Готовый перевод From Temple Novice to Reincarnation Buddha: Heart That Rewrites Karma / Послушник, ставший Буддой: Свет сердца против океана кармы: Глава 12

Затихающие отголоски слов Ци Сююаня в Тайном Пещерном Мире Ваджры ещё не умолкли, как всё пространство внезапно изменилось!

Сверкающие золотом огромные санскритские письмена на стенах, казалось, обрели жизнь, и их свет мгновенно стал ослепительным и яростным!

Нежное золотое сияние, подобно кипящему золотому расплаву, хлынуло к нему, полностью окутав его самого.

Внезапно снизошла сила, исполненная торжественной строгости, но несущая невидимое давление, словно всё пространство превратилось в гигантскую печь, а он был лишь неподатливой железной глыбой, брошенной в неё.

Видения пространства перед глазами искажались и вращались в золотом свете, подобно разбитому калейдоскопу. Знакомые черты — золотые янтарные стены, величественные ступы Ваджры, золотой останок Сюаньгана — размывались, бледнели, исчезали, словно чернила, смытые водой.

В следующий миг свет и тени реконструировались, температура резко возросла!

Густой, до удушья, запах крови и палёного мяса внезапно ворвался в ноздри. Оглушительные крики битвы, звон сталкивающихся клинков, грохот рушащихся зданий, а также леденящий душу, принадлежащий демонам, пронзительный вой — всё это, словно бесчисленные раскалённые стальные иглы, вонзилось в барабанные перепонки Ци Сююаня, пронзая сам мозг!

Он… вернулся в Монастырь Ланьжуо!

Не воспоминание, а реальное воспроизведение, более ясное, более жестокое и более погружающее, чем любая память! Время застыло в тот кровавый закат, самый страшный момент демонической катастрофы!

Картина ада!

Под ногами — тягучая, тёплая кровь, почти по щиколотку. Великий Зал Героя, прежде торжественный и строгий, теперь был объят пламенем. Толстые балки и колонны издавали стоны невыносимой тяжести, осыпаясь с искрами, поджигая ещё больше монашеских келий. Густой дым застилал серое, мрачное небо.

Взгляд достигал только адских зрелищ.

— Нет… не надо! Ааа! — знакомый, исполненный отчаяния вопль раздался неподалёку.

Ци Сююань резко обернулся, зрачки мгновенно сузились до булавочной головки! Он увидел брата Хуэйцзюэ, который обычно всегда улыбался и оставлял ему пакеты с вегетарианскими булочками, а теперь был прижат к земле двумя демонами, похожими на облезлых ящериц, с которых стекала слизь.

Когти одного из демонов с лёгкостью пронзили его худое тело, кровь хлынула фонтаном. Глаза брата Хуэйцзюэ расширились от невероятного ужаса и боли, он тщетно протянул руку, словно пытаясь что-то схватить, но свет жизни стремительно угасал в его глазах.

— Брат! — инстинктивно взревел Ци Сююань, желая броситься вперёд. Но едва он сдвинулся, как боковым зрением уловил сцену, ещё более разрывающую его сердце!

Рядом с обломками горящего Павильона Сутр стоял Минсинь, маленький послушник лет семи-восьми, которому он часто тайком давал сладкие фрукты. Он застыл от ужаса, его маленькое тело дрожало, как осиновый лист, лицо было перепачкано слезами и сажей. Огромная тень демона, словно скопление гниющей плоти, усеянное щупальцами, с отвратительной вонью, раскрыла пасть, полную острых зубов, и её тень полностью поглотила маленького Минсиня!

— Минсинь! Беги скорее! — Ци Сююань рвал глаза, сердце и свет разума инстинктивно хотели вырваться вперёд. Но в критический момент —

— Нечестивец! Не смей безумствовать!

Гневный рёв, подобный раскату грома, разнёсся по полю боя! Настоятель Хуэймин, весь в крови, с порванными одеждами, но всё ещё сияющий буддийским светом, подобно гневной Ваджре, с обломанным монашеским посохом в руке, сбоку резко бросился на демоническую тень из плоти! Остатки золотого света на посохе с шипением ударили по тени, вызывая коррозию.Демоническая тень, ощутив боль, издала сотрясающий небеса рёв, оставила Минсиня, который был совсем близко, и несколько усеянных зазубринами щупалец, словно стальные кнуты, яростно хлестнули по Хуэймину!

— Плюх! — Настоятель Хуэймин, словно получив тяжёлый удар, выплюнул большой глоток крови с чёрным дымом, тело его отлетело назад, тяжело ударившись о горящую стену. Он с трудом пытался встать, но одна рука была вывихнута под жутким углом, явно сломана. Ещё страшнее было то, что тонкие нити чёрной демонической энергии, словно живые существа, через трещины в его защитном буддийском свете стремительно проникали вглубь его тела!

— Наставник! — Сердце Ци Сююаня сжалось в ледяной руке, он не мог дышать от боли. Он видел, как знакомое любящее выражение на лице Наставника Хуэймина сменилось гневом, решимостью и глубокой усталостью, но в глазах по-прежнему горело пламя защиты.

Эмоциональный удар!

Огромная скорбь, словно бесчисленные тупые ножи, снова и снова терзала его сердце, от боли у него потемнело в глазах, он едва не задохнулся. Наблюдая, как погибают его братья, как тяжело ранен его уважаемый, как отец, Наставник, как его младший брат Минсинь вот-вот будет поглощён… самые нежелательные трагические сцены разыгрывались перед его глазами, подавляя его своей беспомощностью и отчаянием, словно ледяная волна.

Это отчаяние было настолько реальным, настолько тяжёлым, что почти раздавило его, истребило!

Затем последовал яростный гнев! Словно вулкан, спавший тысячелетия, внезапно извергся! Гнев был раскалённым, неуправляемым, с побуждением уничтожить всё, что мгновенно разрушило плотину его разума! Убить! Убить всех этих демонов! Растоптать их в прах!

Отомстить брату! Отомстить Наставнику! Отомстить всем погибшим братьям! Волна жестокого, почти сжигающего его самого внутреннего огня из даньтяня внезапно взметнулась вверх, лампада сердца яростно затрепетала, первоначально бледно-золотой свет разума мгновенно окрасился зловещим багровым оттенком, свет стал безумным, появились признаки потери контроля и взрыва.

— Убей! Убей! Убей! — низкий, соблазнительный и разрушительный голос, словно змея, шипел в самой глубине его сердца: — Смотри! Это то, что ты должен защищать! Как хрупко! Как смешно! Твоё сострадание не спасёт никого! Только убийство! Их кровью ты сможешь потушить свой гнев! Сможешь утешить души умерших! Возьми оружие! Освободи свою ярость! Пусть этот гнев сожжёт всё!

Одновременно, другой трусливый голос подстрекал: «Сдавайся… беги… ты ничего не сможешь изменить… даже Настоятель не может их остановить… беги! Живи! Уходи отсюда! Найди место, чтобы спрятаться…»

Шёпот демона сердца!

Испытание сердца сострадания — это не просто повторение трагедии, но и возбуждение внутренней слабости, побега и тенденции к разрушению, затуманенной ненавистью, в условиях крайних страданий и гнева!

Тело Ци Сююаня затряслось, глаза покраснели от прилива крови, дыхание стало тяжёлым, как меха. Он чувствовал, как его душа разрывается! С одной стороны — бушующее пламя мести, почти сжигающее разум, с другой — холодный, всепоглощающий страх, желающий только сбежать из этого места. А пустые глаза брата Хуэйцзюэ, испуганное лицо маленького послушника Минсиня, окровавленная фигура Наставника Хуэймина — всё это продолжало увеличиваться и вращаться перед его глазами, увлекая его в пропасть полного краха.

Свет сердца метался между багровым и тусклым, свет разума, словно сбежавшая дикая лошадь, метался по меридианам, причиняя боль, словно её резали ножом. Он чувствовал, как его сознание, словно лодка в шторм, готово в любой момент опрокинуться и быть поглощённым этим безграничным страданием и гневом.

Удерживай своё сердце!

В тот момент, когда его разум был на грани полного краха, а свет сердца вот-вот должен был полностью загореться от негативных эмоций и обратить себя самого!

Боль! Острый сладковатый вкус на кончике языка! На грани погружения сознания, Ци Сююань, опираясь на последнюю нить ясности, исходящую от тёплого ощущения каменного ящика и предупреждения о завещании Сюаньгана, сильно прикусил язык! Острая боль, словно ледяная вода, опрокинутая на голову, принесла мгновенное прояснение!

— Нет! Так нельзя! — эта мысль, словно молния, пронзила тёмное море сознания.

Он резко закрыл глаза! Хотя снаружи его век всё ещё была картина ада, а в ушах — демонический вой и стоны, он заставил себя изолироваться от визуального шока! Он знал, что если откроет глаза снова, он неизбежно полностью погрузится!

«Бодхисаттва Авалокитешвара, когда глубоко практикуешь Праджняпарамиту, прозреваешь пять скандх как пустоту и преодолеваешь все страдания…» — он безумно, беззвучно выкрикивал в своём сердце строки «Сутры Великого Безмерного Сострадания»! Каждое слово было подобно тяжёлому молоту, бьющему по его вот-вот рассеивающейся воле.

Лампада сердца! Визуализируй лампаду сердца!

Он сосредоточил весь оставшийся разум, крепко визуализируя ту слабую, но стойкую лампаду сердца, данную ему при рождении, в море сознания! Больше не думал о мести, не думал об ужасе, не думал о безграничной боли! Все мысли, вся сила — всё для поддержания этого крошечного огонька!

Лампада сердца трепетала, свет был слабым, казалось, вот-вот погаснет, но под прикрытием силы сутры и его отчаянной визуализации, она крепко закрепилась в центре моря сознания, стойко горя.

— Это грех демонов! — более ясный, более твёрдый голос, словно колокол, ударил в его сердце! Этот голос заглушил шёпот демона сердца, заглушил крики мести: — Не вина наших братьев, и не бессилие буддийского закона! Тем более, не моя трусость, от которой можно сбежать! Брат Хуэйцзюэ, младший брат Минсинь, Наставник… их страдания — всё из-за демонов! Погружение в личные горести и страхи приведёт лишь к тому, что демоны сердца воспользуются этим, ты впадёшь в демоническое состояние, чем отличаешься от этих нечестивцев?! «Моё сострадание — не слабость и не отступление, и не подавление зла злом! Я должен использовать эту боль как предупреждение, это кровь как свидетельство! Подавлять демонов и защищать Дао, оберегать мир! Уничтожить корни демонов — вот основа! Если это намерение не изменится, то не будет оправдано перед всеми Буддами, перед братьями, перед наставлениями Наставника!»

Когда эта «спасти всех живых существ, уничтожить источник демонов» — великая клятва, подобно скале, окончательно укрепилась и стабилизировалась в его сердце, странное чувство спокойствия заменило предыдущую суматоху и отчаяние. Жаркое пламя мести не исчезло, но было охвачено и трансформировано более масштабной и твёрдой силой, став топливом, поддерживающим его веру!

Иллюзия разрушена!

В тот момент, когда это просветление возникло, невероятно реальная, кровавая, адская картина Монастыря Ланьжуо перед глазами, словно поверхность воды, в которую бросили камень, начала бурно колебаться и искажаться! Фигуры брата Хуэйцзюэ, маленького послушника Минсиня, окровавленного Наставника Хуэймина… их образы вместе с теми уродливыми демоническими тенями, горящими залами, тягучей кровью… стремительно бледнели, разлагались, превращаясь в бесчисленные рассеивающиеся, теряющие реальность осколки!

Ухх!

Словно лёгкий ветерок пронёсся, все иллюзии, словно пятна, смытые водой, полностью рассеялись без следа.

Тёплый и стабильный золотой свет снова предстал перед глазами. Он всё ещё находился в Тайном Пещерном Мире Ваджры, стоя перед золотым останком Сюаньгана, земля под ногами была чистой и твёрдой, в воздухе витал лишь аромат сандала и металла.

«Хе… хе… хе…» — Ци Сююань, словно только что вытащенный из глубокой воды, весь был пропитан холодным потом, монашеские одежды липли к телу. Лицо его было бледным, как бумага, губы, от сильного напряжения, были порваны и кровоточили. Тело, из-за огромного психического истощения, слегка дрожало, он едва мог стоять, только опираясь руками на колени, тяжело дышал. Свет сердца, хотя и стабилизировался, но стал значительно тусклее, очевидно, противостояние отняло много сил.

Он поднял голову, взгляд его упал на останки Сюаньгана, который всё ещё был в Печати Бесстрашия, излучая нетленный буддийский свет. Как только его взгляд коснулся, ему показалось, что он увидел, как золотые кости Сюаньгана, словно драгоценные камни, испустили слабейший, почти незаметный золотой свет, а затем снова скрылись.

Это иллюзия? Или одобрение старца?

Но как бы то ни было, он справился! В аду сострадательного сердца он увидел грехи демонов, перенёс мучительную боль, противостоял искушению демона сердца, и наконец, сохранил своё сердце, трансформировав личные горести в великое желание спасения!

Первый этап, «Сердце сострадания», пройден!

Однако, психическая усталость ещё не прошла, даже дыхание ещё не полностью выровнялось…

Золотой свет в пещерном мире внезапно сменил тёплый оттенок на ослепительный белый!

Волна давления, гораздо более зловещая и странная, чем демонический вой, непосредственно пронзающая глубину души, словно миллиарды ледяных ядовитых игл, без предупреждения, яростно вонзилась в море сознания Ци Сююаня, которое только что пережило ад и ещё не полностью стабилизировалось!

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/190621/19409099