Готовый перевод The Sword’s Chosen: When a Loser Gets an Ancient Artifact / Меч выбрал неудачника — мир не готов к такому герою: Глава 5

— Цзынин, Цзынин!

Едва вернувшись в Резиденцию Чжу, Чжу Цинъянь с нетерпением бросился искать Цзынин. Цзынин в этот момент размышляла во дворе. Услышав зов Чжу Цинъяня, она подошла.

Увидев Цзынин, Чжу Цинъянь передал ей Лу У, которого держал на руках, и сказал: — Цзынин, когда меня не будет рядом, пусть Лу У тебя сопровождает.

Изначально Лу У сопротивлялся, когда его брали на руки, но по дороге обратно Чжу Цинъянь объяснил ему, что человек, которого он должен защищать, — его кровный родственник. К тому же, Лу У обнаружил, что Цзынин — красивая девушка. Его несколько напряженное тело мгновенно смягчилось в объятиях Цзынин.

Цзынин развивалась неплохо, Лу У быстро нашел удобное положение в её руках и уютно потерелся. Цзынин защекотало, и она невольно рассмеялась: — Ах ты, маленький проказник, не ерзай.

Лу У мирно посапывал у неё на руках, игнорируя Цзынин. Цзынин снова повернулась к нему и спросила: — Откуда эта кошечка? — Голос звучал немного несерьезно.

Чжу Цинъянь несколько виновато ответил: — Поместье Хэмин имеет свои владения повсюду, иметь кошку — разве это не проще простого?

Цзынин поверила: — Ты только что назвал его Лу У, это его имя, да? Какой он породы, такая чистая шерсть?

Чжу Цинъянь, увидев, что Цзынин не стала расспрашивать дальше, с облегчением выдохнул и сказал: — Да, Лу У — это его имя. Это зверь, выращенный людьми с самого рождения. Он может развлекать тебя и одновременно защищать.

Лу У недовольно мяукнул несколько раз в сторону Чжу Цинъяня. Проведя вместе десять лет, Чжу Цинъянь, естественно, понимал, что тот говорит. Он уже собирался ответить, но слова Цзынин заставили его челюсть отвиснуть.

Она рассмеялась и спросила: — Ты отличаешься от тех недалеких парней? Чем же?

Верно, Лу У только что сказал: «Не сравнивай меня с теми недалекими, я отличаюсь от них».

В этот момент даже Лу У в шоке уставился на Цзынин.

— Ты можешь меня (его) понимать? — одновременно спросили Лу У и Чжу Цинъянь. Цзынин растерянно посмотрела на двух остолбеневших перед ней людей и сказала:

— Цзыань же понимает, почему я не могу? Еще когда мы были в варварской стране, тётушка научила меня говорить со зверями. Именно благодаря этому навыку я смогла выжить во время нашествия зверей.

Чжу Цинъянь недоуменно спросил: — У тебя есть такая способность, почему ты мне не сказала?

Цзынин высунула язык, смущенно ответив: — Я думала, что больше не пригодится, поэтому и не сказала тебе.

Хотя Чжу Цинъянь и Лу У были напуганы, вскоре Чжу Цинъянь пришел в себя и сказал Цзынин: — Раз ты можешь понимать, то дело пойдет гораздо проще.

— Лу У — мой брат, с которым мы прошли огонь и воду. С ним заботящимся о тебе, я могу быть гораздо спокойнее. Если хочешь знать, он может одолеть Ло Син. Я также дал ему инструкции, так что не беспокойся, если Ли Ячжи придет тебя беспокоить. Лу У будет тебя защищать.

Цзынин взволнованно кивнула, затем заметила несоответствие в предыдущих словах и уточнила: — Неправильно, Цзыань, ты же сказал, что Лу У — это зверь, выращенный людьми, как он стал твоим братом, прошедшим огонь и воду? Он же такой маленький...

«Считаешь меня маленьким?» Лу У был недоволен. Он вырвался из объятий Цзынин, спрыгнул на открытое место и встал, сказав Цзынин: — Смотри, девочка.

С громким хлопком из тела Лу У вырвался белый дым. Когда дым рассеялся, на его месте стоял белый тигр. Его величественный вид ошеломил Цзынин.

Лу У сказал: — Ну как, девочка, круто, да? — Он запрокинул голову, собираясь взреветь, но снова был прерван Чжу Цинъянем. Тот невозмутимо сказал: — Императорский дворец всего в нескольких шагах отсюда. Если ты зарычишь, я не смогу тебя защитить.

Лу У замер. Его широко раскрытая пасть не издала ни звука. Его мысли были чрезвычайно сложными: «Что делать, рычать или не рычать? Если рыкну, возможно, потеряю жизнь. Если не рыкну, буду выглядеть неприглядно. Ладно, рыкну. Моя сила не пропадет, и я смогу убежать. Но крутость — это навсегда».

Подумав так, он снова собрал ци и приготовился взреветь, сотрясая горы и леса.

— Ааа!

Кто бы мог подумать, что в этот момент Цзынин внезапно издаст крик, который заставит Лу У подпрыгнуть более чем на чжан. Конечно, когда Лу У трансформировался, он контролировал размер своего тела, его длина была около восьми чи.

— Какая милая большая кошка! — Цзынин взволнованно подбежала, обхватила Лу У за шею и стала трясти его. Лу У выглядел ошарашенным, позволяя Цзынин делать с собой что угодно.

Цзынин оттолкнула Лу У и прилегла на его живот, сказав: — Вау, какой мягкий живот, какие мясистые лапы. Вау, уши такие приятные на ощупь.

Лу У хотел сопротивляться, но кошачья природа не позволяла ему.

В его мыслях было: «Прекрати, не делай так, прекрати, не, прекрати, не прекращай…» От сопротивления до смирения — лишь мгновение.

Глядя на наслаждающегося Лу У, Чжу Цинъянь потерял дар речи. Кто же это был, кто ранее не покорялся?

В этот момент из кабинета раздался встревоженный вопрос: — Цзынин! Что случилось? Что-то произошло? — Чжу Чжэньфэн поспешно подошел.

В тот момент, когда он услышал звук, Лу У превратился в кошку и зарылся в объятия Цзынин, найдя самое удобное положение.

Цзынин поспешно объяснила: — Все в порядке, отец. Цзыань принес мне кошку в подарок, чтобы я не скучала эти дни. Я просто испугалась этого маленького зверька и потревожила вас.

Чжу Цинъянь тоже подтвердил: — Да, я хотел сделать Цзынин сюрприз, но не ожидал, что испугаю ее. Цзынин, прости.

Двое сыграли партию, и Чжу Чжэньфэн облегченно вздохнул.

— Главное, что все в порядке.

Ранее Чжу Чжэньфэн сосредоточенно занимался делами в кабинете, когда внезапный крик заставил его потерять самообладание. Он немного оправился, что дало Лу У время превратиться обратно.

Увидев, что с ними все в порядке, Чжу Чжэньфэн вернулся к своим делам. Оба также тайно облегченно вздохнули. Как только Цзынин хотела что-то сказать Лу У, Чжу Чжэньфэн вернулся и бросил фразу:

— Цзыань, иди помоги мне разобраться с делами.

Не заметив ничего необычного в Цзынин, Чжу Цинъянь сказал ей: — Если у тебя есть вопросы, спроси у Лу У. Я пойду помогу отцу.

Цзынин кивнула.

После ухода Чжу Цинъяня, Цзынин взволнованно посадила Лу У себе на колени и спросила: — Лу У, что ты любишь есть?

— Осетрина из Восточного моря.

...

После четырех-пяти вопросов Лу У отвечал на каждый, а Цзынин терпеливо спрашивала.

— Лу У, что такое Ло Син?

Не успел Лу У ответить, как раздался полный вызова голос: — О, Цзынин, таких диких кошек нельзя держать. Или тебе нравятся «дикие»?

Пришедший был Чжу Шуе.

Цзынин, увидев пришедшего, не осмелилась смотреть ему в глаза и возразила: — Это, это не дикая кошка, это...

Не успела Цзынин договорить, как Чжу Шуе схватил Лу У за загривок и поднял его, сказав: — По внешнему виду, его точно можно дорого продать. — Сказав это, он собрался уходить. Цзынин попыталась отобрать, но Чжу Шуе оттолкнул её и пригрозил: — Веди себя прилично. Через несколько дней, когда Чжу Цинъяня не будет, посмотрим, как я с тобой разберусь.

Цзынин была напугана, а Лу У, которого держали, разозлился: «Ах ты, щенок! Смеешь держать меня, да еще и угрожаешь маленькой девочке! Я тебе слишком много чести оказал!»

Конечно, для Чжу Шуе это было всего лишь мяуканье.

Лу У вырвался. Когда Чжу Шуе наклонился, чтобы схватить его, он взлетел и ударил Чжу Шуе по лицу, затем плавно приземлился и, поправляя растрепанную шерсть, выполнил серию движений.

Чжу Шуе потерял равновесие и упал лицом в грязь. Он с трудом поднялся, на его лице остались три царапины от кошачьих когтей, он выглядел крайне нелепо.

Он злобно посмотрел и рыкнул: — Хорошо, ты, скотина, осмелился меня поцарапать, я сорву с тебя шкуру! — Сказав это, он бросился к Лу У. Лу У, будучи чрезвычайно ловким, уворачивался и не забывал оглядываться, чтобы насмехаться. Чжу Шуе, в ярости, издавал нечленораздельные крики. После нескольких неудачных попыток, волосы Чжу Шуе растрепались.

После очередной неудачной попытки Чжу Шуе взбесился: — Ты сам меня на это спровоцировал! — Ло Син поднялся от его ног и устремился к Лу У.

Лу У холодно усмехнулся.

«Пора преподать тебе урок».

Он также выпустил Ло Син, и ледяные шипы образовались вокруг его тела: — Девочка, вот что я могу. Конденсировать воду в лед! — Сказав это, он выпустил ледяные шипы, летящие к различным суставам Чжу Шуе.

Чжу Шуе был потрясен и быстро увернулся. В его сердце возникло удивление и сомнение: — У кошки есть Ло Син?!

Даже если Лу У сдерживался, количество ледяных шипов было таким, что Чжу Шуе не мог полностью увернуться. Один из них попал прямо в плечо Чжу Шуе, и он мгновенно отлетел назад, ударившись о стену двора, издавая стоны.

Такой шум встревожил всю Резиденцию Чжу.

— Кто посмел использовать Ло Син в резиденции?!

Появились Чжу Чжэньфэн и Чжу Цинъянь, за ними последовала Ли Ячжи.

Ли Ячжи, увидев лежащего на земле Чжу Шуе с обильно текущей кровью из плеча, вскрикнула: — Е'эр! — и тут же поспешила осмотреть раны сына.

Чжу Шуе также застонал: — Мама! Мне больно!

Ли Ячжи с ненавистью подняла голову, указала на Цзынин и яростно закричала: — Ты, ядовитая женщина, чем мой Е'эр тебя обидел, что ты так жестоко его ударила!

Почему Ли Ячжи сразу же направила свой гнев на Цзынин? Потому что Чжу Шуе пришел спровоцировать её по её же приказу.

Цзынин попыталась оправдаться: — Я не делала этого, это он... — — Ты еще хочешь оправдываться! Были ли здесь еще кто-то, кроме вас двоих? — Цзынин отчаянно возражала: — Я, слабая женщина, чем бы я могла его ранить? К тому же, он же использовал Ло Син!

Ли Ячжи начала придираться: — Слабая женщина? Ты же знаешь, что Е'эр использовал Ло Син, значит, ты наверняка использовала какой-то способ, чтобы ранить его. Он использовал Ло Син для самозащиты.

Цзынин почти плакала от досады: — Я не делала!

Ли Ячжи закричала: — Тогда скажи! Кто ранил Е'эр? Эта дикая кошка?

Цзынин замолчала. Она знала, что не может раскрывать секрет Лу У. Она лила слезы от волнения.

Чжу Шуе лежал на земле, ничего не говоря, только стонал. Его действительно поцарапала кошка, но он сам спровоцировал её, а теперь, будучи раненым кошкой, он чувствовал позор. Лучше притвориться, что ничего не произошло.

Чжу Чжэньфэн посмотрел на Чжу Шуе. В конце концов, это был его родной сын, и он немного пожалел его: — Принесите сюда, отведите второго молодого господина, чтобы остановить кровотечение. И ты тоже, не так уж сильно ты ранен, чтобы так выть. Прояви мужское достоинство!

Ли Ячжи, услышав это, была недовольна и с плачем сказала: — Как вы можете так говорить, господин? Кровь уже идет, а вы говорите, что рана несерьезная. Вы хотите, чтобы Е'эр был убит этой подстилкой, чтобы это считалось раной?

Лицо Чжу Чжэньфэна стало мрачным, но он не мог сказать многого. Он разбирался в делах двора, но не в семейных... Чжу Чжэньфэн взмолился: «Кто-нибудь, спасите меня».

— Хватит кричать, твой сын сам виноват, а теперь еще и плачет? — прокричал Чжу Цинъянь.

Он молчал до этого, потому что расспрашивал Лу У и слуг, которые были свидетелями. В итоге он пришел к выводу, что мать и сын из семьи Ли снова затевают недоброе.

Услышав это, Ли Ячжи мгновенно занервничала и разразилась бранью: — Ты клевещешь! Видя, что эта шлюха — твоя сестра, ты всегда защищаешь её. Тогда там были только они двое, это она ранила Е'эр!

— Ты, подойди сюда и расскажи, что ты видел? — Чжу Цинъянь проигнорировал её и обратился к одному из слуг.

Слуга, опустив голову, по слогам сказал Чжу Чжэньфэну: — Только что, когда я шел забирать грязную одежду из бани, я проходил мимо. Второй молодой господин пытался отобрать кошку у госпожи, говорил, что хочет её продать, и еще сказал...

— Смеешь говорить чушь, я тебе рот порву! — Чжу Шуе мгновенно сел.

Чжу Цинъянь проигнорировал его и сказал слуге: — Ничего, говори смело, старший брат тебя прикроет.

Обычно слуги терпели притеснения от семьи Ли. Теперь, когда появилась возможность отомстить, они, естественно, не упустили её. Набравшись смелости, слуга громко сказал: — Второй молодой господин сказал: «Через несколько дней, когда Чжу Цинъяня не будет, посмотрим, как я с тобой разберусь!»

Услышав это, эмоции Чжу Цинъяня мгновенно взорвались. Мощное давление обрушилось на мать и сына из семьи Ли. Ло Син образовался вокруг него в виде кружащихся воздушных потоков. Его пурпурные глаза стали кроваво-красными, он мертвой хваткой смотрел на Чжу Шуе.

— Хорошо! Очень хорошо! — Чжу Цинъянь проскрежетал зубами.

Чжу Шуе почувствовал густую ауру убийства и поспешно взмолился: — Старший брат, неужели ты поверишь слуге и постороннему, но не мне!

Чжу Цинъянь, естественно, сомневался, не преувеличивает ли слуга, но получив подтверждение от Лу У, больше не мог сдерживать гнев. В этот момент Чжу Цинъянь рассмеялся в гневе: — Да, даже слова слуги правдивее твоих. Скажи, кому мне верить, тебе или ей? Цзынин — моя родная сестра. Обычный человек может ранить тебя, достигшего стояния, ты скажи, кому мне верить, тебе или ей!

Вихрь, образованный Ло Син, становился все сильнее. Чжу Чжэньфэн, стоявший рядом, удивленно воскликнул: — Цзыань же не мог использовать Ло Син, как же так... — Он не мог не попытаться успокоить: — Цзыань, успокойся! — Сказав это, он высвободил свой Ло Син, чтобы защитить нескольких слуг от его вихревого потока.

Лу У, увидев такую ​​сцену, понял, что Чжу Цинъянь был в ярости. Глядя на Чжу Шуе, стоящего на коленях, он вздохнул: — Этому парню придется помучиться. — Он быстро юркнул обратно в объятия Цзынин, высвободив свой Ло Син, чтобы защитить её.

Чжу Цинъянь взревел: — После смерти матери я терпел их каждый день. Я терпел. Теперь, когда Цзынин вернулась, а меня нет, они снова нацелились на Цзынин. А ты, глава семьи, выбрал игнорировать. Как ты хочешь, чтобы я успокоился!

Места на теле Ли Ячжи, не укрытые одеждой, покрылись красными линиями.

Вихрь уже мог разрезать кожу обычного человека! Чжу Чжэньфэн, несмотря на удивление, понимал, что Чжу Цинъянь потерял разум. Он попытался расширить свой Ло Син, чтобы укрыть и мать с сыном из семьи Ли, но обнаружил, что, как бы он ни старался, мать и сын из семьи Ли были как бы изолированы, и он не мог их охватить. Затем он крикнул Чжу Шуе: — Чего стоишь? Выпусти свой Ло Син!

Чжу Шуе хотел плакать, но слез не было. Он тоже хотел, но в тот момент, когда его окутал Ло Син Чжу Цинъяня, он обнаружил, что связь между ним и его Ло Син была разорвана, и он не мог его высвободить.

Услышав слова Лу У, Цзынин тоже очнулась: — Что ты имеешь в виду? Цзыань убьет Чжу Шуе?

Лу У ответил: — Нет, но почти.

Цзынин вздрогнула и поспешно крикнула Чжу Цинъяню: — Цзыань, не делай глупостей! Остановись скорее!

Чжу Цинъянь оставался неподвижен.

В этот момент бронзовый меч, который Чжу Цинъянь подогревал в своем Ло Син, издал легкое жужжание, и его эмоции постепенно стабилизировались.

Давление рассеялось, ветер, образованный кругом Ло Син, также рассеялся. Чжу Чжэньфэн и Лу У убрали свои Ло Син. Мать и сын из семьи Ли мгновенно рухнули на землю, их тела были мокрыми, словно водоросли, только что вытащенные из воды.

Чжу Чжэньфэн, естественно, знал, кто был инициатором всей этой истории, но все они были его детьми. Как он мог быть справедливым? Поэтому и произошло такое бурное проявление Чжу Цинъяня.

— Ячжи, я дам тебе немного денег, собери вещи и уезжайте, — сказал Чжу Чжэньфэн с вздохом Ли Ячжи.

Ли Ячжи, услышав это, с низким голосом спросила: — Ты, что ты имеешь в виду?

Чжу Чжэньфэн ответил: — Раз уж ты не можешь спокойно жить в этом доме, то я разведусь с тобой.

Когда слова «разведусь с тобой» донеслись до ушей Ли Ячжи, её тело обмякло. Едва встав, она снова рухнула на землю. Она знала, что это значит — она больше не будет госпожой премьер-министра и потеряет всё своё нынешнее богатство и славу.

— Отец...

Цзынин, увидев эту женщину, почувствовала жалость. Она хотела попросить за неё, но Чжу Чжэньфэн резко прервал её: — Цзынин, не вмешивайся. Враждебность этой матери и сына к тебе и Цзыаню длится не один день. Как отец, я виноват перед вами. Но я не виноват перед ними!

Цзынин явно была напугана внезапным криком и съежилась. Лу У, лежащий в её объятиях, поднял голову и лизнул Цзынин в лицо, чтобы утешить её.

Ли Ячжи, словно обезумев, начала умолять: — Нет, господин, вы не можете так поступать.

Видя, что Чжу Чжэньфэн не смотрит на неё, она снова перевела взгляд на Чжу Цинъяня: — Цзыань, Цзыань, раньше тётя Ли не понимала, уговори господина.

Чжу Цинъянь отвернулся и не обратил на неё внимания.

— Цзынин, тётя Ли была неправа, тётя Ли действительно была неправа. Умоляю, не выгоняй меня. Чжу Шуе, скажи что-нибудь! — Ли Ячжи, словно обезумев, поползла к Цзынин, напугав её. Цзынин почувствовала горечь в сердце и бросила молящий взгляд на Цзыань.

Как родные брат и сестра, они, естественно, понимали, о чем думает Цзынин.

Чжу Цинъянь изначально не хотел вмешиваться, но не мог проигнорировать просьбу Цзынин. Он стиснул зубы и сказал: — Вы можете остаться.

Три разных взгляда мгновенно устремились на Чжу Цинъяня: удивление Цзынин, надежда Ли Ячжи и Чжу Шуе, а также изумление Чжу Чжэньфэна и Лу У.

— Но...

Чжу Цинъянь сменил тон, но не успел договорить.

Ли Ячжи тут же согласилась: — Я согласна. Пока мне не придется уезжать, я согласна на любые условия!

Чжу Цинъянь посмотрел на Ли Ячжи некоторое время и сказал: — Хорошо. — Едва он закончил говорить, как Ло Син снова расцвел. Не успели люди отреагировать, как в руке Чжу Шуе, которая ранее была пронзена, мгновенно расцвел ледяной цветок, и кроваво-красные осколки льда разлетелись во все стороны, причинив ему такую ​​боль, что он потерял сознание.

Сделав это, Чжу Цинъянь взглянул на Цзынин и ушел, взмахнув рукавом.

Перед уходом он не забыл велеть слугам унести Чжу Шуе на лечение.

Да, он лишил Чжу Шуе всей правой руки, а вместе с ней и его Ло Син. С этого дня Чжу Шуе стал калекой.

Ли Ячжи, глядя на сына, которого уносили, поспешно поблагодарила Чжу Чжэньфэна и Чжу Цинъяня.

Чжу Чжэньфэн, глядя на уносимого Чжу Шуе, испытывал глубокую боль в сердце, но ничего не мог поделать. Это было всё их собственное злодеяние.

«Учись хорошо», — сказал он, бросив взгляд на Ли Ячжи, и повернулся, чтобы уйти.

Впоследствии Ли Ячжи также в подавленном состоянии вернулась в свою комнату.

Слуги быстро убрали двор. В этот момент во дворе осталась только Цзынин.

Она чувствовала вину. Дрожащим голосом она спросила Лу У: — Лу У, если бы я не пришла, разве ничего этого бы не случилось? Может, мне не стоило возвращаться?

Лу У молчал, потому что её слова были вполне разумны. Если бы она не пришла, Чжу Цинъянь тоже не вернулся бы, и они бы не вступили в конфликт с семьей Ли, и не произошло бы сегодняшней комедии.

К сожалению, нет «если». Всё это было предопределено.

Лу У ответил не по существу: — Цзыань посмотрел на тебя и ушел. Он сердится на тебя? Тебе не стоит посмотреть?

Цзынин замерла. Вспомнив выражение лица Чжу Цинъяня, она почувствовала дрожь в сердце: — Это из-за меня?

Она сжала губы и направилась к комнате Чжу Цинъяня.

Дверь была плотно закрыта. Цзынин постучала, но никто не ответил. Она осторожно спросила: — Цзыань, ты здесь?

— Ага.

Ответ изнутри был крайне кратким.

«Он действительно сердится…» — подумала Цзынин.

Она нервно сказала: — Ты сердишься? Можно мне войти?

Внутри была тишина. Когда Цзынин уже собиралась уйти в отчаянии, дверь открылась. Чжу Цинъянь стоял в дверях, не глядя на неё, его лицо было полно усталости.

— Заходи, — сказав это, Чжу Цинъянь повернулся и снова сел за стол. На столе стоял чайник и недопитая чашка чая, перо, обмакнутое в чернила, и чистый лист бумаги.

Чернила в чернильнице немного подсохли, очевидно, их растирали некоторое время.

Поставив Лу У у двери, Цзынин встала перед Чжу Цинъянем и осторожно спросила: — Ты… сердишься на меня?

Чжу Цинъянь молчал. Иногда молчание означает согласие.

У Цзынин покраснели глаза. Она снова спросила: — Я сделала что-то не так?

Чжу Цинъянь поднял на неё глаза. Только тогда она заметила, что у Чжу Цинъяня опухли веки, как будто он только что плакал.

Цзынин мгновенно запаниковала и поспешно сказала: — Ты, что с тобой? Почему ты плачешь? Из-за меня?

Чжу Цинъянь глубоко вздохнул и сказал: — Я не могу понять, почему ты попросила за них.

Цзынин замерла и тихо ответила, словно боясь потревожить уязвимую душу перед ней: — Я не знаю, куда они пойдут после ухода. Мне было их жалко, поэтому...

Цзынин не продолжила.

В комнате снова воцарилась тишина. Через долгое время Чжу Цинъянь сказал: — Знаешь, с тех пор, как она пришла в дом, она всегда пыталась противостоять мне и маме. После смерти мамы они хотели выгнать меня. Тогда мне было всего восемь лет. Что случится с восьмилетним ребенком, потерявшим защиту дома? Я даже не смею подумать.

В глазах Чжу Цинъяня появились слезы. Он перевел дух и продолжил: — Им было всё равно, куда я пойду, им было всё равно, выживу ли я. Они хотели, чтобы я ушел, хорошо, я исполнил их желание. С тех пор я сбежал из дома. Из высокопоставленного законного сына премьер-министра я стал нищим, которого все избегали. За эти десять лет я дрался с собаками за еду, спал под мостами, и у меня были мысли о смерти. Но я выстоял. Я обязательно достигну чего-то, чтобы в будущем иметь законное право выгнать их. И сегодня, почти, совсем немного.

Сказав это, слезы потекли по его щекам, и его только что стабилизировавшиеся эмоции снова пришли в движение.

Цзынин с болью в сердце мягко обняла Чжу Цинъяня, утешая: — Ты не потерпел поражения. С сегодняшнего дня они больше не посмеют тебя обижать, верно? Цзыань, я вернулась. С этого дня я буду рядом с тобой. Это я виновата, что слишком мягкосердечна, больше так не будет.

У Цзынин заслезились глаза, потому что она вспомнила свои дни изгнания. Но она могла общаться с зверями и получать от них помощь и компанию. Именно поэтому она верила, что мир всегда добр.

А у Чжу Цинъяня не было ничего, но он всё равно вырос.

Чжу Цинъянь постепенно успокоился, вышел из объятий Цзынин и сказал: — Я не сержусь на тебя. Я немного устал. Позволь мне отдохнуть.

Цзынин кивнула: — Хорошо, я побуду с тобой. Когда ты уснёшь, я уйду.

Чжу Цинъянь не отказался. Он забрался на кровать, и вскоре его дыхание стало ровным, он погрузился в сон.

Цзынин, глядя на Чжу Цинъяня, который даже во сне хмурился, с болью сказала: — Прости, Цзыань.

Сказав это, она встала и вышла.

═══════════════════════

КОНЕЦ ИСХОДНОГО ТЕКСТА.

ПЕРЕВЕДИ ВЕСЬ ТЕКСТ ВЫШЕ НА РУССКИЙ ЯЗЫК. ОТВЕТ — ТОЛЬКО НА РУССКОМ. НИ ОДНОГО ИЕРОГЛИФА В ОТВЕТЕ.

═══════════════════════

http://tl.rulate.ru/book/190020/20066931