В это время Яо Минь стремительно неслась на запад. Если бы она владела Законом Пространства в совершенстве, ей не пришлось бы тратить столько духовных сил, но она использовала лишь малую часть.
В груди Яо Минь всё сжималось от нетерпения. Хотя она уже достигла пика стадии Великого Золотого Бессмертного и была лишь в одном шаге от уровня Смешанного Золотого Бессмертного или Полусвятого, скорости всё равно не хватало. Она гадала, успеет ли хоть на частичку этого зрелища.
Яо Минь выдвинулась заранее, боясь опоздать: не только не помочь, но и пропустить битву. В глубине души ей меньше всего хотелось ступать на западные земли. Хоть в итоге всю карму и возмездие должны были взять на себя Небесный Дао и Хунцзюнь, одно упоминание о тех двоих, что вечно твердят: «У тебя и с нашим Западом есть связь», заставляло её сердце сжиматься от дурного предчувствия.
Пока она летела, мысли роились в голове. Прибыв на запад, она первым делом сплела серию печатей, скрывая свое присутствие и ауру. Благодаря Жемчужине Хаоса ей не нужно было блокировать небесные тайны, чтобы оставаться невидимой для Небесного Дао.
Когда Яо Минь замерла на вершине горы неподалеку от обители Лоху, готовая наблюдать за боем, она поняла: прибыла вовремя. Хунцзюнь как раз подошел, и рядом с ним появились несколько очень знакомых фигур.
«Ого, — подумала Яо Минь, глядя на Хунцзюня, — явился тот самый состав: двое павших, один калека и один вечный! Я так долго ждала этой битвы!»
Рядом с Хунцзюнем стояли Ян Мэй, Цянькунь и Инь-Ян.
Хунцзюнь глубоко вздохнул, глядя на Дворец Демонов в землях горы Сумеру. Словно приняв судьбоносное решение, он уже набрал воздуха, чтобы воззвать к Лоху, но тот вышел сам.
Темно-красные волосы Лоху развевались на ветру. Его лицо было пугающе прекрасным, а ярко-алые глаза сияли, контрастируя с черным даосским одеянием и бледной кожей.
Он вскинул голову, встретившись взглядом с Хунцзюнем. Тот не отвел глаз.
«Боже, — пронеслось в голове у Яо Минь, — этот взгляд! Сколько в нем невысказанной страсти! Черт возьми... Один холодный и благородный, другой — порочный и ослепительный. Идеальная пара! Кто-нибудь, скажите мне, что я не одна это вижу!»
После долгого противостояния взглядов Хунцзюнь прикрыл глаза и первым нарушил тишину:
— Лоху, твои злодеяния безграничны! Ты разжег войну между тремя расами. Сегодня я исполню волю Небесного Дао и уничтожу тебя. Это место станет твоей последней пристанью!
Лоху опустил веки и холодно усмехнулся, прежде чем снова посмотреть на Хунцзюня:
— Последней пристанью? Мой путь как Предка Демонов — это путь убийства и разрушения, но вы называете это ересью. Что ж, сегодня это место станет пристанищем и для вас!
Битва вспыхнула мгновенно. Цзе Ду вывел всех последователей Демонического культа, чтобы они коллективно атаковали троицу во главе с Ян Мэем. Пока Хунцзюнь и Лоху сражались на равных, обмениваясь сокрушительными ударами, Ян Мэй и остальные прорвались сквозь окружение культа и устремились к Лоху.
Заметив угрозу, Лоху одним рывком отделился от Хунцзюня и остальных. Хунцзюнь почувствовал неладное и хотел крикнуть, чтобы они не приближались, но было поздно.
— Мечная формация Убийства Бессмертных! Встать!
— рявкнул Лоху.
С этими словами Карта формации Убийства Бессмертных вырвалась из земли, заключая четверых в ловушку. Лоху сверху вниз посмотрел на них:
— Раз вы трое так жаждете прикончить меня вместе с этим Хунцзюнем, то умрите здесь все вместе!
В ту же секунду внутри формации возникли четыре бессмертных меча, заняв позиции на востоке, западе, юге и севере. В миг ока они взорвались бесконечной, режущей плоть мечной ци.
Все четверо оказались в кольце этой яростной энергии. Лоху спокойно наблюдал за Хунцзюнем, подавляя в глубине души мимолетную печаль. Мечная ци завывала, обрушиваясь на пленников бешеными ударами.
Они в отчаянии выставили свои артефакты:
Цянькунь призвал Котел Цянькунь, Инь-Ян развернул График Великого Предела, Хунцзюнь призвал Праздничное облако всех небес, а Ян Мэй укрылся за Небесным ивовым деревом.
Сидя вдалеке на горе, Яо Минь не удержалась от восхищения:
— Не зря это Четыре меча Убийства Бессмертных... Мощь просто запредельная. Неудивительно, что говорят, будто их не одолеть даже Четырем Святым. Даже Хунцзюнь, еще не ставший Святым, с трудом справляется. Но битва только начинается, будет еще жарче...
Хунцзюнь и остальные лихорадочно искали способ выбраться, иначе их магическая сила скоро иссякнет, и они погибнут в этой формации.
Лоху негромко рассмеялся:
— Мою формацию не так-то просто разрушить. Хунцзюнь, я сказал: сегодня ваш смертный час. Вам не сбежать!
Наконец, после изнурительной борьбы и попыток прорваться сквозь удары, четверке удалось разрушить формацию, но они были на пределе истощения.
Лоху, стоя на Двенадцатилотосном черном лотосе погибели мира, презрительно хмыкнул:
— Пф! Просто повезло. Даже если вы сломали мою формацию, хватит ли у вас сил продолжать бой? Ха-ха-ха!
Он призвал Четыре меча Убийства Бессмертных к себе и, выхватив Копье Убийцы Богов, бросился в бой против четверых.
Яо Минь, наблюдавшая за этим с горы, заметила: Лоху сражался в полную силу.
«С Хунцзюнем он словно в танце кружится, а тут... — подумала она, — вот она, разница между игрой и настоящим боем!»
Лоху не прилагал почти никаких усилий. В мгновение ока он оказался за спиной Цянькуня и нанес удар. Тот не успел даже призвать Линейку Цянькунь, как копье пронзило его грудь.
— И это всё? — процедил Лоху. — Вот каков финал для того, кто посмел перечить мне!
Цянькунь, собрав последние крохи сил, мертвой хваткой вцепился в Копье Убийцы Богов:
— Даже если я умру сегодня, я заберу тебя с собой!
Зрачки Лоху сузились. Вырвать копье было уже невозможно. Видя, что Цянькунь намерен самовзорваться, увлекая его за собой, Лоху мгновенно призвал Двенадцатилотосный черный лотос погибели мира, перехватил копье и ногой отшвырнул предка Цянькуня, после чего бросился прочь.
Вспыхнул ослепительный белый свет. Мощь самовзрыва на пике стадии Смешанного Золотого Бессмертного была чудовищной.
Лоху удалось спастись, но ударная волна все же задела его. К счастью, Двенадцатилотосный черный лотос защитил его, иначе раны были бы куда серьезнее. Однако лотос был сильно поврежден — он не выдержал бы еще одного подобного взрыва.
Инь-Ян, глядя, как его старый друг исчезает на глазах, задрожал от ярости и горя. Глаза его налились кровью. Стиснув зубы, он выплюнул каждое слово:
— Лоху! Я заставлю тебя... заплатить кровью!
Инь-Ян перестал защищаться. Он влил всю свою магическую силу в один последний, сокрушительный удар, направляя его прямо в Лоху.
В то же мгновение Лоху нанес ответный удар, используя мечную ци, чтобы пробить тело Инь-Яна. Источник жизни Инь-Яна получил тяжелейшее повреждение. Лоху, сжимая Копье Убийцы Богов, принял на себя мощь последнего удара, но и сам был серьезно ранен.
Инь-Ян, точно так же, как и Цянькунь, приготовился к смерти. Его тело окутало сияние — он тоже собирался самовзорваться.
— Вы что, все с ума сошли?! — вскрикнул Лоху.
Понимая, что дело плохо, Лоху сжег часть своей сути, чтобы поднять уровень культивации до предела. Он применил технику побега и призвал Девятидемоническую башню для защиты, что позволило ему вырваться из зоны поражения.
Хунцзюнь и Ян Мэй, воспользовавшись моментом, бросились в погоню за Лоху.
Лоху был на исходе сил. Волосы спутались, вид был жалким и изможденным. Он лишь холодно усмехнулся, глядя на приближающихся противников.
Хунцзюнь остановился неподалеку и произнес:
— Лоху, твои трюки закончились. Сегодня я исполню волю Небес и избавлю Хунхуан от такого бедствия, вернув миру покой!
Говоря это, Хунцзюнь не смог скрыть глубокой скорби в глазах.
Лоху окинул его презрительным взглядом:
— Хунцзюнь, о Хунцзюнь... Я слишком хорошо знаю, какой ты на самом деле. Что ж, сегодня мы закончим наше знакомство окончательно!
Лоху не знал о плане Хунцзюня прикрыть его, и решил, что тот говорит правду. Он запрокинул голову и разразился безумным смехом, в котором промелькнула зловещая ухмылка:
— Раз вы так жаждете моей смерти, то и сами похоронитесь здесь!
Лоху поднял голову и принес клятву Великому Дао:
— Да будет свидетелем Великий Дао! Я, Лоху, клянусь! Отныне... путь Демона будет расти, а путь Дао — угасать! Демонический путь станет выше Небесного! И каждый, кто будет проходить через испытания, столкнется с сердечными демонами! Да начнется эпоха Демонического культа!
Как только слова сорвались с его губ, само Дао отозвалось на его зов.
[Принято: Путь Демона дополняет Небесный Дао. Все практики Хунхуан при прорыве будут сталкиваться с сердечными демонами. Те, чье сердце будет не твердо, падут жертвой безумия и потеряют весь свой путь.]
— Лоху! Ты... ты подлец! — в ярости вскричал Ян Мэй.
— Ха-ха-ха! — расхохотался Лоху. — Пока жив Демонический путь, я буду вечен! Сгиньте вместе со мной!
С этими словами он приготовился к самовзрыву. Хунцзюнь и Ян Мэй, увидев его решимость, тут же бросились прочь. В последний миг, отлетая, Хунцзюнь бросил быстрый взгляд в сторону Яо Минь.
Яо Минь резко поднялась и отряхнула пыль с одежды:
— Пора за работу!
Она сплела заклинание невидимости, пересекла пространство и в мгновение ока оказалась за спиной Лоху. Мгновенно поменяв Лоху местами с Марионеткой-двойником, она схватила находящегося без сознания Лоху и через пространственный скачок исчезла.
Вместо Лоху взорвалась Марионетка-двойник. Мощь взрыва была идентична, и ударная волна задела даже духовные жилы Западного континента.
Эта яростная энергия превратила в руины все священные обители Запада. Духовная энергия утекла, трава перестала расти. Весь Запад превратился в выжженную, бесплодную пустошь.
Когда взрыв утих, Хунцзюнь смотрел на разрушенный Запад. Половина этой кармической ноши за разрушение легла на него, так как он нес ответственность за Лоху.
Для окружающих это выглядело так: Хунцзюнь уничтожил Лоху, за что Небесный Дао даровал ему заслуги. Эти заслуги и карма уравновесили друг друга. Сделка между Хунцзюнем и Яо Минь прошла успешно, хотя Хунцзюнь и остался в долгу перед Западом.
Собрав оставшиеся сокровища, Хунцзюнь направился к своей обители.
http://tl.rulate.ru/book/192000/20736897
Сказали спасибо 0 читателей