Готовый перевод Immortal Wound: Geniuses Awaken from Forbidden Lands / Амнезия гениев — пробуждение в Запретных землях: Глава 9

— Тогда, как закончишь переодеваться, жди меня в главном зале. Я пока займусь делами.

Сказав это, Цзюнь Синь повернулся и вышел, на его лице всё ещё играла добрая улыбка.

Он опустился на трон в главном зале, барабаня пальцами по подлокотнику, и пробормотал себе под нос:

— Говорят, дарованные силы делают разум преждевременно зрелым, но поведение этого Цзюнь Линя… слишком зрелое. Он даже может улыбаться ему в ответ на такое?

— Он действительно труслив и испуган, или же слишком умеет терпеть?

— В любом случае, госпожа права. Это дело не терпит отлагательств, нужно действовать быстро!

……

Когда Цзюнь Линь прибыл в главный зал, он увидел, что множество старших управляющих Дворца Синьтянь уже собрались, выстроившись внизу, и что-то оживлённо обсуждали.

Цзюнь Линь бывал в Дворце Синьтянь бесчисленное количество раз и, конечно, знал его планировку. Он, как будто дома, направился к рядам слуг и служанок.

Его появление, естественно, вызвало «безмерный страх» у всех слуг, которые чувствовали себя совершенно сбитыми с толку.

Цзюнь Линь был одет в одежду члена семьи Цзюнь, отличавшуюся от нижних одежд слуг. Он явно был выше их по статусу, так почему же пришёл встать вместе с ними?

Некоторые слуги уже повернулись к Цзюнь Линю, чтобы совершить поклон. Согласно правилам семьи Цзюнь, когда ученик семьи Цзюнь приближался к слуге, тот был обязан поклониться в знак уважения.

Кто-то начал, и остальные, не смея медлить, тоже повернулись и низко поклонились ему.

Этот шум, естественно, нарушил ход совещания в зале. Многие бросили любопытные взгляды, но, увидев Цзюнь Линя, их любопытство мгновенно сменилось удивлением. Очевидно, все знали, кто он такой.

Цзюнь Синь сохранял невозмутимый вид и мягко сказал, глядя на Цзюнь Линя: — Этот ребёнок, Сяо Линь, очень почтителен. Вчера он пришёл ко мне во дворец, чтобы поприветствовать меня, и сказал, что хочет остаться и помочь по хозяйству, чтобы отблагодарить меня за заботу в эти годы. Я не смог отказать ему и позволил ему остаться.

Слова Цзюнь Синя вызвали не только удивление у слуг, но и весьма интересные выражения лиц у управляющих мужчин и женщин. Некоторые выглядели недоумевающими, другие хмурились в раздумьях, третьи откровенно веселились, а четвёртые улыбались со значением.

Цзюнь Линь тоже нахмурился, чувствуя, что что-то не так.

Раньше он думал, что Цзюнь Синь просто хотел поиграть с ним, заставив его быть слугой, разносящим чай и воду. Но после ухода Цзюнь Синя он не нашёл в своей комнате никакой служебной одежды, вызывая ещё больше сомнений по поводу слов Цзюнь Синя о «переодевании».

Ведь если бы его заставили носить одежду члена семьи Цзюнь в качестве слуги, это несомненно нарушило бы правила семьи Цзюнь. Если бы высшее руководство узнало, он, по меньшей мере, получил бы пару выговоров.

Если бы он действительно хотел его подразнить, ему следовало бы дать ему одежду слуги, чтобы не привлекать внимания и не создавать такого переполоха.

— Вам не нужно ему кланяться, когда вы его видите. Он просто хочет помочь мне по дому, не стоит так удивляться, — снова сказал Цзюнь Синь, обращаясь к слугам с трона, пока Цзюнь Линь размышлял.

— Слушаемся! — Хотя слуги не понимали, но раз Цзюнь Синь приказал, им оставалось только подчиниться.

Цзюнь Линь, стоявший позади, до самого конца молчал, серьёзно обдумывая подвох.

Он незаметно оглядел толпу слуг, затем посмотрел на управляющих с разными выражениями лиц в зале. Внезапно в его голове возникла мысль, от которой у него мгновенно встали дыбом волосы.

Раньше, после того как Цзюнь Синь издевался над ним, он не только лечил его раны, но и никому об этом не говорил. Явно он боялся, что высшее руководство узнает, и у него были опасения.

Что касается страха, что он «пожалуется», то об этом беспокоиться не стоило. Не забывайте, где они находились.

Сегодня в зале собралось так много управляющих, а он, не скрывая ничего, позволил ему быть слугой. Среди множества глаз и ушей неизбежно пойдут слухи.

Цзюнь Синь не мог не знать таких очевидных вещей. Следовательно, единственным объяснением было то, что он сделал это намеренно!

Он просто хотел, чтобы эти люди распространяли слухи, чтобы посмотреть, как высшее руководство отнесётся к тому, как он с ним обращается!

Если высшее руководство всё ещё будет ценить его, оно, несомненно, придёт к нему с вопросами, и тогда его слова будут иметь силу, ведь он сам «добровольно» проявил к нему почтение.

А если высшее руководство промолчит, это будет означать, что оно полностью от него отказалось.

Это означало, что амулет под названием «Цзюнь» полностью потеряет свою силу.

И тогда, захочет ли Цзюнь Синь его уничтожить, не будет ли это делом одной секунды?

Чем глубже он думал, тем сильнее становился холод в сердце Цзюнь Линя. Ему казалось, что на его шее висит острый клинок, готовый в любой момент упасть и отнять его жизнь.

Хотя он был в смятении, он не смел выказать ни малейшего признака беспокойства, лишь опустив голову, продолжал думать, где найти выход.

В центре зала представители высшего руководства снова вернулись к нормальному обсуждению дел, больше не обращая внимания на Цзюнь Линя.

Обсуждаемые дела в основном касались гостей: кто-то прислал приглашение, кто-то сегодня должен был нанести визит.

После обсуждения большинство людей разошлись, лишь несколько человек остались с Цзюнь Синем для более детального обсуждения важных вопросов.

Цзюнь Линь, вместе с остальными слугами, перемещался между главным и боковыми залами, разнося чай и закуски. Хотя движения его всё ещё были неловкими, благодаря сдержанности и терпению, он не выдавал себя.

Когда управляющие, обсуждавшие важные дела, ушли, в главном зале стало пусто и тихо.

Цзюнь Синь один наверху просматривал приглашения, письма и другие документы, его лицо было спокойным, он молчал.

Цзюнь Линь, ожидавший внизу, был полон мыслей и тревоги.

Утро быстро пролетело. После обеда с остальными слугами Цзюнь Линь снова вернулся в зал ожидать распоряжений.

Цзюнь Синь, будучи главой этого зала, вёл весьма спокойную жизнь. Закончив утренние дела, он просто уселся на трон и начал медитировать, не двигаясь до сих пор.

……

— Глава зала, беда! —

Через час, когда Цзюнь Линь уже почти засыпал от долгого стояния, снаружи зала послышался взволнованный голос. Цзюнь Линь открыл глаза и увидел, как белая тень мгновенно мелькнула в центре зала, испугав всех.

Этот человек явно влетел в зал верхом, и такое неуважение к этикету означало, что действительно случилось что-то серьёзное!

Цзюнь Синь открыл глаза, встал и спросил: — Что случилось?

— Человек в чёрном с высоким уровнем культивации прибыл к воротам секты и дал нам десять вздохов времени, чтобы глава зала вышел встретить его, иначе он разрушит башню семьи Цзюнь!

Цзюнь Синь вздрогнул от испуга. Без малейших колебаний он сверкнул и исчез из зала.

Доложивший охранник облегчённо вздохнул и медленно вышел из главного зала.

В следующее мгновение в зале остались только слуги, переглядывающиеся друг с другом, испытывая сильное любопытство, что же произошло снаружи.

Цзюнь Линь тоже был поражён. Семья Цзюнь, будучи одним из Семи Королевских Кланов, была известна не только в Царстве Духов, но и имела некоторую репутацию на всём Восточном Континенте. Человек, осмелившийся заявить, что разрушит башню семьи Цзюнь, был либо сумасшедшим, либо имел ужасающее происхождение.

— Ааа!

— Кто это!!

Внезапно все слуги в зале в ужасе закричали, их взгляды сосредоточились на троне Цзюнь Синя.

Цзюнь Линь был совершенно сбит с толку и тоже последовал взглядам остальных.

Увидев это, он сам был сильно напуган и чуть не повернулся, чтобы бежать.

Потому что на троне сидел человек в чёрной мантии, с необычной чёрной маской без прорезей для глаз, полностью скрывающей его истинное лицо. Он подпирал подбородок одной рукой и неторопливо «смотрел» на слуг внизу.

— Вспышка!

В следующее мгновение поток воздуха ворвался в зал, сопровождаемый белым силуэтом, который остановился и превратился в толстого и крепкого Цзюнь Синя.

— Старший, не знаете ли, с какой целью вы посетили нас? Простите, что не встретил вас должным образом. Надеюсь, вы не будете сердиться.

Цзюнь Синь стоял внизу, почтительно сложив кулаки. Его покорный и разумный вид вызывал у всех недоверие.

— Цзюнь Синь? Кто тебе приходится Цзюнь Гаои? — спросил человек в чёрной мантии. Его голос был хриплым и эфирным, то приближаясь, то удаляясь, крайне странным, и было невозможно определить, мужчина это или женщина.

Услышав это, выражение лица Цзюнь Синя снова изменилось, в нём появилось явное беспокойство. Он поспешно ответил: — Глава семьи — это мой седьмой дедушка.

— О, так ты внук, значит? — странный голос человека в чёрной мантии прозвучал так, что все присутствующие застыли в изумлении.

Ниже стоявший Цзюнь Линь почувствовал внутреннее ликование. Это был первый раз, когда он видел, как кто-то так оскорбляет Цзюнь Синя. И увидев обиженное выражение лица Цзюнь Синя, он ощутил небывалую радость.

— Да, я действительно потомок главы семьи, — ответил Цзюнь Синь, стиснув зубы.

— Тогда Цзюнь Гаои уже должен быть тысяча-восемьсот лет, но выглядит так молодо и неплохо. Ты, как его внук, почему выглядишь так некрасиво? — снова насмешливо произнёс человек в чёрной мантии. Слушая это, Цзюнь Линь в душе аплодировал, мечтая подпрыгнуть и крикнуть: «Как хорошо!»

Этот человек в чёрной мантии сказал именно то, что он годами хотел сказать!

— Моя внешность непривлекательна, что заставило старшего посмеяться надо мной. Не знаете ли, с какой целью вы пришли?

— Как ты можешь быть внуком? Твой седьмой дедушка тебе не говорил? — человек в чёрной мантии говорил с недобрым оттенком, явно намекая на что-то.

Цзюнь Синь сначала удивился, затем испугался и поспешно сказал: — Разве старший не должен был прибыть через три дня?

— Мне сегодня как раз было свободно, поэтому я пришёл. Скорее веди меня к твоему дедушке. Ты похож на человекоподобного чудовище, и мне от этого становится неприятно! — сказав это, человек в чёрной мантии встал и сошёл с трона.

В этот момент душа Цзюнь Линя испытывала беспрецедентное облегчение. С момента прибытия в Мир Луань это был первый раз, когда он ощутил, что такое комфорт и радость.

Лицо Цзюнь Синя меняло цвет с бледного на красный, но он не смел возражать.

— Старший, седьмой дедушка, скорее всего, находится в уединении. Потрудитесь отдохнуть здесь немного, я сообщу ему.

— Если ты не поведёшь меня, я найду его сам! — человек в чёрной мантии, казалось, рассердился.

Цзюнь Синь был в ужасе. Не смея больше ничего говорить, он поспешно отступил в сторону, сделал приглашающий жест и сказал: — Я поведу вас. Я готов вас вести, старший, прошу!

Человек в чёрной мантии, казалось, был очень доволен. Он двинулся вперёд, направляясь к выходу из зала.

Но пройдя несколько шагов, он внезапно остановился, повернул голову и посмотрел на Цзюнь Линя, стоявшего неподалёку.

Хотя на его маске не было прорезей для глаз, Цзюнь Линь был совершенно уверен, что тот смотрит на него.

Он растерялся и поспешно глубоко опустил голову.

Цзюнь Синь тоже немного недоумевал, с любопытством глядя на человека в чёрной мантии.

— Я ругал этого внука только что, а ты, кажется, был очень рад? — Когда человек в чёрной мантии заговорил, Цзюнь Линь чуть не потерял сознание от страха, мгновенно почувствовав, как будто упал в ледяную пещеру, и его пробрал озноб.

Цзюнь Линь с недоверием поднял голову, посмотрел на стоящих рядом слуг, затем незаметно оглядел Цзюнь Синя. Очевидно, они оба выглядели удивлёнными и, казалось, ничего не знали.

Тогда как этот человек в чёрной мантии узнал, что он был счастлив в душе?

Неужели этот человек обладает способностью читать мысли других? Это слишком страшно!

Цзюнь Синь сначала почувствовал удивление, а затем его выражение лица помрачнело. Он посмотрел на Цзюнь Линя с недобрым взглядом.

— Как я смею? Дядя относится ко мне как к родному сыну. Я благодарен ему, как мне ещё успеть! — Цзюнь Линь в душе горевал. Раньше, из-за того, что человек в чёрной мантии ругал Цзюнь Синя, он думал, что тот «хороший человек». Он и не предполагал, что тот в одночасье станет «абсолютно порочным».

Теперь всё кончено. Вечером его, вероятно, снова будет мучить и вымещать злость на нём этот Цзюнь Синь.

Подумав об этом, Цзюнь Линь не мог не выругаться про себя проклятиями в адрес человека в чёрной мантии, но, вспомнив, что тот, возможно, обладает способностью читать мысли, он тут же остановился.

Это было недоразумение со стороны Цзюнь Линя. Хотя он и держался невозмутимо, скрывая всё очень хорошо, глубину эмоций, промелькнувшую в его глазах, всё же уловил человек в чёрной мантии.

http://tl.rulate.ru/book/190459/19083723