Готовый перевод Mortal’s Path to Immortality: From Servant Girls to Heavens / Купил служанок и готовился бездельничать — а это мир сянься!: Глава 16

В пронизывающем ледяном ветре, на отвесном утесе, неподвижно лежала туша огромного волка. В голове зверя зияла рваная дыра, сквозь которую на камни густо вытекала смесь крови и мозгов, оставляя на скале длинный багровый след.

Янь Но стоял всего в трех шагах от трупа. Резкий, удушливый запах крови ударил в нос.

Волк постепенно остывал, но парень не позволял себе ни секунды расслабленности. Он внимательно следил за каждым шорохом, прислушиваясь к любому подозрительному звуку.

После череды неудач, казалось, удача наконец решила совершить разворот.

Прошло еще около времени, за которое сгорает палочка благовоний, но ничего не произошло. Чувствуя, как тело сковывает всё более сильный холод, Янь Но ногой столкнул преграждавшую путь тушу волка в пропасть. Шаг за шагом, предельно осторожно, он продвигался вперед.

К счастью, пока он наконец не ступил на твердую землю, другие волки больше не появлялись.

— Фух...

Тяжело выдохнув, он не стал медлить и поспешил вниз по склону.

Когда солнце поднялось в зенит, Янь Но уже добрался до опушки леса у подножия горы. Накинув пятнистый камуфляжный плащ, он затаился в густых кустах.

Вдали послышался шум поднявшейся стаи птиц и едва различимые, гортанные выкрики дикарей.

Стиснув зубы,

— Пора! Вперед!!

Он выскочил из зарослей, рванул через лес и помчался к выходу из ущелья.

У Чанъинь наблюдал за беседами бессмертных из Секты Цяньюань неподалеку. Он переводил взгляд на членов императорского клана, которые разбились на мелкие группы и демонстративно его игнорировали. Он понимал, что его появление здесь — принца, который всегда держался в стороне от центра силы и оставался незамеченным, — выглядело слишком вызывающе. Это нарушало привычный баланс интересов при дворе и навлекало на него враждебность многих.

Но он всем сердцем жаждал того мира, который описывал брат Лю — мир, где можно летать по небу, перемещаться сквозь землю и сдвигать горы. Узнав о его существовании, он не мог смириться с мыслью, что проведет всю жизнь в серой обыденности, если не попытается бороться.

Он подбадривал себя, укрепляя решимость, и то и дело с тревогой поглядывал на выход из ущелья. Оставалось лишь надеяться, что брат Лю успешно пройдет испытание и вместе с ним вступит в повторный отбор.

В этом крылась не только надежда на то, что успех Янь Но станет его шансом, но и искреннее желание, чтобы единомышленник разделил с ним путь к Дао.

Сбоку то и дело доносился мелодичный, похожий на звон серебряных колокольчиков смех, но ни один из У Чанъиня и других талантливых учеников не осмеливался смотреть в ту сторону.

Дело было в том, что эта ослепительная, словно цветок, женщина была не просто бессмертной, но и старейшиной Императорского клана Далян.

Несмотря на облик привлекательной женщины лет тридцати, на деле она была принцессой клана, вступившей в Секту Цяньюань еще столетие назад.

По обычаю, за проведение экзаменов отвечал старейшина Секты Цяньюань, который не должен был иметь прямых связей с регионом набора, чтобы гарантировать справедливость и строгость.

Эта же «бабушка» клана примкнула к экзаменаторам согласно иным, негласным «традициям», стараясь отвоевать как можно больше возможностей для своих соплеменников.

Сейчас она усердно беседовала со Старейшиной Хэ, пытаясь выторговать для младших более мягкие условия.

Она прекрасно знала: в финальных испытаниях всё зависело от одного лишь желания Старейшины Хэ. Если он решит никого не пропускать, то ни один выходец из Даляня не сможет войти в секту.

За те сто лет, что она была в секте, из Даляня в Секту Цяньюань попало едва ли двадцать человек. Из десятка испытаний половина прошла вообще без единого счастливчика.

И именно Старейшина Хэ и его фракция были ключевой причиной такого результата.

К сожалению, сама она находилась лишь на поздней стадии Заложения Основания, далеко уступая Старейшине Хэ, который был на начальной стадии Золотого Ядра. И хотя за ее спиной стояли мастера стадии Зарождающейся Души, влияние Старейшины Хэ было не менее весомым. Ей оставалось лишь вежливо принимать его, стараясь угодить, чтобы повторный отбор прошел попроще.

Солнце клонилось к закату.

Когда измотанный и перепачканный грязью Янь Но добрался до выхода из ущелья, было уже за половину часа Ши. До него успел прибыть лишь один человек. Но стоило парню испытать мимолетное облегчение, как раздалось холодное хмыканье Старейшины Хэ. Янь Но почувствовал, как всё тело онемело от леденящего ужаса.

Вслед за этим послышался нежный смех Бессмертной У. После ее долгой, ласковой беседы давление на плечи Янь Но спало, и он снова смог двигаться.

Все еще дрожа от пережитого, он выдохнул и издалека поклонился троим присутствующим, после чего направился к военному лагерю.

У Чанъинь поспешил навстречу и, подхватив Янь Но под руку, повел его к своей палатке.

— Я знал, что брат Лю обязательно справится! Как же долго я ждал!

Войдя в палатку, Янь Но опустился за столик и принялся за еду и чай с таким видом, будто был голодным призраком. С самого рассвета он не проглотил ни крошки.

У Чанъинь посмотрел на него со странным выражением лица. Отец этого малого рассказал ему всё, что мог, но так и не назвал настоящего имени. До сих пор он называл его только «брат Лю». Интересно, что старик задумал?

«Чем дольше мы общаемся, тем сложнее становится во всем признаться», — подумал Янь Но.

Заметив странную гримасу друга, У Чанъинь решил, что тот переживает из-за недавнего инцидента, и прошептал ему на ухо:

— Не бери в голову. Старейшина Хэ — главный экзаменатор, он человек строгий и справедливый, он не станет к тебе придираться. Тот, кто за ним стоит — его ученик. А та бессмертная — старшая наставница нашего клана. Отец предупреждал меня: она очень добрая. Если мы пройдем, она сделает всё, чтобы помочь нам дальше.

«Не станет придираться ко мне, но это не значит, что не придерется к вашему клану», — подумал Янь Но. По увиденному он понял, что между двумя практиками нет полного согласия, по крайней мере, их взгляды расходятся. Однако статус женщины-практика был ниже, чем у Старейшины Хэ, и ей приходилось проявлять смирение.

— Да, я понимаю, — ответил Янь Но. — Бессмертные возвышенны в своем стремлении к Дао, их поступки всегда продиктованы истиной. Та женщина выглядит милосердной и мудрой, она наверняка не станет усложнять жизнь обычным смертным.

У Чанъинь согласно закивал.

На самом деле Янь Но не был настолько проницателен. Он просто не знал методов практиков и опасался, что они могут подслушать их разговор. Если, как в романах, шепот смертных звучит для них громче крика цикад, то им несдобровать.

Он и не подозревал, насколько был прав.

Как только он замолчал, выражение лица молодого практика сменилось на странное, будто он едва сдерживался. Женщина-практик, прищурившись, смотрела на старого мастера, прикрывая рот рукой от смеха. Старейшина же, поглаживая белую бороду, понимающе кивал, пока не заметил выражение лица своего ученика. Хлоп! Он отвесил парню подзатыльник рукавом, и тот мгновенно вернул себе невозмутимый вид.

Небо окрасилось в багрянец. Солнце садилось, касаясь верхушек гор. Когда оно скроется, первый этап испытаний будет официально завершен.

После Янь Но еще трое успешно добрались до выхода.

Молодой практик смотрел на заходящее солнце, затем на беседующих наставников. Не дождавшись внимания, он молча подошел к выходу из ущелья и замер.

Все уже решили, что больше никто не придет, как вдруг из леса выскочила фигура. На нем была лишь легкая рубаха — это был Чжао Хао!

Он мчался во весь опор, бросив рюкзак, без оружия и арбалета. Он оставил всё, что мог, стремясь к максимальной легкости, настолько, что даже не мог использовать Легкую работу (Цингун) — только голая сила воли заставляла его тело бежать.

Янь Но и У Чанъинь бросились ему навстреть. Увидев их, Чжао Хао приободрился и прибавил ходу. Наконец, пролетев мимо практиков, он рухнул на землю, не в силах больше держаться.

Молодой практик мельком глянул на остатки заходящего солнца и, не обращая на него внимания, продолжил стоять с невозмутимым видом.

Янь Но и У Чанъинь подхватили Чжао Хао под руки и потащили в лагерь.

Лицо Чжао Хао было бледным и изможденным, но глаза горели восторгом. Он с трудом поднял голову к Янь Но, и на его губах заиграла улыбка.

— Всё обсудим, когда отдохнешь. Сначала поспи,

— прохрипел он.

Янь Но пресек его попытки говорить и, затащив в палатку, принялся разминать затекшие мышцы его ног.

Спустя время дыхание Чжао Хао выровнялось. Янь Но перестал разминать его ноги и поднес кружку с соленой водой.

Дрожащей рукой Чжао Хао вцепился в предплечье Янь Но и выдохнул:

— Брат Но, я сделал это!

У Чанъинь, видя, что его верный товарищ прошел испытание, тоже не мог сдержать радости.

Глядя на ликование Чжао Хао, Янь Но улыбнулся, искренне радуясь за него:

— Да, ты справился!

Когда тот немного успокоился, Янь Но добавил:

— Завтра финальный этап, так что не радуйся раньше времени. И не вздумай полночи не спать от возбуждения. Отдыхай, завтра мы все должны пройти!

У Чанъинь и Чжао Хао закивали, но возбуждение не покидало их, пока не развели костер и не получили ужин.

Янь Но и Чжао Хао сидели у огня, поедая еду и болтая.

— Брат Но, если бы не те вещи, что ты мне дал, я бы точно там подох. Я укрылся твоим пестрым плащом и забился в яму на болоте. Несколько раз проскакивал мимо дикарей. Ты не поверишь: огромный черный медведь пил воду всего в десяти шагах от меня! Сердце чуть из груди не выпрыгнуло, а он меня так и не заметил!

От избытка чувств Чжао Хао стал непривычно болтливым, совсем не похожим на своего обычного холодного и молчаливого образа.

В этот момент вернулся У Чанъинь:

— И что же он не заметил? Чжао Хао, я и не знал, что ты такой разговорчивый.

Чжао Хао смущенно почесал затылок и расплылся в улыбке.

У Чанъинь присел рядом с Янь Но и произнес:

— Брат Но, я разузнал. После Чжао Хао больше никто не пришел. Всего прошло шестеро. Если считать нас семерых, прибывших заранее, — итого тринадцать человек на завтрашнем испытании. А те, кто не дошел... Кроме Ло Ху, Чжан Юньфэя и Линь Юэ, которые развернулись и ушли сами, — только четверых спасли, когда войска начали поиски. Остальные либо пали от рук дикарей, либо стали добычей зверей.

Выживаемость — всего десять процентов, и это только первый этап. Неудивительно, что аристократы грызутся за места в финале и готовы даже не участвовать, лишь бы не рисковать в первом туре. С такими шансами ни один избалованный принц или принцесса не пойдет на это добровольно. Даже если кто-то и рискнет, их наверняка отпугнет история о том, как людей годами держат в плену у дикарей.

Только те из знатных семей, у кого есть духовные корни, но нет иного пути, решаются ставить на кон жизнь ради призрачного шанса. А простые люди? Даже имея корни, они никогда не узнают о существовании мира бессмертных. «В этом и заключается разница сословий», — с грустью подумал Янь Но.

У Чанъинь продолжил:

— Слышал еще, что этот малый Ло Ху утащил с собой огромную снежную обезьяну! Боже, когда стража это увидела, они так загорланили, что весь лагерь выбежал посмотреть. Вид был — просто загляденье! Говорят, Ло Ху планирует после испытаний притащить её в город и сделать из неё шлем или плащ.

Чжао Хао рассмеялся:

— Этот парень просто не упустит возможности похвастаться. Вообще-то, того монстра прикончил мечом Линь Юэ, но Ло Ху вряд ли в этом признается.

Глаза У Чанъиня загорелись:

— А? Что там произошло? Рассказывай скорее!

Янь Но, видя их азарт, не стал мешать. Он потягивал горячий суп, слушая их хвастливые рассказы о приключениях.

— Ты не представляешь, та вожак обезьян на полном ходу врезалась в Ло Ху, как таран...

— Ого! Вот это опасно!

— А еще эта стая дикарей! Они гнались за мной со всех сторон, я думал, конец пришел. Хорошо, что у меня были те вонючие яйца, что ты дал, брат Но! Как только они приближались, я поджигал их и швырял назад. Слышать их крики и кашель за спиной — это было чертовски приятно!

— Ха-ха-ха! А дай мне одно, я тоже попробую!

— Эй, нет, не надо!...

Под звуки их смеха и перепалок Янь Но, уже укрывшись одеялом, постепенно погрузился в сон.

http://tl.rulate.ru/book/191893/20206921