Готовый перевод My Spirit Beasts Are Overpowered: They Return Their Power After Death / Питомцы-бессмертные: убиваю с любовью, получаю их силу: Глава 16

Третья четверть часа Мао. Облачный город пробуждался в утреннем тумане. Величественно возвышались древние серо-голубые стены, твердые словно железо; сторожевые башни напоминали неприступные пики. Казалось, они служили для обороны, но были лишь плодом мастерства ремесленников — Секта Цинъюань не дозволяла смертным королевствам воевать друг с другом.

С грохотом распахнулись медные засовы и железные ворота, и толпа снаружи хлынула внутрь. Раздался утренний бой барабанов, и горожане начали пробуждаться от сна.

Вдоль Улицы Чжуцюэ, если смотреть на юг, два потока людей постепенно смешивались, пока их уже невозможно было различить. Лавки вдоль улиц открывались одна за другой, словно в город разом вернулась жизнь.

В это время в павильоне Фуюнь начали появляться первые посетители.

У окна на втором этаже, пристроившись на скамье, сидел юноша в синих одеждах. Он безучастно смотрел на бурлящую внизу улицу, погруженный в свои мысли.

Закуски на столе оставались нетронутыми; лишь полпорции желтой кукурузной каши — фирменного блюда павильона Фуюнь — было съедено. Видимо, вкус не подошел.

Этим юношей был Гу Ань. Вчера днем, когда он вошел в город и увидел, что темнеет, он решил не беспокоить старшую сестру Юнь и снял комнату в гостинице.

Этим утром, садясь завтракать, он вдруг вспомнил, что Юнь Сюянь не назвала адрес, и невольно замер в раздумьях.

Гу Ань лишь горько усмехнулся и покачал головой. Он решил позже зайти в городскую управу, чтобы разузнать дорогу, а пока взял фарфоровую миску и сделал глоток каши.

— Не угодили блюда, господин? — к нему подошел мужчина средних лет в серых одеждах, судя по всему, управляющий павильоном Фуюнь. — Если еда приготовлена плохо, мы в Фуюнь заменим её без лишних слов.

— Вы слишком любезны, господин управляющий, — Гу Ань заметил, как тот заискивающе улыбается, демонстрируя безупречные манеры. Вспомнив собственный ресторан, юноша мягко улыбнулся.

— С едой всё в порядке, просто аппетита нет.

— Вот и славно! Если вам что-то понадобится, просто позовите слуг внизу. Они знают город как свои пять пальцев и подскажут, в какой лечебнице дешевле и эффективнее всего лечат.

Гу Ань кивнул, но тут же осекся. «Знают город как свои пять пальцев?» Он поспешно окликнул управляющего:

— Простите, господин, а не слышали ли вы о старшей сестре Юнь Сюянь?

Управляющий задумался, а затем спросил:

— Юнь? Это же императорский род. Неужели вы — бессмертный мастер из Секты Цинъюань?

— Именно так. Моя наставница сейчас тоже в Облачном городе, но в письме она не указала место пребывания, — подтвердил Гу Ань.

Услышав, что перед ним мастер из Секты Цинъюань, управляющий тут же рухнул на колени, моля о прощении.

Гу Ань нахмурился. Он понимал, что смертные трепещут перед практиками, но когда каждое общение начинается с поклонов, это чертовски мешает делу.

— Встаньте, господин управляющий, и говорите стоя.

Тот, дрожа всем телом, поднялся и произнес:

— Старшая сестра Юнь из императорского рода... Если она вступила в великую секту, то за последние десять лет это случалось лишь с тремя женщинами, и только две из них стали бессмертными мастерами.

— Старшая принцесса вступила в секту двенадцать лет назад, император даже освободил её от налогов на год. А младшая принцесса вступила только в прошлом году, и, не знаю как вышло, налоговых льгот ей не дали.

В голове у Гу Аня всё прояснилось. Похоже, старшая принцесса и была его сестрой Юнь. Он продолжил:

— А вы знаете, где она живет?

— Позвольте доложить мастеру: я кое-что слышал. Говорят, в Облачном городе есть Сад Тяньюань, где и живут бессмертные!

— Где находится Сад Тяньюань?

— Идите прямо по Улице Чжуцюэ до самого императорского дворца. К югу от дворца, говорят, и расположен Сад Тяньюань. Сказители твердят, что там цветут вечнозеленые сады, которые не вянут ни в одно из четырех сезонов. Невероятная красота!

Гу Ань удовлетворенно кивнул. Это избавляло его от лишней поездки в управу. Бросив серебряную монету, он вышел из павильона.

...

Гу Ань неспешно подошел к Саду Тяньюань. Стены сада были высокими, скрывая внутренний пейзаж, но сквозь них отчетливо ощущалось присутствие духовной энергии.

У высоких арочных ворот путь ему преградили двое стражников.

— Впереди Сад Тяньюань. Просим остановиться!

Гу Ань извлек из сумки для хранения жетон. Тот зазвенел в воздухе, излучая мягкий свет.

Увидев это, стражники поспешно расступились.

— Простите нашу слепоту, мастер! Просим простить нас!

Гу Ань лишь слегка усмехнулся.

— Вы просто исполняете свой долг, за что вас винить? Я пришел навестить старшую сестру Юнь Сюянь. Где мне её найти?

— Идите по этой белой нефритовой дорожке до самого конца, — гулким голосом ответил один из стражников. — В конце вы увидите несколько небольших двориков. Тот, где растут два дерева, и есть искомый.

Эти люди были специально обучены семьей Юнь для встречи почетных гостей, поэтому имели смутное представление о территории сада.

По нефритовой дорожке тянулся аромат цветов, повсюду щебетали птицы. Гу Ань даже заметил несколько росточков духовных трав, огороженных участком — явно под присмотром.

В самом конце пути показался дворик. Два нефритовых дерева с духовными плодами величественно возвышались над землей, склоняя ветви с белыми цветами.

— Не зря она ученица Истинного Цинсяо. Два дерева нефритового плода первого ранга... Не представляю, сколько духовных камней приносит их урожай каждый год, — пробормотал Гу Ань, глядя на деревья.

— Это подарок моего третьего дяди на день рождения, он не стоит таких похвал. Младший брат, если тебе нравится, можешь взять пару плодов чуть позже, — раздался сзади чистый, прохладный голос.

Гу Ань резко обернулся. Перед ним стояла женщина-практик, появившаяся словно из ниоткуда. Её голос напоминал звон льда о нефрит.

Лицо её было безупречным, точно тончайший фарфор, а кожа сияла, как лунный свет после первого снега. Брови изящными дугами напоминали ветви зимнего дерева, а линия носа была острой и чистой, как лезвие.

Глаза, глубокие, как ночной ледяной омут, мерцали, словно осколки льда под луной, а длинные ресницы напоминали вороньи перья.

Она была облачена в простое светло-голубое одеяние с широкими рукавами, на котором проступали магические узоры. Её иссиня-черные волосы были скреплены нефритовой шпилькой. Она пристально смотрела на него.

Красота, достойная осенней хризантемы и весенней сосны!

В глазах Юнь Сюянь мелькнуло недоумение.

— Ты войдешь или нет? Мне нужно зайти.

Гу Ань спохватился, осознав, что загородил ей проход. Он неловко отступил в сторону.

— Я зайду вместе с тобой, сестра.

Юнь Сюянь толкнула дверь и вошла во двор, а Гу Ань последовал за ней шаг в шаг.

Дворик был просторным. Нефритовые деревья усыпали землю плодами, а дорожки из белого камня пересекались, образуя аккуратные квадраты, внутри которых буйствовала сочная зелень.

Перед домом раскинулся небольшой пруд, окруженный причудливыми скалами. Павильон с изогнутой крышей возвышался над водой, а из пруда непрерывно сочилась духовная энергия — это был настоящий источник духовной воды. Гу Ань вновь прочувствовал, что такое истинная роскошь.

— Ква-а!

У кромки воды раздалось пронзительное кричание. Фиолетовая тень метнулась к берегу. Из широкого плоского клюва птицы вылетела рыба, которую та отчаянно пыталась проглотить. Гу Ань во все глаза наблюдал, как рыба застряла в горле у существа, а затем с трудом проскользнула дальше.

Юнь Сюянь замерла в молчании, ледяным взглядом уставившись на глупую птицу.

Видя, как атмосфера накаляется, Гу Ань выдавил смешок:

— Твой духовный зверь... весьма самобытен, сестра.

Это точно. Эта дура была фиолетовой ласточкой-гусем. Когда он приносил ей письмо, она и так казалась ему немного недалекой, но не думал, что она настолько безнадежна.

Юнь Сюянь украдкой окинула Гу Аня взглядом. Увидев, что его лицо осталось спокойным и без тени насмешки, она облегченно выдохнула.

В то же время в душе она закипала: «Глупая птица! Мало того, что ты стащила мою ледяную рыбу, так ты еще и заставила меня так опозориться! Ну, погоди, я тебе устрою!»

Однако внешне она осталась невозмутимой.

— Ты шутишь, младший брат.

Фиолетовый гусь еще не знал, что на него обрушится кара. Он лишь почувствовал странный холодок за спиной и инстинктивно распушил перья.

Заметив, что хозяйка смотрит на него, он подскочил к ней и принялся тереться о её ногу с самым невинным видом, на какой только был способен.

http://tl.rulate.ru/book/191826/20220129