Готовый перевод World Tree Awakening: Breaking the Heavenly Seal / Прикосновение к Древу — печать Вселенной сломана: Глава 13

Сюаньтун Даожэнь поднял руку и указал на звездную карту Северного Неба на крышке саркофага, низким голосом произнеся: — Мы должны вернуться сюда.

Цинь И проследил за направлением его пальца, и взгляд его задержался на Полярной звезде. Сердце его замерло, и он на мгновение потерял дар речи.

— Вокруг Полярной звезды… Сколько же десяти тысяч восьми тысяч ли нас разделяет от родного края, — пробормотал он, чувствуя в душе бурю эмоций. — Оказывается, врата времени и пространства Древнего бронзового дерева действительно связаны с Северным Небом.

— Старый монах всю жизнь стремился к Северному Небу, но, увы, истинный путь тернист! — Сюаньтун Даожэнь, глядя на звезды на крышке саркофага, был полон печали. Внезапно он взмахнул рукой, и почти прозрачная фигура проявилась в воздухе — это был фантом того самого высохшего скелета, что они видели ранее. Сюаньтун посмотрел на фантом с трагической ноткой в голосе: — Старый монах, хотя наш даосский путь и путь твоего истинного покоя различны, добрые законы в конечном итоге сходятся. Наша битва была неизбежна. Кто бы мог подумать, что этот нижний мир станет в итоге местом твоего упокоения. — Он сделал паузу, в глазах его мелькнула грусть. — Хотя ты и погиб, я, ваш покорный слуга, по-прежнему верю, что однажды мы обязательно встретимся вновь.

Цинь И теперь всё понял: этот высохший скелет был тем самым «старым монахом», о котором говорил Сюаньтун Даожэнь, а то, что он называл «истинным покоем», вероятно, было буддизмом, как его называли на родине. В этот момент Зеленая жемчужина в его руке вдруг вырвалась из ладони и метнулась вперёд, зависнув над фантомом старого монаха. В мгновение ока фантом стал ярче, а его очертания — чётче.

— Истинный покой ещё жив, Северное Небо имеет огромные перспективы! — произнёс фантом, его голос был громогласен, как колокол, глубокий, как небо и море. — Хотя я и погиб в этот раз, я получил наследие, и теперь есть большая надежда! — С этими словами фантом рассмеялся, смех его звучал бесконечно. Сюаньтун Даожэнь тоже рассмеялся в ответ, в его смехе были и облегчение, и ностальгия по ушедшему товарищу.

Прежде чем Цинь И успел разглядеть облик великого монаха, фантом рассыпался на крошечные искорки и рассеялся в воздухе. Следом за этим Зеленая жемчужина, словно повинуясь невидимой силе, полетела прямо к Цинь И, без остановки врезалась в его макушку и мгновенно исчезла внутри.

Сюаньтун Даожэнь посмотрел на Цинь И с глубоким смыслом в глазах: — Так вот оно что, так даже лучше.

Цинь И встряхнул головой, не почувствовав ничего необычного, и с недоумением спросил: — Учитель, это…

— Похоже, твоя кармическая связь действительно глубока. — Сюаньтун не стал давать дальнейших объяснений, лишь сказал это вскользь.

Цинь И выглядел растерянным. Хоть он и не понял глубокого смысла этих слов, но не стал расспрашивать, а вместо этого с нетерпением спросил: — Учитель, как нам теперь отсюда выбраться?

— Сначала выйдем отсюда, а потом поговорим. — Сюаньтун Даожэнь сложил руки в печати, пробормотал заклинание и легко взмахнул своим веером из конских волос. Раздался громкий треск, и массивный каменный саркофаг раскололся на части, разлетевшись на куски.

Внезапно хлынул яркий свет, словно тысячи серебряных игл вонзились в глаза. Цинь И поспешно поднял руку, закрывая глаза, и лишь сквозь щели между пальцами осторожно осматривался вокруг.

«Хорошо, что чудовища отступили… Но учитель слишком безрассуден», — подумал он про себя, спешно следуя по пятам за Сюаньтун Даожэнем, не смея замедлить шаг.

— Негодяи, почему не бежите прочь! — внезапно громко крикнул Сюаньтун Даожэнь.

Сердце Цинь И ёкнуло. Он поднял взгляд — те зеленоволосые монстры не ушли, а устроили засаду у двери мансарды. Сейчас они были потревожены криком Сюаньтуна и начали окружать их.

Пронзительный рёв разорвал небеса. Зеленоволосые монстры пришли в ярость и бросились на двоих. Сюаньтун Даожэнь сохранял спокойствие, стоя непоколебимо, как скала. Цинь И хотел было броситься обратно в мансарду, но вспомнил, что каменный саркофаг разбит, пути назад нет. Пришлось остаться позади учителя, чувствуя себя крайне тревожно.

Когда один из зеленоволосых монстров уже бросился к нему, Сюаньтун Даожэнь взмыл в воздух, и его веер из конских волос, словно железный кнут, хлестнул точно по макушке монстра. Веер был лёгким, но наполненным даосской силой. У монстра мгновенно раскололся череп, мозги брызнули во все стороны, и он рухнул на землю, мёртвый. Этот удар, казалось, был лёгким, но на самом деле нёс в себе силу десяти тысяч цзиней, был неодолим, словно горячее железо, режущее грязь.

Остальные зеленоволосые монстры, увидев гибель товарища, издали скорбные крики, но инстинктивно начали отступать. В этот момент огромный красноволосый зверь-царь медленно вышел вперёд, его глаза были полны свирепости.

— Учитель, это зверь-царь, осторожно! — громко предупредил Цинь И.

Сюаньтун Даожэнь не ответил, лишь стоял спокойно между небом и землёй, с безмятежным выражением лица. Красноволосый зверь-царь, почувствовав, что его игнорируют, разгневался и, набравшись сил, бросился на Сюаньтуна, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы. Сюаньтун Даожэнь мелькнул, словно применив искусство создания двойников из фильма, и легко уклонился от смертельного удара. Красноволосый зверь-царь взревел, звуковые волны заставили внутренности Цинь И дрожать. Затем он снова начал яростную атаку, и, приблизившись к Сюаньтуну, внезапно открыл пасть и изверг столп пламени длиной более чжан.

Сюаньтун Даожэнь, казалось, предвидел этот ход. Он легко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, зависнув над землёй, и холодно произнёс: — Негодяй, у тебя есть кое-какие навыки. Но сегодня ты встретил меня, старого даоса, и это будет твоей смертью!

Сказав это, он отложил веер из конских волос и быстро сложил обе руки в печати. В одно мгновение в воздухе появилась огромная световая сеть, которая с силой грома обрушилась на красноволосого зверя-царя.

Красноволосый зверь-царь не успел среагировать, как был крепко пойман в световую сеть. Он отчаянно боролся, его огромная сила вырвалась наружу, и он сбил нескольких зеленоволосых монстров, которые не успели увернуться. Сюаньтун Даожэнь мгновенно появился перед Цинь И, снова сложил печать, и в воздухе возникло золотое лезвие длиной в сто метров, сияющее ярким светом.

Золотой луч блеснул, и в небе и на земле раздался пронзительный предсмертный крик. Красноволосый зверь-царь рухнул на землю, кровь хлынула рекой. Остальные зеленоволосые монстры, обезумев от ужаса при виде произошедшего, поняли, что их царь погиб, и бросились наутёк, мгновенно исчезнув без следа.

Через некоторое время опасность рассеялась. Вспомнив, как его преследовали монстры, Цинь И почувствовал одновременно смущение и радость от того, что остался жив.

Сюаньтун Даожэнь подошёл к трупу красноволосого зверя-царя и поднял из лужи крови сверкающий красный шарик. Шарик был ярко-красным, словно лучший нефрит, и на его поверхности всё ещё оставались следы звериной крови. Цинь И, глядя на этот предмет, извлечённый из тела монстра, почувствовал отвращение, но в то же время ощутил в нём некую зловещую силу.

— Это духовный камень крови зверя, мальчик, этот я подарю тебе, как знак моего первого знакомства. — Сказав это, Сюаньтун протянул шарик.

Цинь И, хоть и не знал, для чего нужен этот духовный камень, всё же уважительно принял его: — Большое спасибо, учитель.

— Ты ещё пригодишься ему в будущем. — Сюаньтун слегка закашлялся, и из уголка его рта проступила кровь.

— Учитель, вы ранены? — Цинь И поспешно подошёл, с тревогой глядя на него.

— Законы этого мира отличаются от нашего родного края, и это потребовало огромных затрат. Нам нужно поскорее вернуться. — Сюаньтун вытер кровь с губ, его голос оставался спокойным.

Цинь И больше ничего не сказал, убрал духовный камень крови зверя и пошёл за Сюаньтуном.

По пути Сюаньтун объяснил: — Тот зелёный глаз был артефактом, в который старый монах вложил всю свою пожизненную магию. Теперь он слился с тобой, и когда мы вернёмся в секту, ты сможешь прорваться в царство божественного света.

Не дожидаясь, пока Цинь И расспросит, Сюаньтун Даожэнь внезапно остановился и приказал: — Садись и попробуй направить ци.

Цинь И выглядел растерянным, но всё же послушно выполнил указание. Сюаньтун Даожэнь начал читать: — Ладони друг напротив друга, левая рука вверх, правая вниз. Сосредоточь разум и собери ци. Гора неподвижна, я неподвижен. Звёзды вращаются, я неизменен. Сердце пусто, тело пусто, я тоже могу видеть… — Цинь И, слушая, неуклюже подражал формуле медитации.

Внезапно он почувствовал, как вся кровь в его теле словно загорелась, а волны жара захлестнули его. А снаружи тела витал слабый истинный ци, принося тепло.

Сюаньтун Даожэнь, глядя на его состояние, кивнул: — Молодец, парень. Теперь запомни моё заклинание и читай его сердцем.

Цинь И, хоть и не понимал глубокого смысла заклинания, как и раньше, когда он копировал священные тексты, слово за словом подражал произношению Сюаньтун Даожэня, повторяя его снова и снова. Постепенно кипящая кровь успокоилась и, словно поток воды, хлынула обратно к сердцу. Мощный истинный ци наполнил тело, и Цинь И ясно почувствовал, как его духовное сердце словно медленно поднялось вверх.

Даосские писания звучали непрерывно, истинный ци подобно потоку, циркулировал снова и снова.

Что странно, он мог ясно ощущать, что под его духовным сердцем образовалась глубокая чёрная дыра, и весь хлынувший туда истинный ци исчезал без следа.

— Это не горение крови и не поток воды, всё это циркуляция истинного ци. Чёрная дыра, о которой ты говоришь, — это твоя духовная основа. — Медленно объяснил Сюаньтун Даожэнь. — Духовная основа, мала, — может вместить всё сущее, велика — может просуществовать тысячелетия. Ты почувствуй это медленно, достичь такого уровня — уже редкость.

— Учитель, я обязательно запомню это. — Цинь И, хоть и понимал не всё, но серьёзно ответил.

Сюаньтун Даожэнь мысленно вздохнул: — Парню действительно сказочно повезло. Если бы он не получил сокровища от меня и старого монаха, с его данными ему потребовалось бы не менее ста лет упорного совершенствования, чтобы прорваться в царство божественного света. — Подумав, он снова успокоился. — Он мог появиться в этом нижнем мире из ниоткуда, связанный с Древним бронзовым деревом, вероятно, он не простой человек.

В этот момент лицо Цинь И сияло радостью от прорыва. Сюаньтун Даожэнь, увидев это, почувствовал некоторую неловкость, а затем уверенно пошел вперёд.

Восьмиугольная мансарда по-прежнему купалась в луче света, сияя.

— Учитель, почему этот луч света окутывает именно мансарду? — с любопытством спросил Цинь И.

— Этот луч света — остаток того, что мы с ним оставили, когда разрушили границу между мирами. Вскоре источник света иссякнет. А та мансарда и каменный саркофаг были ловушкой, оставленной старым монахом, чтобы защитить друг друга и отгородить от чудовищ. — Сказав это, Сюаньтун взмахнул рукой, и мансарда мгновенно исчезла, остался лишь стоящий луч света.

Все обусловленные явления подобны сну, иллюзии, пузырю и тени, подобны росе и молнии. То, что предстало перед глазами, было истинным воплощением этой буддийской фразы.

Двое шли вдоль озера, с одной стороны — бескрайняя жёлтая пустыня, с другой — волнующееся озеро с бирюзовой водой. Картина была величественной и странной. Цинь И, одетый в современную одежду, с короткой стрижкой, с обнажённым торсом, демонстрирующим красную метку на груди, в джинсах и кроссовках, шёл по берегу озера. Рядом с ним шёл Сюаньтун Даожэнь с длинными волосами, в простом даосском одеянии, с веером из конских волос в руке, в чёрных тканевых сапогах, подошвы которых были вышиты белыми узорами. Его фигура была расплывчатой, сливаясь с тусклым небом и землёй.

По пути, время от времени, учитель и ученик болтали, и многие вопросы в голове Цинь И постепенно находили ответы. Оказалось, что «родной край», о котором говорил Сюаньтун Даожэнь, — это новый континент под названием «Древняя звезда», где все люди следовали пути совершенствования, стремясь к долголетию и Великому Дао.

Когда речь зашла о битве между Сюаньтун Даожэнем и старым монахом, в глазах Сюаньтуна мелькнула печаль. Цинь И узнал из его слов, что оба они стремились распространять истинный закон, но из-за различий в последователях и разных сил, стоящих за ними, они в конечном итоге были вовлечены в заговор.

— Кто бы мог подумать, что истинный закон, которому мы посвятили всю жизнь, станет инструментом борьбы за власть между различными семьями. Та битва за место проведения состязания двух религий была лишь заговором, призванным скрыть истинные намерения. — В голосе Сюаньтун Даожэня звучало бессилие и негодование.

— Учитель, даосизм и истинный покой (буддизм) каждый распространяет свой закон, почему же им пришлось бороться за место притязания? — с недоумением спросил Цинь И.

— Буддизм? Что такое буддизм? — Сюаньтун с сомнением посмотрел на него.

Только тогда Цинь И понял, что, видимо, на Древней звезде не существует понятия «буддизм», а есть только «истинный покой». Он поспешно исправился: — Ученик ошибся, это истинный покой.

— Древняя звезда, с момента основания Великим Императором Бэйсюань, Старый предок Сюаньцин основал школу Сюаньчжэнь, которая существует уже давно, и никогда не было понятия «истинный покой». — Медленно проговорил Сюаньтун. — Истинный покой проповедует равенство всех существ, что серьёзно задело интересы существующих семей. Чтобы скрыть это и подавить истинный покой, и было устроено то самое «состязание за место проведения».

Цинь И мысленно подумал: «Похоже, на Древней звезде тоже неспокойно. К счастью, у меня есть учитель с могущественной магией, и в будущем у меня будет опора, и ему стало немного легче на душе. Буддизм и даосизм на моей родине, в период расцвета феодального общества, также использовались властями для балансировки народного настроения; здесь, на Древней звезде, школа Сюаньчжэнь доминирует, и она также проповедует путь совершенствования, похоже, что там тоже скрытые течения».

Когда он услышал, как Сюаньтун Даожэнь рассказывает о том, как они вдвоём случайно попали в «Место, где путь к небу прерван» и неожиданно свалились в этот нижний мир, Цинь И мгновенно оживился. Он вспомнил секретные документы, которые исследовал ранее касательно Древнего бронзового дерева, и те предположения о временных туннелях, которые теперь подтверждались одно за другим.

— Я потерял свою золотую пилюлю, и моё внутреннее истощение было серьёзным; хотя старый монах и не потерял сокровища, он тоже сильно пострадал. Он создал ловушку, чтобы не только остановить нападение чудовищ, но и чтобы я мог уменьшить внутреннее истощение и спокойно восстановиться. — В глазах Сюаньтун Даожэня мелькнула ностальгия. — К сожалению, он так и не смог продержаться и умер здесь, что действительно жаль. — Он сделал паузу и продолжил: — Эти железные цепи и молодые побеги — это предметы, которые я и старый монах оставили. Я был серьёзно ранен тогда, и мой характер был упрям, я не хотел принимать его помощь, поэтому он связал меня магической цепью, чтобы продлить мою жизнь; а те молодые побеги — это ловушка, созданная заклинанием, которое снимает магическую цепь.

— Это действительно добрый закон истинного покоя, полный сострадания. — Сюаньтун Даожэнь обернулся, посмотрел вдаль, поднял руку в жесте приветствия, его выражение лица было торжественным.

Цинь И теперь, казалось, понял истинный смысл той битвы между даосизмом и буддизмом, и его уважение и восхищение к этому старому монаху, которого он никогда не видел, возросли.

http://tl.rulate.ru/book/190877/19947154