Готовый перевод Yin Yang Stone: 18 Fates in the Eternal Cycle War / Камень Инь-Ян: война богов и демонов каждые 3000 лет: Глава 7

Эта девушка, лет двадцати трех-четырех, была одета в особую для обители сине-фиолетовую длинную юбку, с кистями и нефритовым поясом на талии. Её стройная фигура была пышной и изящной, глаза сияли, щёки алели. Она стояла, заложив одну руку за пояс, в её прекрасном лице сквозила героическая отвага. Подойдя к троице, она нарочито схватила Му Цзыюня за ухо и, смеясь, бранила: — Маленький воришка, сколько опять нагрешил?

Му Цзыюнь не успел ответить, как увидел Хуцзы, чьё лицо покраснело. Тот протянул серебро в руках и сказал: — Старшая сестра, всего сто семьдесят восемь лянов.

— О? — Женщина, повернув ухо Му Цзыюня, развернулась. От боли Му Цзыюнь взвыл. А женщина продолжила: — Я же устанавливала для вас правила, не обманывать больше?

Хуцзы вдруг ударил себя в грудь: — Слова старшей сестры я, конечно, слушаюсь. Это всё идея Му Цзыюня. Старшая сестра, ты ведь знаешь, у этого парня с рождения полно дурных идей, а я сам по себе простой и честный...

Му Цзыюнь пнул его ногой и яростно выругался: — Хуцзы, ты совсем стыда не имеешь!

Му Цзыюнь и Ли Му на самом деле знали, что Хуцзы влюблён в эту девушку. А девушку звали Фэн Цзин, она была ученицей Южного крыла обители. Сила учеников обители в значительной степени зависела от положения их семей. Только семьи с большим достатком могли позволить себе дорогие материалы, необходимые для применения магии. Фэн Цзин принадлежала к Южному крылу, что ясно указывало на знатность её семьи.

Если говорить о встрече Фэн Цзин с этими троими, то она произошла как раз после той комнаты для алхимии. Тогда Фэн Цзин было всего пятнадцать лет, а Му Цзыюнь и остальные только два года как поступили в обитель.

В тот день Фэн Цзин вышла из комнаты для алхимии и вдруг услышала странные звуки за домом. Она тихо обошла дом по стене. Оказалось, она увидела троих перепачканных грязью детишек. Они присели у костра, сложенного из камней, у каждого в руке была грязная деревянная палка, на которой были нанизаны кролики размером с фут. Шкуру не сняли, шерсть не ощипали, так и принялись жарить.

Фэн Цзин не могла удержаться от смешка и подошла, громко говоря по пути: — Хорошо, неудивительно, что Сестра Линь не может найти своих кроликов, так это вы, трое мелких, их украли.

Трое детей вздрогнули от испуга, тут же уронили палки и прижались друг к другу. Хуцзы защищал двоих младших, глядя на Фэн Цзин, становился всё более испуганным. Ему давно говорили, что люди из обители — влиятельные особы, как они могли их обидеть? Но кто знал, что дикие кролики, бегающие за комнатой для алхимии, принадлежат ученикам обители? Прошло немало времени, казалось, они смирились с судьбой, и Хуцзы, набравшись смелости, с опущенной головой признал ошибку: — Старшая сестра, мы... мы ошиблись.

Двое других детей поспешно последовали его примеру: — Мы ошиблись, старшая сестра.

Фэн Цзин действительно была доброй души. Даже будучи из знатной семьи, она никогда не притесняла других. Увидев жалкий вид троих детей, она прониклась к ним симпатией. Она не только простила ребят, но и поделилась с ними печеньем, присланным её семьёй. Так, постепенно, они действительно стали братом и сестрой. Она не только покупала им одежду, но и часто собиралась с ними поиграть, их привязанность становилась всё глубже.

Хуцзы был старшим и первым понял, что такое любовь. Но его семья была скромной, и по сравнению с Фэн Цзин он казался ещё более ничтожным. Он обычно жил экономно и часто занимал деньги. Деньги он не тратил, а копил. Когда наступал день рождения Фэн Цзин, он тайком покупал хороший подарок и разными способами доставлял его Фэн Цзин. Он часто скрывал это и боялся признаться, что это его подарок. Дело было не в том, что он боялся, что Фэн Цзин не примет, а в том, что он опасался, что другие ученики обители увидят это, и старшей сестре придётся испытать насмешки. Девушка из богатой семьи, а ей неравнодушен какой-то бедный парень.

Фэн Цзин разжала руку и вместо этого ущипнула Му Цзыюня за щёку, с упрёком в голосе, как будто сожалея, что он не оправдал надежд: — Как ты можешь быть таким непослушным? Целыми днями я вижу, как ты хитришь и ленишься, и никогда не видела, чтобы ты занимался самосовершенствованием. Посмотри на Хуцзы и Ли Му, они играют с тобой, но когда нужно тренироваться, они ничуть не мешкают!

— Старшая сестра! — Му Цзыюнь, с зажатой щекой, говорил с изменившимся голосом. — Я ведь ученик Северного крыла Крылатых врат, гордость среди людей.

Фэн Цзин фыркнула, засмеялась и бранила: — Среди лжецов ты, пожалуй, первый!

Затем она спросила Хуцзы и Ли Му: — У вас двоих есть прогресс?

Хуцзы поспешно ответил: — Я продвинулся на три места в Северном крыле. Учитель сказал, что в будущем у меня, возможно, будет шанс достичь уровня Превращения. — Затем он ударил себя в грудь: — Я гадал на Камне Судьбы, в будущем я буду как минимум вторым в мире, хе-хе.

Фэн Цзин замерла, а затем рассмеялась: — Ты веришь этим словам? Но иметь цель — это хорошо. Хуцзы остаётся самым не вызывающим беспокойства. А Ли Му?

— Старшая сестра, я... я... — Ли Му выглядел смущённым, хотел сказать, но остановился, вздохнул и уныло сказал: — У меня нет прогресса. Последний в Западном крыле. Я действительно бесполезен...

— Ли Му, путь боевых искусств бесконечен. Твой шанс ещё не настал. Ты так усердно трудишься, и рано или поздно добьёшься результата, — Фэн Цзин утешительно похлопала Ли Му по плечу, затем сменила тон и строго сказала Му Цзыюню: — Ты, ты, ты! Это ты! Ни вперёд, ни назад, застрял на дне Северного крыла. Это просто выводит из себя!

Му Цзыюнь обиженно сказал: — Старшая сестра, я не двигаюсь ни вперёд, ни назад, но это не значит, что я не выдающийся. Я, как и Хуцзы, тоже в Северном крыле!

— Ты в Северном крыле с десяти лет. Ты знаешь, пять лет назад, когда ты поступил в Северное крыло, весь Пик Зеленого Холма был потрясён. Даже старейшины обители сказали, что Крылатые врата обрели редкий гений, и предположили, что к двадцати годам ты достигнешь уровня Превращения. Кто бы мог подумать, что после поступления в Северное крыло ты станешь таким ленивым, год от года всё хуже!

Му Цзыюнь отвернулся и сказал: — Раз уж я всё равно достигну Превращения, зачем торопиться?

Фэн Цзин горестно вздохнула: — Ты действительно сидишь в колодце и смотришь на небо. Неужели твой учитель не говорил тебе, что после Техники Превращения есть другой мир?

Хуцзы с сомнением спросил: — Разве Техника Превращения — это не вершина Боевых искусств и Магии? Я знаю, что изучение боевых искусств и изучение магии — это разные вещи. Боевые искусства — это тренировка силы боевых духов, это способность смертных. Но после Превращения сила боевых духов рассеивается вовне, становясь боевой энергией. В это время культиватор может взлететь на десять чжан, одним ударом поднять тысячу цзинь, с тех пор выйдя за пределы человеческого мира и перестав быть человеком. Но я не слышал, чтобы после Техники Превращения существовали ещё какие-то уровни для изучения?

Фэн Цзин покачала головой и вздохнула: — Для смертных Техника Превращения действительно является конечной точкой. Но как только они выходят за пределы человеческого мира, Техника Превращения, возможно, снова становится отправной точкой. И у неё есть другое значение. Хотя старшая сестра изучает магию, это не настоящее искусство. Когда смертный успешно осваивает Технику Превращения, он становится уникальным существом в мире. Он не только создаёт и обладает собственными боевыми искусствами и магией, но и может найти смысл своего существования.

Услышав это, Му Цзыюнь вдруг воскликнул: — Смысл жизни!

Хуцзы испугался, хлопнул Му Цзыюня по голове и крикнул: — Чего ты кричишь! Внимательно слушай старшую сестру!

Кто бы мог подумать, что Му Цзыюнь с нетерпением спросит Фэн Цзин: — Старшая сестра, Техника Превращения, может ли она придать ценность тому, что изначально не имело смысла в этом мире?

Фэн Цзин задумалась на мгновение и ответила: — Многие легенды, которые мы слышали, почти все касаются деяний тех, кто освоил Технику Превращения. Они обрели право изменять мир. Те Боевые искусства и Магия, которые мы изучаем сейчас, — это квинтэссенция, оставленная предками. А те, кто освоил Технику Превращения, могут создавать искусство, воплощая в жизнь то, чего никогда не существовало. Возможно, они ищут более высокие уровни, возможно, они сами создали школу. В общем, они больше не ограничиваются существующим положением вещей, а изменяют всё, что могут затронуть. Поэтому они действительно могут придать смысл тому, что бессмысленно или не существует.

Му Цзыюнь, опустив голову, постоянно бормотал: — Смысл жизни, смысл существования.

С тех пор, как он гадал на Камне Судьбы, прошло десять лет. Му Цзыюнь не умер, как предсказывал полуволшебник. Однако Камень Судьбы по-прежнему оставался пустым. Любой, кто касался его поверхности, видел что-то, пусть даже немного. Но Му Цзыюнь — нет. Сколько бы раз он ни пытался позже, результат был тот же. Полуволшебник, возможно, был обманщиком, но в одном Му Цзыюнь до сих пор не сомневался: его существование, его жизнь не оставили никакого следа в этом мире.

В пять лет он поступил на Пик Зеленого Холма. Никто не ожидал, что Му Цзыюнь, с его посредственным телосложением, будет обладать такими редкими способностями. В десять лет он поступил в Северное крыло, в то время как ученики того же возраста всё ещё колебались в Восточном крыле. Однако в сердце Му Цзыюня становилось всё холоднее и холоднее. Он ясно знал, что у него есть плоть и кровь, есть родные, есть мысли. Но сцена того дня, когда он гадал на Камне Судьбы, стояла перед его глазами, как кошмар, который ему снился каждую ночь, терзая его сердце и не рассеиваясь.

Даже Хуцзы и другие не знали, что Му Цзыюнь всего за два года, в семь лет, уже достиг стандарта Северного крыла. Просто он в отчаянии считал, что независимо от того, силён он или слаб, бесполезному человеку всё равно, сколько бы он ни делал. Он думал однобоко, поэтому был замкнут внутри. Из-за замкнутости он стал ленивым и бездеятельным, а из-за нежелания — ещё более непослушным. Жить было очень тяжело. Счастье ли такое же, как у него, обида ли такая же, как у него, или же трудности — для него, а наслаждение — тоже для него?

А теперь он узнал, что Превращение может дать ему причину для существования. Он больше не мог быть чудовищем, не мог быть скотом. Если он захочет, он даже может стать всемирно известным «человеком».

Подумав об этом, он помчался, словно ветер, бежал и кричал: — Старшая сестра, я обязательно достигну Превращения! — В душе он добавил: — Мне всё равно, как далеко я смогу пройти в этом мире, и я не хочу стоять на какой-либо высоте. Достаточно лишь доказать, что я — это я, что я существую!

Хуцзы и Ли Му были ошеломлены. Хуцзы с сомнением спросил: — Он, случайно, не задумал что-то странное? Или не отправился делать что-то нечестивое?

Фэн Цзин тоже была в недоумении и сказала: — Если говорить, что он «исправился», я ни за что не поверю. Этот парень, боюсь, просто не хочет слушать мои нравоучения. Это действительно раздражает!

http://tl.rulate.ru/book/189716/18901708