Готовый перевод Snape’s Immortal Path: Rewriting Magic with Cultivation / Снейп получает читы бессмертных — магия больше не будет прежней: Глава 5

Холод имел зубы.

Они впивались в тонкую одежду Северуса Снейпа, кусали его обнаженную кожу, каждый вдох казался глотанием ледяной крошки. Это был его седьмой день скитаний.

— Простите, — продавец в лавке оттолкнул его в третий раз, — нам нужны поручители.

Он плотнее закутался в свою ветхую куртку и снова повернулся, уходя в метель. Разносчики газет, молочники, чистильщики обуви... любая работа, требующая приличного вида и поручительства, была для него закрыта.

Когда спустилась ночь, он прошел уже три улицы и наконец в мусорном баке возле богатого квартала нашел полкусухого хлеба, завернутого в пергамент. Хлеб был твердым, как камень, но он все равно осторожно спрятал его за пазуху.

Вернувшись в парк, он обнаружил, что снег усилился. Он забился в самые густые кусты, которые кое-как могли защитить от ветра и снега. Когда он достал хлеб, его руки были фиолетовыми от холода.

— По крайней мере… не замерзну до смерти от голода, — пробормотал он, его голос был так слаб в метели, что его почти не было слышно.

***

— Лили, не выходи! На улице такой сильный снег! — крикнула миссис Эванс, стоя у двери.

— Всего на минутку! — Лили затянула свой красный шарф. — Кажется, я вчера забыла перчатки в парке!

Пегги подняла голову с дивана: — Ради пары рваных перчаток? Ты с ума сошла?

Но Лили уже выбежала в кружащуюся метель. Она пробиралась по глубокому снегу, ступая то в одну, то в другую сторону, к парку. Холодный ветер больно бил по лицу, и она не могла не обернуть шарф туже.

— Проклятые перчатки, — проворчала она, — где же я их оставила…

Когда она наклонилась под скамейку, на которой часто сидела, чтобы поискать, она вдруг заметила знакомый кусочек ткани, торчащий из кустов неподалеку — это был цвет куртки, которую часто носил Северус.

— Северус? — позвала она неуверенно, но ответа не последовало.

Она раздвинула ветки кустов, покрытые снегом, и тут же ахнула. Северус свернулся клубком на земле, его лицо было бледным и синеватым, все тело покрыто снегом, словно он уже слился с этим ледяным пейзажем.

— Северус! — Лили бросилась к нему и сильно встряхнула его, — Проснись!

Прикосновение к его коже было холодным, как лед, но лоб был обжигающе горячим. Лили запаниковала, пытаясь поднять его, но обнаружила, что он был невероятно тяжелым.

— Помогите! Есть кто-нибудь? Помогите! — крикнула она в пустой парк, и в ответ ей был только завывающий ветер.

Стиснув зубы, Лили схватила его за руку и, собрав все силы, потащила его в сторону дома. Снег был глубоким, и каждый шаг давался с трудом. Дважды она чуть не упала, но все же крепко держала Северуса.

— Держись… мы почти пришли… — она не знала, утешает ли она его или себя.

***

Теплый свет дома Эвансов был маяком в метели. Лили плечом толкнула калитку сада и чуть ли не вкатилась с Северусом на крыльцо. — Мама! Папа! Откройте скорее!

Дверь резко распахнулась, выплеснув тепло и свет. Миссис Эванс, в фартуке, с мукой на лице, в изумлении смотрела на двух детей, похожих на снеговиков, стоящих у двери. — Боже мой! Лили! Это…

— Это Северус! Он замерзает насмерть! — крикнула Лили со слезами на глазах.

Суматоха привлекла мистера Эванса и Пегги из гостиной. Пегги, увидев Северуса, лежащего без сил на земле, грязного и неопрятного, тут же продемонстрировала неприкрытое отвращение. — Лили! Зачем ты его привела? Посмотри, какой он грязный! Он чудак!

— Пегги! — тихо приказал мистер Эванс, но, глядя на потерявшего сознание Северуса, его брови тоже сильно нахмурились, явно в нерешительности. Приютить неизвестного мальчика, который явно имел «проблемы», выходило за рамки обычной соседской помощи.

— Ему нужна помощь! Папа! Умоляю! — Лили крепко сжала холодную руку Северуса, и слезы наконец потекли.

Миссис Эванс присела на корточки и коснулась лба и шеи Северуса. Кожа была ледяной. — У него слишком низкая температура, его нужно срочно согреть. — Она подняла взгляд на мужа, ее глаза были решительны. — Не думай пока о другом, главное — спасти его.

Мистер Эванс посмотрел на умоляющие глаза дочери и решительный взгляд жены и наконец кивнул. — Отнесите его в постель в гостевой комнате. Пегги, принеси еще несколько одеял, и подготовь горячую воду в ванной.

Конфликт временно утих перед теплом семьи и чувством долга. Северуса осторожно подняли и отнесли в дом, уложили на мягкую чистую постель. Его укутали в толстое шерстяное одеяло, под ноги положили грелку. В забытьи он словно погрузился в теплое, мягкое облако, что резко контрастировало с холодной хижиной, наполненной запахом алкоголя и насилия, из его памяти. Это было незнакомое, почти пугающее его комфортное ощущение.

Когда он снова пришел в себя, первым, что он почувствовал, было прикосновение мягкой, сухой ткани и слабый запах смеси печеного хлеба и дезинфицирующего средства в воздухе. Он резко открыл глаза, и перед ним оказался незнакомый потолок с мелким цветочным рисунком. Солнечный свет пробивался сквозь чистое окно, падая пятнами на светлый ковер. Когда он пошевелился, тело заныло, но ощущение замерзших конечностей исчезло. Казалось, культивация самопроизвольно ускорила восстановление, пока он был без сознания.

Дверь тихонько приоткрылась, и миссис Эванс вошла с подносом. Увидев, что он проснулся, она тепло улыбнулась. — Ты проснулся, дорогой. Как ты себя чувствуешь? Вот, сначала выпей горячего супа.

Северус настороженно посмотрел на нее, не двигаясь. Его взгляд скользнул по комнате – простой и уютной, совершенно не похожей на убогость Паучьего Хвоста. В дверях появилась Лили, ее лицо выражало нескрываемую радость. — Северус! Ты наконец проснулся! Ты меня так напугал!

— Ли… Лили, — произнес он хрипло, сознание постепенно возвращалось, вспоминая тот красный цвет в метели.

— Я… — Голос Северуса был очень хриплым, — Где это я?

— Конечно, у меня дома! — Лили села на край кровати. — Когда я нашла тебя вчера в парке, ты был почти ледышкой!

Пегги появилась в дверях, скрестив руки на груди: — Тебе повезло. Если бы все зависело от меня, я бы оставила тебя помирать в снегу.

Лили тут же возразила: — Пегги! Как ты можешь такое говорить!

— Я что-то не так сказала? — едко спросила Пегги. — Кто знает, вдруг он начнет воровать или принесет домой блох…

Северус опустил голову, пальцы бессознательно теребили мягкое одеяло. Каждое слово кололо его, как игла.

Миссис Эванс, услышав шум, подошла: — Пегги, иди к себе в комнату. — Ее голос был мягким, но твердым.

— Но мама…

— Иди сейчас же.

Пегги сердито развернулась и ушла, нарочито тяжело топая.

Сердце Северуса упало. Это мимолетное тепло было подобно мыльному пузырю, враждебность Пегги – как игла, готовая проткнуть его в любой момент. Сможет ли он остаться здесь? Как долго продлится эта хрупкая доброта?

Мистер Эванс вошел с горячим молоком: — Выпей это, ребенок. Тебе нужно восстановить силы.

Лили взяла молоко и подала Северусу, ее глаза сияли: — Знаешь, вчера я была как настоящий исследователь! В метели нашла потерявшего сознание товарища, а затем, рискуя жизнью, спасла его от грани смерти…

Она жестикулировала, рассказывая, преувеличенно описывая «опасное приключение». Северус маленькими глотками пил молоко, теплая жидкость согревала его от горла до желудка. Он смотрел на Лили, которая оживленно рассказывала, ее кончики волос сверкали золотым в солнечном свете.

Незаметно для себя, уголки его напряженных губ слегка приподнялись, явив миру первую улыбку за эти дни.

За окном, после снега, ясное солнце светило особенно ярко.

http://tl.rulate.ru/book/190898/19821079