Готовый перевод Goddess from the Tomb: Reborn as War Princess / Богиня восстала из гробницы — семь царств у её ног: Глава 9

Неудивительно, что Ин Баоюэ была в замешательстве, ведь это событие было слишком уж грандиозным.

Всего восемь божеств помогали Императору Тайцзу в объединении Континента Шаньхай и основании Империи Цинь. Эти восемь божеств были также самыми древними богами на континенте.

После объединения Империи Цинь, различные княжества получили своих собственных богов-покровителей, в зависимости от региона.

Хотя один из них столкнулся с проблемами в дальнейшем, что в итоге привело к провалу объединения Западных Жун, эти восемь богов-тотемов, будучи сильными древними богами, живущими столько же, сколько небо, являлись высшими существами на Континенте Шаньхай, по праву называясь верховными богами.

Имена восьми богов — Цинлун (Лазурный Дракон), Чжуцюэ (Алый Феникс), Байху (Белый Тигр), Сюаньу (Чёрная Черепаха), Тэншэ (Извивающаяся Змея), Байцюань (Белая Собака), Инлун (Дракон-Предсказатель) и Гоу Чэнь (Килин).

Поскольку все восемь божеств были в форме зверей, их также называли Восемью Звериными Богами. Они были истинными богами небес, и так называемые «восемь человеческих богов» не могли сравниться с ними; скорее, «восемь человеческих богов» были не более чем слугами восьми богов-тотемов в мире смертных.

Конечно, это в нормальных обстоятельствах. Ин Баоюэ подумала про себя.

В любом деле возможны неожиданности, но сейчас не об этом.

В общем, будучи божествами, которым поклонялось государство, они, несомненно, были одними из восьми величайших звериных богов-тотемов в мире.

А среди богов тоже существовали ранги.

Этот мир был именно таким, реалистичным.

Ин Баоюэ вспомнила знания, которые только что возникли в её голове, и почувствовала, как голова раскалывается от боли.

Зачем богам быть такими реалистичными?

Но как бы то ни было, в народных сказаниях существовала разница в рангах между восемью богами.

В «Трёх Столицах и Жёлтых Картах» сказано: «Цинлун, Байху, Чжуцюэ, Сюаньу — четыре духа небес, что управляют четырьмя сторонами света; дворцы и залы царей возводятся по их подобию».

Это означало, что четыре бога — Цинлун, Чжуцюэ, Байху и Сюаньу, как четыре небесных образа, имели более высокий статус и силу, чем другие четыре бога.

Тэншэ, Гоу Чэнь, Байцюань и Инлун были на одном уровне, ниже четырёх образов.

То есть, боги второго ранга.

Но это было ещё не всё. В «Хуайнань-цзы», третья глава, записано: «Среди небесных богов нет никого более благородного, чем Цинлун».

Поэтому Цинлун был главой четырёх образов.

Если Ин Баоюэ не ошибалась, божество, которому поклонялось государство Восточное У, расположенное на востоке континента…

Был именно этот, благороднейший Цинлун.

А теперь кто-то сказал ей, что это самое могущественное и таинственное божество континента пропало?

Или что она сама его потеряла?

Это что, шутка такая?

В этот момент мировоззрение, взгляд на мир и ценности Ин Баоюэ — в общем, все её «три взгляда» — были потрясены.

— Ты в порядке? — спросил Гуй Чэнь, хмурясь, глядя на Ин Баоюэ, которая сидела на кровати, застыв, словно изваяние.

— Я… — Ин Баоюэ горько усмехнулась. С ней было всё в порядке, но с Шао Сымин было не очень.

Хотя она ничего не помнила, это объяснение звучало как-то странно. Как божество может пропасть?

Она за три жизни ни разу не слышала, чтобы боги могли пропасть. Что это за волшебное объяснение?

Она что, ребёнок?

— Похоже, твоя амнезия действительно серьёзная, — сказал Гуй Чэнь, хмурясь и глядя на неё с видом взрослого. — У тебя нет никаких воспоминаний о таком важном событии.

— Не может быть, ты даже не знаешь об этом? — Гуй Ли тоже включилась, делая вид, что ей не всё равно. — Тогда тебе стоит быть осторожнее, иначе, сказав что-нибудь не то и нарушив запрет, ты даже не узнаешь, как умерла.

«Я действительно не знаю, как умерла в прошлой жизни…»

— Ладно, раз она ничего не помнит, быстро и подробно объясни ей всё, — наконец, Госпожа Му вышла, чтобы разрядить обстановку. Эта добродушная на вид женщина сейчас была очень серьёзной. Глядя на Ин Баоюэ, она вздохнула.

— Девушка, сколько вы помните о делах этого мира? — обеспокоенно спросила Госпожа Му, глядя на Ин Баоюэ.

— Вы слышали, что восемнадцать лет назад Бог Цинлун уже не являлся в мир?

Ин Баоюэ сжала запястье. У неё было какое-то смутное воспоминание об этом.

Это действительно было очень известно.

Ведь это касалось бога-тотема.

После того, как Император Тайцзу объединил континент, по слухам, самый могущественный Бог Цинлун израсходовал слишком много сил и перестал проявлять божественные чудеса. Официальное объяснение чиновников Великой Цинь заключалось в том, что он впал в спячку.

Если бы самое могущественное божество действительно постигло несчастье, произошли бы небесные и земные катаклизмы. Поскольку их не было, все приняли это официальное объяснение.

Но последующие воспоминания Ин Баоюэ были немного размыты, и в некоторых местах, казалось, были пробелы.

— Все думали, что Бог Цинлун просто спит где-то. По словам чиновников Восточного У, они всё ещё могли чувствовать его дыхание, — продолжила Госпожа Му. То, что она сказала, не отличалось от того, что помнила Ин Баоюэ.

Но по какой-то причине Ин Баоюэ чувствовала какое-то несоответствие.

Казалось, она забыла что-то чрезвычайно важное.

— Однако, — когда она изо всех сил пыталась вспомнить, Госпожа Му сменила тему, и в следующий момент её дополнил холодный голос Гуй Чэня.

— Однако восемь лет назад, — продолжил юноша холодным тоном, — над землями предков Восточного У внезапно появилось небесное знамение: огромные тёмные тучи собрались в форме дракона.

— Тёмные тучи превратились в молнии, которые разорвали и уничтожили драконообразные тучи. В тот момент, когда драконообразные тучи рассеялись, чиновники окончательно потеряли дыхание Бога Цинлуна.

Голос юноши был тихим и леденящим.

— Можете ли вы представить? Последние рассеивающиеся облака фактически сложились в три слова.

Ин Баоюэ в оцепенении смотрела на Гуй Чэня, слушая последние слова, которые он произнёс.

— Три слова, сложившиеся из облаков, были.

— Шао Сымин.

Исчезнувшее божество, разорванный тотем, и имя, словно выкрикнутое последним вздохом.

Под низкий рассказ юноши перед глазами Ин Баоюэ, казалось, возникла картина конца света.

Столь бурное и зловещее зрелище, в сочетании с внезапной потерей дыхания божества, неудивительно, как это было истолковано.

Восемь лет назад.

Это был год, когда она умерла в прошлой жизни.

— Позже, по толкованию чиновников государства Восточное У, Бог Цинлун, должно быть, временно потерялся, — Гуй Ли выскользнула из-за спины брата и добавила с сарказмом. — Это больше похоже на оправдание, чтобы успокоить народ, чем на толкование. Ин Баоюэ тихонько вздохнула.

Если бы она была чиновником, она бы сказала то же самое.

Нельзя же сказать, что глава четырёх небесных богов просто умер.

Это подорвало бы моральный дух народа. Даже государственный наставник Восточного У не смог бы избежать вины.

— Государство Восточное У теперь почитает Инлуна как верховного бога, но они продолжают искать Бога Цинлун… — Гуй Ли прищурила свои большие глаза, — …и убийцу, который это сделал.

Девушка с явным отвращением добавила: — Того Шао Сымин.

— Эй…

— Эй, это объяснение… — Гуй Чэнь нахмурился, глядя на неё. — Я помню…

— Что ты помнишь? — презрительно спросила Гуй Ли. — Небесное знамение было настолько очевидным, что ещё спорить? Даже если она пропала за полгода до этого, разве её тело так и не нашли? Кто знает, где она скрывается?

«На самом деле, я нахожусь под императорской гробницей Цинь…»

— Среди всех практикующих только некая Великая Госпожа Сымин отрицала, что дело Бога Цинлуна связано с Шао Сымин, — ехидно усмехнулась Гуй Ли. — Но можно ли верить словам той демонессы? К тому же, эта Принцесса Шао Сымин — её ученица!

«Учительница моя…»

Ин Баоюэ почувствовала, как её сердце ёкнуло, но в то же время ощутила тепло.

Что бы ни случилось.

Её учительница верила ей.

Всегда верила ей.

Итак, какова же правда?

Вспоминая противоречие в глубине своего сердца, словно её память вырвали с корнем, Ин Баоюэ взглянула остро.

Всё произошло в год её смерти в прошлой жизни.

Было ли это совпадением?

Божество-тотем связано с судьбой целой страны. Заставить весь народ желать её смерти — это не обычное преступление.

— Хорошо, вы двое, перестаньте спорить! Это не то, что вы, дети, можете решить, просто ссорясь! — Госпожа Му протянула руку, разнимая брата и сестру, которые снова собирались начать спор.

Женщина, пережившая бесчисленные невзгоды, тихо вздохнула.

Это неразгаданная тайна всего мира.

А тот, кто мог бы её разгадать, вероятно, уже покинул этот мир.

— Ладно, мне больше нечего тебе сказать, — Гуй Ли отвернулась от брата, и Гуй Чэнь не остался в долгу. Он резко развернулся, переключив своё внимание на Ин Баоюэ, которая размышляла на кровати.

— Эй, — когда обсуждение текущих событий подошло к концу, юноша, глядя на красивую девушку, снова нахмурился, вспомнив о крайне важном вопросе.

— Ты сказала, что у тебя амнезия, ты помнишь своё имя?

Юноша с сияющими глазами, словно стрелы, пристально смотрел на девушку, сидящую на кровати.

— Как тебя зовут?

http://tl.rulate.ru/book/189980/20207413