Готовый перевод Immortal Wound: Geniuses Awaken from Forbidden Lands / Амнезия гениев — пробуждение в Запретных землях: Глава 7

После ухода стражника Цзюнь Линь вернулся в свою комнату, чтобы переодеться в парадный костюм, соответствующий его «удостоверению личности» из Семьи Цзюнь. Белоснежный свободный халат, тщательно собранные и уложенные в нефритовую корону волосы, закрепленные белой нефритовой заколкой.

Он не мог и не смел не явиться на приём к Цзюнь Синю, и не мог отнестись к этому легкомысленно.

Иначе его ждало бы ещё больше оскорблений и избиений.

Он посмотрел на себя в большое зеркало. В отражении был настоящий порхающий красавец, обладающий прочным фундаментом для того, чтобы стать мужской красой!

Хотя он и боялся приёма у Цзюнь Синя, глядя на своё красивое отражение, он всё же не мог удержаться от чувства гордости.

И не стоит его винить за эту гордость: когда он был в главной резиденции Семьи Цзюнь, почти все, кто видел его внешность, не могли не восхищаться. Даже та сестра Юй, как он её называл, познакомилась с ним, когда подшучивала над ним.

В главной резиденции Семьи Цзюнь, когда речь заходила о внешности, кроме Третьего Сына, Цзюнь Ханьшэна, которого называли «непревзойденным среди сыновей», никто не мог сравниться с ним...

«Как такой красавец может быть никчёмным? Как бы там ни было, Цзюнь Линь, ты не должен сдаваться, ты должен держаться!»

Сказав это себе, глядя в зеркало, Цзюнь Линь набрал смелости и повернулся, чтобы выйти.

Главный зал, где проживал Цзюнь Синь, назывался Зал Небесных Вестей, и находился он примерно в полутора километрах отсюда. Цзюнь Линю потребуется более получаса, чтобы добраться туда.

Ночью территория Семьи Цзюнь была ярко освещена, словно днём. Кристальные лампы размером с голову стояли по обе стороны улиц, на крышах и в других местах. В некоторых местах они освещали даже воду и деревья.

Ночью, ярко освещённая, территория Семьи Цзюнь была даже оживленнее, чем днём. Ученики-разнорабочие, закончив свои дела, могли свободно передвигаться по этой территории, беседуя и наслаждаясь видами группами по три-пять человек.

Каждый раз, когда Цзюнь Линь проходил мимо какого-нибудь места, разговоры людей там стихали.

Большинство мужчин встречали его с улыбкой, а те, кто загораживал ему путь, даже уступали дорогу.

Девушки же с блеском в глазах рассматривали его, словно он был сверкающее золото, не скрывая восхищения.

Когда он уходил, лишь тогда начинали доноситься тихие перешептывания.

«Жаль, что этот Цзюнь Линь происходит из того же источника, что и «Пять Великих Небесных Талантов Списка Небес», но их судьбы так сильно отличаются!»

«Ему ещё повезло. Я слышал, что другой парень, такой же, как он, без следа духовной энергии, после того как его забрали в Безду Забвения Жизни, за чуть больше года без пробуждения духовной энергии был принесён в жертву для «компенсации» потерь.»

«В таком нежном возрасте уже так изящен. Если он покинет Семью Цзюнь, боюсь, какие-нибудь злодейки схватят его и сделают своим рабом.»

«Хе-хе, возможно, и злодей.»

«Перестаньте беспокоиться о других, позаботьтесь о себе. С тех пор как эта группа гениев появилась на Горе Заблудших, слухи о нашем Царстве Духов распространились по всему миру. Под влиянием зависти многих сил, похоже, война не за горами!»

«Пока есть Император Людей, кто посмеет вторгнуться в наше Царство Духов?»

...

Хотя в сердце он испытывал страх, Цзюнь Линь не колебался ни на шаг, шагая быстро и стремительно, с такой решимостью, словно говорил: «Кто посмеет меня остановить?»

Медлительность лишь разозлит Цзюнь Синя, и то, что должно произойти, всё равно произойдёт. Раз уж ему суждено это встретить, нет разницы, раньше или позже.

Пройдя сотни метров и покинув зону разнорабочих, улицы перестали быть застроены низкими домами из белого камня, вместо этого появились роскошные и величественные павильоны из белого камня.

Это была зона проживания учеников Семьи Цзюнь, занимающихся культивацией.

Мужчины и женщины, идущие здесь, были одеты и украшены так же, как Цзюнь Линь, – в свободные белые халаты, а у некоторых на поясе висел нефритовый меч.

Белые одежды и нефритовые мечи всегда были символом статуса в Семье Цзюнь, независимо от уровня силы, все носили такую одежду.

Прохожих здесь было явно меньше, чем в зоне разнорабочих, многие смотрели на Цзюнь Линя с усмешкой и презрением, а некоторые – с жалостью и сожалением.

Видя спешащего Цзюнь Линя, некоторые люди намеренно вставали посреди дороги, демонстрируя явное намерение спровоцировать его.

Цзюнь Линь, конечно, видел это, но, ничуть не колеблясь, обошёл их стороной.

Этот человек тут же самодовольно усмехнулся и принялся хвастаться перед своим другом, но не осмелился зайти дальше.

Цзюнь Линь снова ускорил шаг. Ему не нравились откровенные взгляды этих людей.

Через четверть часа Цзюнь Линь стоял перед Залом Небесных Вестей, глядя на высокие и длинные ступени, страх в его сердце нарастал.

Глубоко вздохнув, он шагнул вперёд и начал восхождение.

Вдоль ступеней, каждые несколько чжан (прим. переводчика: один чжан примерно равен 3.33 метрам), стояли стражники Семьи Цзюнь в белых одеждах и с нефритовыми мечами. Они стояли неподвижно, словно изваяния, их застывшие, безжизненные лица излучали холод, не позволяя Цзюнь Линю долго на них смотреть.

По его мнению, каждый человек здесь, каждая ступень, каждый зал казались высеченными из льда, лишенными всякого тепла.

Когда он достиг вершины каменных ступеней, он явно почувствовал, как глубокий холод проникает в его тело и снаружи, словно он оказался в ледяном погребе.

Он собрал всю свою храбрость и, сложив кулак перед привратником-стражником, объяснил причину своего визита.

Стражник, не сказав ни слова, распахнул высокие ворота зала, сообщив, что господин Цзюнь Синь уже ждёт его внутри.

Ворота были высокими и огромными. Перед ними Цзюнь Линь был столь слаб и ничтожен, словно муравей.

Внутри было светло, ни малейшей тени.

Но Цзюнь Линь, словно глядя в бездну, вновь затрепетал в глубине души, и его дыхание стало прерывистым.

Однако он всё равно, не колеблясь, быстро и спокойно вошёл в большой зал.

Пространство внутри было огромным, зал простирался на десятки чжан в глубину. Пройдя мимо бесчисленных огромных, прямых колонн из белого камня, Цзюнь Линь наконец достиг конца глубины.

В конце стоял величественный трон, на котором сидел слегка полноватый мужчина лет тридцати с небольшим, внешность которого была несколько… трудной для описания.

Зал был величественным и великолепным, но вокруг никого не было, что создавало ощущение холодной пустоты.

Цзюнь Линь остановился в пяти чжанах от трона и, издалека сложив кулак перед мужчиной наверху, поклонился и сказал: «Ученик-разнорабочий Цзюнь Линь, приветствую дядю Синя!»

Цзюнь Синь слегка кивнул: «Мм, явился ты достаточно вовремя, но…» – размышляя, его выражение лица постепенно стало холодным, и, наконец, он громко отчитал: «Кто позволил тебе называть меня дядей Синем? Ты всего лишь человек с данным тебе именем, чужак! Ты должен называть меня «дядей по клану», почему ты преступил границы?»

Цзюнь Линь горько усмехнулся про себя. Как бы хорошо он ни старался, Цзюнь Синь всегда находил изъян, чтобы придраться.

Правила, о которых он говорил, действительно существовали в Семье Цзюнь, но это были очень старые правила, а сейчас таких усложнённых формальностей уже не было.

«Ученик признаёт свою ошибку. Надеюсь, дядя по клану накажет меня!» В любом случае, ему просто нужен был повод, чтобы наказать и измучить себя, так пусть будет, чтобы не тратить время впустую.

Цзюнь Синь весьма одобрительно кивнул: «Хорошо, что признаёшь ошибку. О наказании поговорим позже. Скажи мне, ты в последнее время не пренебрегал культивацией?»

Думая, что как бы он ни ответил, избежать наказания не удастся, Цзюнь Линь решил ответить: «Докладываю дяде по клану, в последнее время из-за недомогания я действительно несколько пренебрегал культивацией.»

«Значит, ты всё ещё не пробудил духовную энергию?» – внезапно сердито спросил Цзюнь Синь.

Цзюнь Линь был крайне озадачен. В обычные дни этот Цзюнь Синь уже давно бы разразился бранью, почему сегодня он так спокоен? И пробудил он духовную энергию или нет, разве не видно с первого взгляда?

«Это Цзюнь Линь подвёл ожидания дяди по клану.» Хотя он и удивлялся, у Цзюнь Линя не было другого выбора, кроме как продолжать эту игру.

«Хлоп!» – Цзюнь Синь с силой ударил по подлокотнику трона, встал и крикнул: «Цзюнь Линь, о Цзюнь Линь! Наша Семья Цзюнь возлагала на тебя большие надежды, сколько небесных сокровищ и земных богатств мы вложили в тебя, знаешь ли ты? И ты вот так отплатил нашей Семье Цзюнь?»

«Всё из-за моей глупости, ученик надеется на наказание от дяди по клану!» Цзюнь Линь глубоко склонил голову.

«Хм, в этот раз наказание отменяется. Я как раз нашёл несколько методов пробуждения духовной энергии, хотя они и потребуют испытания твоей выносливости. Готов ли ты принять это испытание пробуждения?»

Сердце Цзюнь Линя ёкнуло. Вспомнив предыдущие испытания пробуждения, когда его замораживали и били молнией, страх мгновенно охватил его тело, и он захотел развернуться и бежать.

Он предпочёл бы, чтобы его высекли и наказали телесно, чем испытать эту особую боль.

«Ученик… согласен.» Цзюнь Линь ещё ниже склонил голову и, дрожа, ответил.

«Хорошо, следуй за мной!» Цзюнь Синь встал. Видно было, что он высокого роста, а в сочетании с полноватым телом он выглядел весьма внушительно, словно небольшая гора мяса.

Цзюнь Линь осторожно следовал за ним. Вскоре они пришли в комнату в боковом зале.

Внутри была только одна пустая кровать из белого камня.

После того, как Цзюнь Синь закрыл дверь, он, как всегда, протянул Цзюнь Линю свиток, на котором был записан метод, использующий крайние меры для стимуляции тела, чтобы получить шанс пробудить духовную энергию.

На самом деле, перед каждым актом насилия Цзюнь Синь сначала показывал Цзюнь Линю своё «обоснованное» объяснение, очевидно, это был своего рода запасной план для самозащиты.

Из этого видно, что Цзюнь Синь не так уж и глуп.

И эти методы не были выдуманы им или полным бредом, они действительно существовали.

Однако такие методы были слишком злобными и могли нанести огромный вред телу и душе цели, поэтому обычно их запрещали.

Метод, который Цзюнь Синь собирался использовать на Цзюнь Лине, назывался «Метод Гвоздей Обыденности, Призывающих Ци».

В книге всё говорилось гладко и убедительно, но сам процесс его применения заставил Цзюнь Линя содрогнуться от ужаса!

В книге говорилось, что обычные люди не могут пробудить духовную энергию, потому что их «обыденная сущность» слишком тяжела, а «духовной сущности» слишком мало. Под тяжёлым покровом обыденной сущности, духовная сущность была настолько подавлена, что естественно не могла призвать «духовную энергию» на помощь.

Поскольку обыденная сущность человека находится во всех конечностях и меридианах, если «духовные гвозди» пяти элементов будут вбиты в тело с помощью специальной техники, и «обыденная кровь» будет выпущена, чтобы подавить обыденную сущность, духовная сущность сможет вздохнуть. Если удастся почувствовать «дыхание» духовной сущности, то, следуя по следам этого дыхания, можно найти духовную энергию и таким образом завершить пробуждение!

Проще говоря, это означало вбивать гвозди в его тело, и при этом он должен был оставаться в сознании, чтобы чувствовать духовную энергию.

Пока Цзюнь Линь читал это, испытывая ужас и дрожь, Цзюнь Синь уже достал из сумки для хранения несколько гвоздей, толщиной с палочку для еды и длиной в половину фаланги пальца, и положил их на кровать. Острые концы испускали жестокий холод, заставив Цзюнь Линя вздрогнуть и невольно отступить на шаг.

Он не мог представить, какой невыносимой боли он испытает, если эти острые гвозди вонзятся в его плоть!

Разложив пять духовных гвоздей разных цветов в ряд на кровати, Цзюнь Синь самодовольно уселся на краю кровати, повернулся к Цзюнь Линю, похлопал по холодной каменной кровати и рассмеялся: «Подойди!»

Эти три слова ударили в сердце Цзюнь Линя, как гром, мгновенно подняв его страх до предела, и всё его тело начало сильно дрожать.

Ему очень хотелось развернуться и бежать, уйти отсюда, как можно дальше.

Но ему было некуда бежать.

«Что? Испугался?» – спросил Цзюнь Синь с лёгкой улыбкой, в глазах у него зрел холод.

Цзюнь Линь, дрожа, выдавил из себя улыбку: «Как я мог испугаться? Я знаю, что дядя по клану всё делает ради моего блага!»

Сказав это, он шагнул вперёд и, напряжённо двигаясь, направился к краю кровати.

http://tl.rulate.ru/book/190459/19083721