Готовый перевод Reborn in the Red Mansion: Intrigues and Immortal Fate / Перерождение в Красном тереме: игра интриг и судеб: Глава 2

Согласно камню, в тот год земля на юго-востоке провалилась. На юго-востоке находился город Гусу, а в нём — Чжанмэнь (Чжанмэнь — достопримечательность по адресу улица Сичжунши, 136, район Гусу, город Сучжоу, провинция Цзянсу. Чжанмэнь — западные ворота древнего города Сучжоу, ведущие в сторону Хуцю). Это было одно из самых богатых и изысканных мест в мирской суете.

За воротами Чжанмэнь простиралась десятимилионная улица, улица скрывала в себе переулок Жэньцин, а в переулке стоял старинный храм.

Из-за тесноты и узости местные жители называли его «Хулу».

Рядом с храмом жила семья чиновника, главу семьи звали Чжэнь, имя — Фэй, второе имя — Шиинь.

Его жена, госпожа Фэн, была добродетельной и разумной, хоть семья и не была сказочно богата, но в местных кругах считалась уважаемым кланом.

Сам Чжэнь Шиинь был спокоен и безмятежен, совершенно не заботился о славе и богатстве. Каждый день он лишь любовался цветами, сажал бамбук, пил вино и сочинял стихи, живя в блаженстве, словно бессмертный.

Единственным недостатком было то, что ему было за пятьдесят, а сыновей у него не было, только дочь, которую звали Инлянь, ей едва исполнилось три года.

Однажды жарким летом, когда дни были долгими и светлыми.

Чжэнь Шиинь сидел в кабинете. Долгое чтение утомило ему руки, и он отложил книгу, положив голову на стол и задремав. В полудрёме он оказался в незнакомом месте. Не успев разобраться, куда идти, он увидел приближающихся монаха и даоса, которые шли и разговаривали.

Он услышал, как даос спросил: — Куда ты несёшь эту вещь?

Монах улыбнулся и ответил: — Сейчас как раз есть одна любовная история, которую нужно завершить. Те ветреные души ещё не воплотились. Воспользуюсь этим случаем, и я пронесу эту вещь с собой, пусть и она испытает превратности человеческой жизни.

Даос спросил: — Значит, скоро появятся новые ветреные души, которым суждено спуститься в мир смертных? Не знаешь ли, откуда это началось и куда приведёт?

Монах ответил: — Это довольно необычная история. Тот камень, что остался у Нюйва после починки неба, хоть и не был выбран для починки, всё же обрёл свободу и путешествовал повсюду. Однажды он забрел на территорию Феи Цзинхуань. Фея, зная о его необычном происхождении, оставила его во Дворце Багровых Закатов и назначила «Слугой Божественного Яшмового Камня».

Этот Слуга Божественного Яшмового Камня часто прогуливался у Западной Духовной Реки. Он заметил у берега, рядом с Камнем Трех Жизней, росток Нефритовой Травы, нежный и изящный, очень милый. Он каждый день поливал его росой, и Нефритовая Трава смогла жить долго. Позже, впитав сущность неба и земли и питаясь росой, она смогла сбросить свою травянистую оболочку и превратиться в женщину. Она целыми днями бродила за Пределом Отсутствия Любви, питаясь Плодом Тайных Чувств, когда голодала, и пила Воду, Подавляющую Печаль, когда хотела пить.

Но поскольку она не смогла отплатить Слуге Божественного Яшмового Камня за его заботу, в её сердце всегда таилась неразрывная сердечная привязанность. Она часто говорила: «Я получила от него благосклонность росы, но у меня нет росы, чтобы отплатить. Если он спустится в мир смертных, я последую за ним и отдам ему все слёзы этой жизни, так я смогу отплатить за его доброту». Именно из-за этого появилось множество ветреных душ, желающих спуститься в мир смертных, и Нефритовая Трава была среди них. Теперь и этому камню пора спуститься в мир, я специально везу его к Фее Цзинхуань, чтобы зарегистрировать его, и он вместе с этими влюблёнными душами спустится в мир, чтобы завершить эту кармическую связь.

Даос, услышав это, рассмеялся: — Действительно необычно! Никогда не слышал о способе «отплатить слезами» за доброту. Раз так, почему бы и нам двоим не спуститься в мир смертных, чтобы спасти несколько человек? Это тоже будет великая добродетель!

Монах хлопнул в ладоши: — Отличная идея! Ты сначала пойди со мной во дворец Феи Цзинхуань, чтобы официально передать этот маленький камень. Когда эти заблудшие души отправятся в мир смертных, мы тоже двинемся. Уже половина людей спустилась в мир, остальные ещё не прибыли.

Даос кивнул: — Раз так, пойду с тобой!

Чжэнь Шиинь, услышав разговор двух людей, не мог не подойти, сложил руки в приветствии и, улыбаясь, спросил: — Здравствуйте, два бессмертных учителя!

Монах и даос поспешно ответили на приветствие и спросили, что ему нужно.

Чжэнь Шиинь искренне сказал: — Я только что услышал, как вы, учителя, говорили о причинах и следствиях, о судьбе. Это действительно редкая и удивительная вещь, которую редко услышишь в мире смертных. Но я, ученик, глуп и не смог всё понять. Если учителя милостиво расскажут мне подробности, я буду внимательно слушать. Даже если это будет лишь небольшое предостережение, оно сможет избавить меня от будущих страданий в океане страданий!

Два бессмертных переглянулись и улыбнулись: — Это всё небесные тайны, их нельзя раскрывать заранее. Если ты будешь помнить нас двоих в будущем, ты сможешь вырваться из этого человеческого котла.

Чжэнь Шиинь понял, что дальше спрашивать неуместно, и сменил тему: — Небесные тайны, конечно, нельзя раскрывать, но учителя упомянули «маленький камень». Не могли бы вы позволить мне его увидеть?

Монах кивнул: — Говоря об этой вещи, ты, пожалуй, уже видел её однажды. — Сказав это, он достал её из-за пазухи и протянул Чжэнь Шиинь.

Чжэнь Шиинь взял её и увидел, что это был яркий и блестящий нефрит, с чётко выгравированными четырьмя иероглифами «Самоцвет, Открывающий Духовные Связи», а под ними ещё несколько строк мелким шрифтом.

Он как раз собирался внимательно рассмотреть, как монах вдруг сказал: «Мы уже прибыли в иллюзорное царство», выхватил нефрит из его рук и вместе с даосом прошёл через большие каменные арки.

На арках красовались четыре больших иероглифа: «Иллюзорное Царство Великого Предела».

По бокам была вырезана пара строк: «Когда ложь становится правдой, правда тоже становится ложью; когда небытие становится бытием, бытие тоже становится небытием».

Чжэнь Шиинь тоже хотел пройти за ними, но только поднял ногу, как вдруг раздался раскат грома, сотрясший землю, словно горы и долины рухнули. Он вскрикнул и резко открыл глаза. Он увидел палящее солнце, листья баньяна во дворе мягко покачивались на ветру, и большую часть сна он уже забыл.

В этот момент пришла няня, держа на руках Инлянь.

Дочь Чжэнь Шиинь была словно вылеплена из фарфора, милая и прелестная. Он поспешно протянул руки, взял её и поиграл с ней некоторое время.

Затем он взял её на улицу, чтобы посмотреть на оживлённую ярмарку.

Когда они собирались домой, они увидели приближающихся монаха и даоса.

Голова монаха была гладко выбрита, с проплешинами, и он был босой; волосы даоса были растрёпаны, он хромал, они шли, дурачась и смеясь.

Они подошли к дому Чжэнь Шиинь, увидели, что он держит Инлянь, монах вдруг разрыдался и закричал Чжэнь Шиинь: — Мирянин! Зачем ты держишь в руках это дитя, которому суждено жить без удачи и которое ещё и обременяет родителей!

Чжэнь Шиинь посчитал это безумными словами и не обратил на него внимания. Но монах продолжал кричать: — Отдай мне! Отдай мне!

Чжэнь Шиинь разозлился, обернулся и пошёл прочь, держа свою дочь.

Как только он собрался войти в дом, монах внезапно указал на него и рассмеялся, бормоча четыре строки пророчества: «Балуешь и лелеешь, смеёшься над тобой, как глупцом; зеркало пусто смотрит на снег. Берегись после праздника Фонарей, наступит время, когда дым рассеется, а огонь погаснет».

Чжэнь Шиинь услышал это отчётливо, и его сердце затрепетало, он хотел спросить о происхождении этого человека.

В этот момент он услышал, как даос сказал: — Нам не по пути, разойдёмся здесь и займёмся своими делами! Через три испытания я буду ждать тебя на горе Бэйман, и тогда вместе отправимся в Иллюзорное Царство Великого Предела, чтобы аннулировать наши имена.

Монах много раз восклицал: — Прекрасно! Прекрасно! — Сказав это, они оба повернулись и ушли, и в мгновение ока исчезли.

http://tl.rulate.ru/book/190272/21320321