Готовый перевод Forbidden Martial Artist: A Father’s Blood Sacrifice / Отец отдаёт всё — сын получает судьбу: Глава 18

Чанъань вернулся в лагерь, подбросил дров и услышал, как Хэба Шэн и Цзян Жучу обсуждают, как поймать Короля Корня-Редьки.

На следующее утро все собрались на небольшом холме, откуда открывался вид на всю Долину Цветущих Персиков.

Все персиковые деревья цвели, и когда налетал ветер, воздух наполнялся ароматом, а лепестки, поднимаясь, кружились, словно танцующая фея – зрелище было завораживающее.

Однако войти в Долину Цветущих Персиков было очень опасно. Персиковые деревья здесь образовывали формацию, а в засаде скрывались могущественные Таояо.

В этот момент Цзян Жучу достал из сумки для хранения компас, пробормотал заклинание, а затем направил в него нить первозданной энергии. Компас ярко засветился, и вскоре в воздухе появились образы Таояо и Короля Корня-Редьки.

Таояо и Король Корня-Редьки сидели у духовного пруда, медитируя, оба излучали духовную энергию.

Хэба Шэн и Цзян Жучу обсуждали план действий, Янь Ань и Шуин ставили палатки, а Чанъань и Чжиюань собирали хворост для костра.

— Дядя Цзян, простите! — низко склонив голову, сказала Чжиюань.

— Ты, право! Слишком много думаешь, — Чанъань постучал ее по голове и продолжил,

— Тебя слишком хорошо оберегали в твоей школе. В мире совершенствования нелегко выжить, и только тот, кто дотянет до конца, одержит настоящую победу. Умер – и ничего не осталось. Чжиюань, я не собираюсь легко сдаваться. А ты, отбрось свою доброту и живи полной жизнью!

Чанъань сказал все, что хотел. Если она прислушается, то сделает правильный выбор.

Впрочем, если бы она не была так добра, он бы и не стал ничего говорить.

— Дядя Цзян, я буду жить хорошо, и вы тоже будьте в порядке, — звонко проговорила Чжиюань.

Чанъань кивнул и снова улыбнулся ей:

— Ты иди зажги огонь, а я еще соберу немного веток и скоро вернусь готовить еду.

— Дядя Цзян, будьте осторожны.

Чжиюань, подпрыгивая, унесла хворост, похожая на милого эльфа.

Чанъань надеялся, что она быстрее повзрослеет, но в то же время хотел, чтобы она навсегда сохранила эту искренность.

Увидев, что Чжиюань отошла на достаточное расстояние, Цинъэ-ван с характерным цоканьем вышел из темноты.

— Тебе нравятся такие?

Чанъань бросил на нее презрительный взгляд:

— Я предупреждаю тебя, не думай о ней ни о чем. Иначе я заставлю тебя пожалеть, что ты живешь на свете.

— Понял! Моя партнерша, я не трону твою маленькую любовницу, — сладко проговорила Цинъэ-ван, но про себя ругалась: «Мужчины – все паршивцы, продажные и падкие на красоту».

Улыбка не сходила с ее лица, она выпрямилась, еще больше приблизившись к Чанъаню.

— Отойди, иначе я применю силу, — сердито приказал Чанъань, продолжая собирать хворост, даже не взглянув на нее.

— Я принесла тебе информацию, бесчувственный ты мой, а ты так со мной.

— Давай сюда, мне нужно готовить.

Цинъэ-ван бросила ему информацию и посмотрела на Чанъаня с укором:

— Бессердечный ты, совсе не жалеешь меня.

Чанъань потерял дар речи, уголок его рта дернулся.

— Жалеть тебя? Мне жизнь дороже!

Сказав это, он с охапкой хвороста вернулся в лагерь. Цинъэ-ван осталась позади, заливаясь смехом. Чанъань оглянулся и увидел, что она стоит там, помахивая рукой и улыбаясь.

«Эта женщина – настоящая беда, мало кто из мужчин может ей противостоять», — проворчал Чанъань про себя.

Сегодня Чанъань готовил тушеную говядину – густой соус и морковь были вкуснее самого мяса.

Все нахваливали, даже Цзян Жучу сказал, что это вкусно. Чанъань лишь улыбнулся, ничего не сказав.

Только Янь Ань посмотрел на Чанъаня и отчитал его:

— Ты молод, тебе следует совершенствоваться. Не губи свое будущее ради гастрономических удовольствий.

— Вы совершенно правы! — Чанъань по-прежнему был спокоен, не возражая.

Остальные уставились на Янь Аня, думая про себя: «Съел чужое, да еще и поучает, скотина?»

Янь Ань, думая, что его слова верны, продолжил рассуждать, что Чанъань не следовало использовать сумку для хранения для всякой еды и мяса… стоило бы класть туда более полезные вещи, вроде магических артефактов, талисманов, пилюль и так далее.

Видя, что он не унимается, остальные отвернулись. Только Чанъань продолжал ему отвечать.

Тут Хэба Шэн больше не мог слушать и сказал:

— Завтра мы прорываемся через Долину Цветущих Персиков. Хотелось бы услышать ваши мнения.

Но никто не ответил. Даже если бы у кого-то было мнение, какой от него толк? Вы ведь уже все решили с Цзян Жучу.

Видя, что все молчат, Хэба Шэн продолжил:

— Раз у всех нет хороших идей, то у меня и старшего брата Цзяна есть план. — Он сделал паузу, оглядел всех и добавил: — Чтобы прорваться через Формацию Цветущих Персиков, нужны разведчики. Цзян Цзо и Цзян Юань пойдут в авангарде, мы с братом Цзяном будем в центре. Если с вами что-то случится, мы сможем вас вовремя спасти.

После его слов лицо Чжиюань стало бледным как смерть. Она была не глупа, это означало, что ее жизнь будет использоваться для разведки, и если что-то случится, как можно будет спасти ее вовремя?

— Старший брат Хэба, я не пойду. Я подожду вас снаружи. — Чжиюань струсила.

— Чжиюань, это не Синхэчжоу, это Куньлунь Сюй. Здесь не получится отказаться, когда тебе не хочется, — слова Хэба Шэна были лишены всяких эмоций. В Синхэчжоу Школа Меча Облачной Воды и Священный Дворец Небесной Воинственности были союзниками, делящими и горе, и радость.

У Чжиюань на глаза навернулись слезы. Она хотела развернуться и уйти, но знала, что первым, кто ей не позволит этого сделать, будет Хэба Шэн. Она опустила голову, словно смирившись.

— Господин Хэба, я готова идти в разведку, — Чанъань встал и сложил кулак в приветствии.

Хэба Шэн и Цзян Жучу кивнули, явно довольные. Кто же не любит послушных?

Тут Чанъань снова заговорил, словно долго обдумывал:

— Моя собственная сила невелика, и сила Чжиюань тоже обычная. Если мы пойдем в разведку вместе, это будет почти верная смерть. Но если я пойду с даосским другом Янь Анем, это будет гораздо надежнее. Моя жизнь – это мелочь, но если я испорчу дело старшего брата, это будет грех.

Не успел Чанъань договорить, как гневный взгляд Янь Аня устремился на него.

Хэба Шэн и Цзян Жучу переглянулись, Хэба Шэн сказал:

— Есть в этом разумное зерно. Янь Ань, вы с Цзян Цзо пойдете в разведку.

— Старший брат, не слушай этого парня. Он просто хочет втянуть меня в это, — прошипел Янь Ань, скрежеща зубами. Если бы взглядом можно было убить, Чанъань умер бы тысячу раз.

— Ты не хочешь? — холодно посмотрел на него Цзян Жучу. Если бы Янь Ань осмелился сказать «нет», он бы заставил его пожалеть о каждом произнесенном слове.

— Хочу! Хочу! Как я могу не подчиниться приказам моих двух старших братьев? — Янь Ань немедленно смягчился. Он не хотел умирать, но еще больше не хотел умирать прямо сейчас.

Чжиюань подняла голову, ее глаза были полны слез, и она смотрела на Чанъаня. Она хотела что-то сказать, но не могла произнести ни слова. А Чанъань улыбнулся ей, словно ничего не происходило.

http://tl.rulate.ru/book/190065/20518263