Готовый перевод Double Agent of Light and Darkness: I’ll Take Both! / Двойной агент праведности и тьмы: заберу обеих!: Глава 2

Снег здесь иссяк.

Один шаг — и мир разделился.

За спиной — бушующий ветер и снег,

Впереди — ведущая к небу каменная лестница, совершенно сухая.

С каждым шагом очертания Лишань становились чётче.

Когда рука Линь Чэня почти коснулась врат, ноги девушки опередили его, рухнув на землю.

Сиплые мольбы раздались у величественного порога:

— Я из Секты Облачной Мечты Бессмертных! Отпусти меня, и я дам тебе и техники, и духовные камни, стану твоей служанкой, твоей рабыней...

Голос девушки становился тише, пока наконец не зазвучал еле слышно даже для неё самой.

Но Линь Чэнь, казалось, не слышал её мольбы, даже не поднял глаз.

Он протянул руку к огромным каменным вратам, едва коснувшись прохлады их поверхности,

Как позади раздался голос девушки:

— Я, Му Цинъюй, даже став злобным духом, не прощу тебя!

Её крик сорвался, полный рыданий, но без всякой угрозы.

Линь Чэнь лишь мельком взглянул на неё. Её вид на мгновение вызвал у него замешательство, но лишь на одно мгновение.

Он усилил нажим на врата, и каменные створки медленно отворились.

Внутри был другой мир.

Павильоны, прилепившиеся к склону горы. Утренний колокол доносился издалека, его удары заставляли сердце трепетать.

Перед ним расстилалась площадь, вымощенная белым нефритом, такая широкая, что конца и края не было видно. Наверное, ходить по ней босиком было бы тепло.

Но Му Цинъюй, волочимая верёвкой, уже потеряла одну туфлю в снегу.

Сейчас она колола ступню, но девушка, стиснув зубы, не издала ни звука.

Сдалека неслись взгляды. Одни — в одежде из синего шёлка, другие — в накидках. Должно быть, ученики Лишань.

Но стоило им взглянуть на Линь Чэня, как они тут же отводили глаза, не подходя ближе!

Большинство же устремлялось к Му Цинъюй.

И эти взгляды уже не просто осматривали её.

Они будто прилипли, не щадя даже фиолетовые от холода участки кожи под подолом юбки.

Наконец, один смельчак в одежде из синего шёлка, подойдя на несколько шагов, подбежал к Линь Чэню.

Он поклонился Линь Чэню и, как старому знакомому, спросил:

— Уважаемый старший брат, эту рабыню продаёшь? Предлагаю пять духовных камней.

Му Цинъюй, опустив голову, поджала подбородок так, что он почти коснулся груди, но никто не видел бури в её глазах.

Линь Чэнь тоже поклонился, слегка покачал головой и прошёл вперёд по площади.

Губы юноши в синем шёлке шевельнулись. Он потеребил мешочек для хранения на поясе и, решившись, сделал несколько шагов вслед.

— Десять духовных камней.

Ветер, смешанный с туманом, налетел. Приглушённый звон колокола донёсся издалека.

Подол одежды Линь Чэня трепетал на ветру, но он ничуть не замедлил шаг.

Лицо юноши в синем шёлке покраснело, но, увидев прелестный облик Му Цинъюй, он снова набрался смелости и подошёл ближе.

— Я, У Цзымин из Отдела Поиска Духов. Если старшему брату когда-нибудь надоест эта рабыня, эти десять духовных камней остаются в силе.

Даже когда Линь Чэнь ушёл далеко, взгляд У Цзымина всё ещё цеплялся за Му Цинъюй, полный бесконечного сожаления.

Лишь когда последний уголок юбки Му Цинъюй скрылся из виду, он неохотно отвёл взгляд, бормоча себе под нос:

— Тьфу! Всего лишь стадия Ци, чего тут выпендриваться.

А в это время уголки губ Му Цинъюй уже кровоточили — она прикусила их.

Из её глаз сочилась злоба, она смотрела на удаляющуюся спину Линь Чэня, её взгляд, казалось, мог испепелить его.

Когда Линь Чэнь остановился перед древним павильоном,

Му Цинъюй, следовавшая за ним, наконец подняла голову и осмотрелась.

Перед ней висела вывеска из чёрного дерева с золотой инкрустацией.

Три древних иероглифа «Павильон Служителей» на перемычке двери, казалось, повидали немало ветров и дождей, золото потускнело, превратившись в мягкий, старый цвет.

Подойдя ближе, можно было увидеть нити духовной энергии, струящиеся по бороздкам написания.

Парадная дверь павильона была распахнута, и всё внутри было видно как на ладони.

Ряды деревянных стеллажей начинались от дверей и тянулись до самого конца павильона.

Множество фигур сновали между стеллажами, создавая оживлённую атмосферу.

Однако посреди этой суеты, одна старая резная кресло-качалка из жёлтого дерева лениво покачивалась.

Но самым привлекательным было то, что на кресле-качалке лежала женщина, а на её глазах были прикреплены два кристально чистых кусочка дыни.

Она так и лежала, позволяя креслу-качалке качаться, совершенно не обращая внимания на шум в павильоне.

Линь Чэнь слегка дёрнул рукой, державшей верёвку.

Му Цинъюй споткнулась и вошла в павильон.

Линь Чэнь подошёл к креслу-качалке и остановился.

Перед ним была женщина в простом белом платье, струящемся, словно вода, по креслу-качалке.

Воротник был немного свободен, и время от времени виднелись контуры двух стройных ключиц.

Но ещё более бросались в глаза кончики пальцев, покоившихся на подлокотниках, покрытые ярко-красным лаком.

Они тихо постукивали по креслу-качалке. Лак был таким кричаще-красным, таким демонически красивым.

В этот момент из-за деревянных стеллажей послышался тихий шорох.

Двое мужчин в серых одеждах, прижавшись друг к другу в тени, склонив головы, тихо переговаривались:

— Кто это? Как он смеет трогать человека из Секты Облачной Мечты Бессмертных... Ему жизнь не дорога!

http://tl.rulate.ru/book/189744/18927621