Готовый перевод Nine Dragons Carry the Coffin: Ghosts Bear the Dead / Девять драконов несут гроб — духи ведут меня к тайне: Глава 1

Я — носильщик гробов, таинственной и малоизвестной профессии.

Как говорится, рождение, старость, болезнь и смерть — всё завершается погребением. За десять лет я побывал во всех уголках страны, повидал бесчисленное множество гробов: и гробы на удачу, и гробы на долгую жизнь, и гробы для живых и мёртвых, и гробы для матери и дитя, и подвесные гробы…

Работая с покойниками, всегда сталкиваешься с жуткими явлениями, но по-настоящему незабываемым останется для меня восемь призраков, несших гроб моего деда в день его смерти.

Меня зовут Чжан Цзюян. Я родился в год Жэнь-сюй, Гэн-сюй, Бин-сюй, У-сюй — мои небесные стволы и земные ветви сплошь ян, поэтому дед сначала назвал меня Чжан Чжиян. А потом, сказав, что моя судьба — девятка, он изменил моё имя на Чжан Цзюян.

В тот год деду исполнилось восемьдесят, середина жизненного пути. Он подсчитал, что работает носильщиком гробов ровно пятьдесят девять лет.

Но незадолго до этого дед внезапно заболел странной болезнью, отнявшей силы в конечностях, он не мог двигаться.

Болезнь деда была одновременно странной и мучительной, поэтому каждую полночь он издавал жалобные крики от боли. Каждый раз моё сердце сжималось. Что за страдания пришлось пережить этому человеку, который и палец, лишившись, не морщился, что он так страдал?

Но дед не пускал меня в свою комнату, и я ничего не мог поделать.

Дед болел несколько месяцев, а я всё гадал, не та ли это пресловутая «пять недостатков и три изъяна», о которых ходят слухи.

Потом состояние деда стало ухудшаться, он совсем обмяк и стал рассеянным.

Только пятнадцатого числа каждого лунного месяца он проводил ночь спокойно. А утром следующего дня я неизменно находил в его комнате пару чёрных бумажных туфель. Прошло полгода, и у нас накопилось семь пар бумажных туфель. И на каждой паре был нарисован большой красный иероглиф, от единицы до семёрки — очень странно.

Я не осмеливался спрашивать почему, меня окутывала глубокая скорбь, ведь я чувствовал, что время деда подходит к концу.

И я был готов проводить его в последний путь.

Так дед, пребывая в полудрёме, встретил ещё один Новый год.

В этот день дед снова позвал меня к кровати и спросил, какой сегодня день.

— Завтра будет праздник фонарей! — сказал я.

— А по солнечному календарю? — снова спросил дед.

Я посмотрел на телефон. — Сегодня как раз февраль.

— Февраль? Значит, праздник фонарей будет второго февраля по солнечному календарю?

Глаза деда внезапно заблестели. — Настало, наконец, настало.

— Что настало? — не понял я.

— Шестьдесят лет, полный цикл, второй день второго месяца, Дракон поднимает голову, — дед улыбнулся.

— Дедушка, «Дракон поднимает голову» — это по лунному календарю, а не по солнечному, — напомнил я.

Взгляд деда потемнел. — Знаю, но я не доживу до того дня. Я передаю тебе последнее бремя!

Я был полон сомнений, но не успел спросить, как дед внезапно сказал:

— Завтра в полдень объявите о похоронах родным и близким, скажите, что я умер.

Я опешил. — Дедушка, что ты имеешь в виду?

— Просто сделай, как я сказал, потом я всё объясню, — дед махнул рукой и снова уснул.

Я не смел больше ничего спрашивать, возможно, дед предчувствовал свой конец. Сердце моё тяжело сжалось, хоть я и был готов, всё равно не мог сдержать грусти.

Этой ночью я почти не спал, уснул только под утро. Не знаю, сколько прошло времени, как вдруг я услышал голоса из комнаты деда. Они то становились громче, то тише, я не мог разобрать, что они говорили. Я хотел встать и пойти проверить, но никак не мог сдвинуться с места. Только под утро эти голоса постепенно стихли, и я снова заснул в полудрёме.

На следующее утро, ещё до рассвета, я вздрогнул и сел. Вскочив, я бросился в комнату деда и с удивлением обнаружил, что в комнате деда появилась ещё одна пара бумажных туфель. Только эти туфли были жёлтыми, а на них красной киноварью был написан иероглиф «восемь».

— Дедушка, что случилось? — спросил я.

Дед, увидев, что я вошёл, похлопал по краю кровати, приглашая сесть.

— Маленький Цзю, моё время пришло, я ухожу!

Мои глаза покраснели, слёзы потекли.

— Дитя моё, после моей смерти, ты должен запомнить три вещи. Слушай меня внимательно, — голос деда вдруг стал твёрже.

Я поспешно закивал, спросив, что это за три вещи.

— Первое: послезавтра придёт много людей проститься. Мы будем только кормить их, подарки не принимаем, сколько бы ни дали. После обеда пусть все уходят. Понял?

Я поспешно закивал. — Понял!

— Второе: завтра ровно в полночь выкопай каменную плиту у въезда в деревню, отнеси её на площадь, чтобы высекли надгробие, и привези обратно до рассвета. Главное — не дай ей увидеть солнце.

— А? Как же это возможно? — я немного замялся.

— Запомни! Когда будешь копать плиту, старайся избегать людей. Во время этого процесса, что бы ты ни увидел под каменной плитой, не вмешивайся, иначе это может привести к огромным переменам.

Хоть я и был в недоумении, но не стал больше спрашивать, лишь беспомощно согласился.

— И ещё, я хочу, чтобы похороны прошли во втором месяце, второго числа, в полночь. Найди друга, которому можешь доверять, с чистым янским гороскопом, и пусть он поможет тебе нести каменную плиту. Иди всё время на запад. Запомни, где упадёт плита — там меня и похоронишь?

Я кивнул. Дед продолжил: — Когда я буду похоронен, пусть никого не будет рядом, кроме твоего друга.

Вот тут я снова замялся. — Дедушка, это сложно, ведь все носильщики гробов будут здесь.

— Когда я говорил, что нужны носильщики гробов?

— Не нанимать людей? Как же быть? Я ведь один не дотащу!

Дед вдруг загадочно улыбнулся.

— Плиту удержит дух-проводник, восемь призраков понесут гроб, падение на землю — гробница, великое счастье и благословение.

Я замер, потрясённый до глубины души. Дед продолжил:

— Третье: после моей смерти, найди в городе лавку. Если к тебе обратятся с просьбой, запомни: сколько бы денег тебе ни дали, не соглашайся. Твой первый клиент должен быть по фамилии Лун.

Я тупо кивнул, не в силах всё это переварить.

Внезапно дед резко сел и громко спросил: — Ты запомнил?

— З-запомнил! — я вздрогнул и поспешно ответил.

Дед улыбнулся.

— Но дедушка, почему ты так делаешь? Только ради того, чтобы я был счастлив?

— Небесные тайны нельзя раскрывать. Делай, как я сказал, и ты всё поймёшь.

— И ещё, запомни, когда будут похороны, ты просто иди вперёд. Что бы ты ни услышал, ни за что не оборачивайся, понял!

— О, я понял!

Дед вздохнул, затем с нежностью посмотрел на меня и медленно закрыл глаза.

— Дедушка!

Я поспешно протянул руку, чтобы поддержать деда, но когда коснулся его кожи, замер.

Потому что тело деда было ледяным, а сам он — предельно застывшим.

Дедушка… он умер давным-давно!

Меня охватил ледяной ужас. Кто же тогда говорил со мной?

Не успев прийти в себя, восемь пар бумажных туфель, сложенных в углу, вдруг с грохотом загорелись.

http://tl.rulate.ru/book/190921/19498597