Готовый перевод Synthesis System: From Loser to Artifact Master / Система синтеза: неудачник создаёт легендарные артефакты: Глава 5

Иду по проселочной дороге, старая корова — мой спутник. —

Выписавшись из больницы, оплатив лечение и штраф, я, с оставшимися несколькими тысячами в кармане, получил в отделе кадров свидетельство об увольнении.

Чжан Шуцзюнь покинул город, которому посвятил годы труда, и вернулся в родной город, о котором давно не вспоминал — Шуньтяньфу, Юйянский округ, маленький городок в составе Муланьского уезда, Юнъань.

Муланьский уезд — это бывшие императорские охотничьи угодья, некогда разделенные на семьдесят два загона, поэтому его еще называли Муланьским охотничьим угодьем. Территория, подвластная уездному управлению Мулань, была самой обширной среди уездов под управлением Шуньтяньфу, занимая девять тысяч триста квадратных километров.

Рельеф Муланьского уезда был высоким на севере и низким на юге. Высокая часть — Плато Сайн-Хан, а под плато располагалась сложная местность, сочетающая горы, долины, холмы и равнины.

Здесь когда-то обитали разнообразные редкие дикие животные и растения, а также залегали полезные ископаемые. Это был плодородный край с обильными пастбищами, где паслись стада крупного рогатого скота и овец, с высокими лесами, пением птиц, частым появлением оленей и борьбой тигров и леопардов — настоящий кладезь природных ресурсов.

К сожалению, времена изменились. Ныне семьдесят два императорских загона Муланьского уезда были разделены на различные поселки и деревни.

За сто с лишним лет непрерывной хозяйственной деятельности и охоты, некогда процветавшие императорские угодья опустели, тигры и леопарды исчезли, остались лишь редкие заросли, горы покрылись растительностью!

Что касается Юнъаньчжэня, то название его означало «вечное спокойствие», и некогда он служил местом пребывания императорской резиденции.

Здесь сохранились каменные стелы, посвященные императорской охоте, объездам и приему гостей, причем все надписи были сделаны лично императором и искусно вырезаны мастерами. Ныне эти стелы тоже пришли в негодность. Лишь семь-восемь уцелевших каменных изваяний разбросаны по окрестным полям и лесам.

Великолепная императорская резиденция, построенная на берегу извилистой реки Исун, сохранилась лишь в виде двух дворов, расположенных друг за другом.

Позднее она была перестроена и превращена в малоизвестный небольшой туристический объект, сочетающий храм и дворец, который местные жители называют «Храмово-дворцовый комплекс».

Родной дом Чжан Шуцзюня имел более десяти му собственных пахотных земель, где выращивали основные культуры, такие как кукуруза, сорго, бобы, а также просо и другие зерновые.

Эти земли находились в нескольких километрах вверх по течению от Храмово-дворцового комплекса.

Вернувшись в родные места спустя несколько лет, Чжан Шуцзюнь ехал на междугороднем автобусе. Повернув за горный изгиб и увидев вдалеке Храмово-дворцовый комплекс, он попросил остановить машину.

Выйдя из автобуса, он медленно побрел вдоль дороги, идущей вдоль горы.

Наступило разгар лета, поля дышали зноем, южный ветер обдувал, в вершинах деревьев слышалось стрекотание цикад и щебетание птиц.

В автобусе, чтобы скрыть ожоги, он все время носил шляпу и маску, но теперь уже не мог их выносить.

Убедившись, что вокруг никого нет, Чжан Шуцзюнь снял шляпу и маску, положил их в рюкзак за спиной, достал бутылку воды и жадно отпил.

Всю дорогу, целых шесть-семь часов, кроме остановки на почтовой станции для еды и туалета, он не снимал шляпу и маску, чтобы не пугать других пассажиров.

Хорошо еще, что в автобусе были открыты окна, иначе он бы, наверное, задохнулся от жары еще раньше.

Но даже так, не пив долгое время, он еле держался.

Сделав глоток воды, он почувствовал, как его пересохшее тело ожило, словно орошенное дождем, и он ощутил небывалое облегчение.

Выпив оставшуюся воду, он вытер пот, катившийся по лбу, и огляделся.

У подножия горы простиралась широкая водная гладь озера, сверкающая под полуденным солнцем.

Напротив, извиваясь, тянулись холмы, на вершинах которых вились легкие облака.

У подножия гор цвели дикие цветы:

Китайская роза, гибискус, японская спирея, мальва, альбиция, тимьян...

Красные, желтые, белые, розовые...

Целыми полянами, зарослями, деревьями, они цвели, радуя глаз.

Обернувшись, он посмотрел на горы рядом, потом поднял голову — на склоне росла сосна, кипарис, белая тополь, а в лесу цвели гортензии, чубушник, петуния...

Какая прекрасная растительность, дающая густую тень, и дикие цветы, издающие нежный аромат.

Не прошло и нескольких лет с его отсутствия, как некогда голые, заброшенные горы преобразились, словно старуха, надевшая новый наряд.

Увидев это, Чжан Шуцзюнь почувствовал, как его настроение улучшилось.

Он сбежал с большой дороги и спустился к руслу реки, протекающей выше по течению от озера. Бросив рюкзак, он разделся и нырнул в прохладную речную воду, долго плескался.

Это не только смыло с него зной, но и облегчило ноющую боль, вызванную ожогами.

Выбравшись на берег, опираясь на камни на дне реки, он позволил теплому ветру высушить капли воды на теле. Стряхнув пыль и листья с одежды, он оделся, собрал рюкзак и снова отправился в путь домой.

Вдоль реки, пройдя около часа, преодолев несколько километров, Чжан Шуцзюнь, несмотря на усталость, шел все быстрее, глядя на знакомые сельские пейзажи и приближающуюся дорогу.

Боясь напугать людей своим нынешним видом, он снова надел шляпу и маску, как только ступил на каменный мост, ведущий в деревню.

К счастью, в деревне было не так много домов, и большинство из них располагалось вдоль главной дороги, ведущей в уездный центр. По обе стороны реки, кроме редких десяти с лишним дворов, простирались поля.

Следуя извилистой деревенской дороге, обогнув поля и пересекая мост, он наконец вошел в деревню.

Длинный переулок Персиков и Слив, одноэтажный двор, занимающий почти му земли.

Там был его дом.

http://tl.rulate.ru/book/191697/20439496