Яо Минь длилась двадцать тысяч лет. Видя, что оба все еще в трансе, она не стала их тревожить. Кончиком пальца она собрала мягкую духовную силу и соткала вокруг них защитный барьер, после чего направилась в сад духовных растений.

Духовные цветы и бессмертные травы в саду буйно разрослись. Она взяла яшмовую лейку и тщательно полила их, изредка вскидывая руку в движении копья. Техника копья, переданная Лоху, текла в ее руках — то резкая, рвущая пустоту, то плавная, словно легкий ветерок. Она находила в этом радость.

Так, в безмятежности, прошло десять тысяч лет. Когда наступил назначенный срок, Яо Минь разбудила двоих в барьере, подробно наставила их и, разорвав пространство, в мгновение ока оказалась у входа во Дворец Цзысяо.

Она подняла руку, надела давно не использовавшуюся Туманную шелковую вуаль, скрыв глаза, и с улыбкой на губах ступила в зал.

Подняв взгляд, она увидела, что на местах первого ряда, кроме еще не явившихся Чжуаньти и Цзеиня, уже чинно восседали Лао-цзы, Юаньши, Тунтянь, Нюйва и другие.

Яо Минь подошла к своему прежнему месту и села. Фуси рядом повернул голову, в глазах его мелькнула улыбка:

— Даос Яо Минь, ты наконец пришла послушать третью лекцию?

Яо Минь усмехнулась и легко вздохнула:

— Не прийти нельзя~

Фуси понимающе кивнул и больше не проронил ни слова.

Вскоре живые существа потянулись в зал один за другим, и вскоре не осталось ни одного свободного места. Яо Минь скользнула взглядом по сторонам и заметила, что знакомых лиц стало значительно меньше, чем в прошлый раз. Должно быть, они не смогли прорваться или сгинули в бурном потоке Хунхуана.

Она задумалась, как вдруг спереди повеяло знакомым давлением Великого Пути. Подняв глаза, она увидела, что Хунцзюнь уже сидит на подстилке для медитации, а рядом стоит служанка в «розовом одеянии» с огненно-рыжими волосами, ниспадающими водопадом.

Разглядев облик той «служанки», Яо Минь не сдержалась и фыркнула от смеха.

Этот звук в безмолвном зале прозвучал особенно отчетливо. Окружающие существа с недоумением обернулись. Предок Дао уже явился — как она посмела рассмеяться в такой момент?

Яо Минь поспешно прокашлялась и, сдерживая голос, произнесла:

— Ничего, ничего. — Но дрожь в плечах выдавала, как ей трудно сдерживать смех.

В зале лишь Хунцзюнь и Лоху знали причину.

Та «служанка» в розовом и была Лоху. Увидев это, он свирепо зыркнул на Яо Минь и одновременно передал голосом:

«Еще раз засмеешься — я тебя в Мир демонов швырну, демоническим огнем кормить!»

Яо Минь хотела унять смех, но не могла.

Она и правда не ожидала, что Хунцзюнь заставит Лоху нарядиться служанкой и прислуживать во время лекции.

Делать нечего — она поспешно опустила голову и изо всех сил прикусила нижнюю губу, чтобы не трястись всем телом от хохота. Спина ее лишь чуть заметно вздымалась.

Взгляд Хунцзюня равнодушно скользнул по Яо Минь. Когда в зале воцарилась полная тишина, он медленно заговорил. Голос его звучал негромко, но в нем словно таился изначальный хаотический звук, сотрясающий каждое ухо:

— Первые две лекции говорили об основе уровня Дало, обсудили уровень Псевдосвятого — все это ступени на пути Дао. Сегодня же речь пойдет о запредельном уровне — Пути Святого.

Едва смолкли слова, в Дворце Цзысяо вдруг заструился золотой свет. Бесчисленные таинственные письмена всплывали из пустоты — словно Млечный Путь опрокинулся, словно мир рождался и умирал.

Сидящие подле него существа затаили дыхание, даже дышать стали тише. В глазах их горели восторг и трепет — Святой, это была конечная мечта всех живущих в Хунхуане, запредельное состояние, когда выпрыгиваешь из круга перерождений и существуешь вместе с Дао.

Он чуть приподнял палец, и струя чистого воздуха превратилась в три призрачные тени, повисшие в воздухе.

— Святой выпрыгивает из трех миров, не находится в пяти стихиях. Срок его жизни равен сроку Неба и Земли, могущество его способно определять судьбу всего мира Хунхуан. Святой, постигший Дао Хаоса, бессмертен и неразрушим. Есть три пути: первый — Отсечение трех трупов, отсечение добра, зла и привязанностей, выплавление Дхармического тела и слияние с изначальным телом; второй — постижение Дао силой, прорыв оков Небесного Пути несокрушимой мощью; третий — Достижение Дао через заслуги, накопление безмерных заслуг и достижение положения Святого с помощью силы Небесного Пути.

Едва он договорил, в зале послышались вздохи. Одни существа выглядели завороженными, другие погрузились в тяжкие думы — всех тронуло искушение «срока жизни, равного Небу и Земле».

Лао-цзы поглаживал бороду, погруженный в раздумья. Юаньши выглядел мрачным. Тунтянь же чуть нахмурился — очевидно, он сомневался в методе «Отсечения трех трупов». Лишь Чжуаньти и Цзеинь выглядели озадаченными, словно прикидывали путь заслуг.

Только Яо Минь, подперев подбородок, сидела на подстилке, а взгляд ее рассеянно скользил по служанке в розовом рядом с Хунцзюнем.

Лоху было крайне неудобно в этом розовом одеянии. Пальцы его сжимали рукоять Фруста (метлы для очищения) так, что побелели костяшки. Время от времени он вскидывал на нее взгляд, и даже кончики рыжих волос, казалось, пылали гневом.

«…Отсечение трех трупов требует использовать привязанности как проводник, выковать из них сокровище. Когда все три трупа отсечены, душа может быть доверена Небесному Пути, получить его защиту и обрести Хаос…» — продолжал Хунцзюнь, голос его звучал ровно и безмятежно.

Но Яо Минь в душе презрительно скривилась. Доверить душу Небесному Пути? Она с Хунцзюнем и Лоху слишком хорошо знали нрав того парня — Небесного Пути. С виду справедлив, а в душе полон коварства. Сегодня позволит тебе довериться, а завтра под предлогом «защиты» вытянет половину изначальной сущности души. Где уж тут истинное бессмертие и неразрушимость?

Она подняла глаза и встретилась взглядом с мечущим молнии взглядом Лоху. Не удержавшись, она изогнула губы в улыбке и беззвучно произнесла одними губами: «Очень к лицу».

Лоху едва сдержался, чтобы не швырнуть в нее Фрустом. К счастью, Хунцзюнь, похоже, почувствовал это и равнодушно скользнул по нему взглядом. Лоху резко убрал ауру и послушно опустил руки, только уши его предательски покраснели — скорее всего, от злости.

Яо Минь находила это забавным и снова перевела взгляд на Хунцзюня. Он восседал на подстилке, вокруг него струились письмена Великого Пути, вид его был торжественен, но Яо Минь ясно уловила в чуть опущенных ресницах едва заметную тень беспомощности.

«…Небесный Путь беспристрастен, он благоволит лишь заслугам и тем, кто следует Дао. Довериться Небесному Пути — не значит стать его вассалом, это значит сосуществовать с Небесным Путем…»

Голос Хунцзюня все звучал. В зале уже некоторые существа выражали восторг, словно «Отсечение трех трупов» виделось им единственной прямой дорогой к Хаосу. Даже дыхание их стало осторожно-благоговейным.

Но в этой торжественной атмосфере Яо Минь вдруг протяжно зевнула, и в уголках глаз выступили слезы — физиологическая реакция.

Локоть, на который она опиралась, предательски скользнул, веки отяжелели, словно налились свинцом, и слипались одно за другим. Она походила на ученика, который на скучном уроке из последних сил борется со сном. Было очевидно, что слова Хунцзюня о Пути Святого ничуть не запали ей в уши.

Лоху, опустив глаза, стоял рядом с Хунцзюнем. Краем глаза он уже заметил сонный вид Яо Минь. Пальцы его сжимали рукоять Фруста, костяшки побелели от сдерживаемого смеха, но на лице застыло выражение почтительности — ни один мускул не дрогнул.

Хунцзюнь, конечно, тоже это заметил. В паузе между словами лекции уголки его губ едва заметно приподнялись — так быстро, что это можно было принять за иллюзию.

В следующее мгновение нить духовной силы, тонкая, как паутинка, бесшумно пронеслась через зал и вонзилась в море сознания Яо Минь.

«Ты что, мою лекцию вообще не слушала?!»

Словно гром среди ясного неба, фраза взорвалась в ее сознании. Яо Минь вздрогнула, в голове загудело, и она едва не подскочила на подстилке.

Она замерла на миг, прежде чем пришла в себя. Подняв руку, она потерла пульсирующие виски и, подняв взгляд, столкнулась с взглядом Хунцзюня.

В его глубоких глазах не было ни тени эмоций, но в них ясно читалось: «Слушай внимательно». С той непререкаемой серьезностью, что не терпит возражений.

Яо Минь едва не заплакала. Знала бы она, что третья лекция окажется такой нудной, даже если бы Хунцзюнь пилил ее до скончания веков, она бы нашла предлог отлынить. Но сейчас, встретив этот взгляд классного наставника, как она могла осмелиться отвлекаться?

Лоху рядом, глядя на ее жалкий вид, когда она рухнула с небес на землю, украдкой сжал пальцы в рукаве, чтобы не рассмеяться вслух.

Но промелькнувшее в его глазах лукавство Яо Минь все же уловила. Она незаметно зыркнула на Лоху, но тот сразу опустил глаза, выпрямившись так, словно ничего не произошло.

Делать нечего — Яо Минь пришлось выпрямиться и заставить себя сосредоточиться на лекции Хунцзюня.

Только таинственные законы, звучавшие в ушах, все равно казались окутанными туманом. Ей приходилось изо всех сил держать глаза открытыми, бессознательно теребя край подстилки, и в душе сто раз проклинать этот скучный Путь Святого.

Пока она так злословила, в море сознания снова раздался голос Хунцзюня, на этот раз с едва уловимой угрозой:

«Если ты не будешь слушать лекцию как следует, я не постесняюсь наказать тебя при всех, чтобы ты снова прославилась во всем Хунхуане.»

«…»

Яо Минь в следующую же секунду выпрямила спину, напрягшись, словно натянутая тетива лука. Поза ее стала такой же правильной, как у новичка, только что вставшего на путь. Взгляд неотрывно уставился на Хунцзюня — точь-в-точь примерный ученик, которого поймал учитель и который тут же принял образцовый вид.

Даже если в глубине глаз еще таилась нерастворившаяся тень беспомощности.

http://tl.rulate.ru/book/192000/22494791