Готовый перевод Mortal with a Gourd: Alchemy Breaks Immortal World / Тыква бессмертия: как смертный обманул систему мира: Глава 2

Деревня Сюй.

У ворот скромного дворика семьи Сюй висели белые траурные ленты.

Поминальный зал Сюй Ляна был устроен в главном зале.

В тонком гробу лежали вещи покойного Сюй Ляна.

Одиннадцатилетний Сюй Фэнънянь, облаченный в траурную одежду, стоял на коленях слева от гроба. Справа от гроба стояли на коленях двое высоких и крепких юношей.

Одного звали Сюй Да Ху, другого — Сюй Эр Ху, оба были сыновьями дяди Сюй Фэнъняня.

Да Ху и Эр Ху выглядели свирепо, их взгляды то и дело обращались к маленькому Фэнъняню напротив, выражая угрозу.

Сюй Фэнънянь, казалось, не замечал этого, лишь с печалью смотрел на вещи, лежащие в пустом гробу, взгляд его был пуст, словно потерял краски.

Солнце клонилось к закату, гости и монахи разошлись.

Да Ху и Эр Ху, у которых от долгого стояния на коленях отекли ноги, поднялись с земли.

Да Ху, с грозным выражением лица, посмотрел на Сюй Фэнъняня:

— Фэнънянь, кузен, не поторопишься ли отдать земельный кадастр? По правилам семьи Сюй, будучи неженатым и потеряв обоих родителей, ты обязан передать землю старшим на попечение, чтобы не растратить семейное имущество.

— Я… я не слышал о таком правиле. Земля моя, нет, она не принадлежит клану Сюй…

Сюй Фэнънянь слегка испугался, но все же, набравшись смелости, стал отстаивать свое.

Хоть он был еще мал и слаб телом, но с детства был сообразителен, и хоть и не ходил в школу каждый день, учитель часто хвалил его успехи.

Маленький Фэнънянь видел, что его двоюродные братья, Да Ху и Эр Ху, хоть и говорили, что помогают ему с трауром из добрых побуждений, на самом деле охотились за землей, оставленной его отцом, Сюй Ляном.

В деревне Сюй все дома выращивали душистую траву, и методы возделывания были похожи, но только у Сюй Ляна получалось лучше всех, и его траву покупали по хорошей цене.

Поэтому все считали, что земля семьи Сюй хороша.

Семья дяди Сюй Фэнъняня давно облизывалась на две сотки земли семьи Сюй Ляна, и раньше предлагали обменять три сотки на две.

Но Сюй Лян отказал.

— Хм, не слышал — не беда. Теперь знаешь — и ладно.

Сюй Эр Ху выглядел раздраженным:

— Тебе стоит хорошо подумать. Ты еще молод, и тело у тебя слабое, в будущем тебе наверняка придется на нас полагаться, чтобы выжить. Лучше заранее отдай земельный кадастр, чтобы не ставить всех в неловкое положение.

— Мне не нужно полагаться на дядю и вас. Отец уже научил меня ремеслу выращивания душистой травы. К тому же, мне становится лучше, и я смогу обработать эти две сотки земли.

Перед лицом принуждения и угроз со стороны двоюродных братьев, взгляд Сюй Фэнъняня становился все более решительным.

Видя такое поведение Да Ху и Эр Ху, маленький Фэнънянь понимал, что даже если он отдаст землю, семья дяди не будет к нему хорошо относиться.

— Хм, ты не хочешь отдавать, и поэтому не отдашь? После похорон второго дяди, старейшины клана сами займутся разделом имущества, тогда ты отдашь, хочешь того или нет!

Сюй Да Ху уставился на Сюй Фэнъняня.

— Это будет потом. Отец еще не похоронен, Фэнънянь еще имеет отца. Никто не смеет трогать землю моей семьи!

Сюй Фэнънянь набрался смелости и громко сказал.

Да Ху и Эр Ху, увидев это, нахмурились.

Они думали, что достаточно будет просто напугать Сюй Фэнъняня, и земля достанется им.

Но они не ожидали, что Сюй Фэнънянь, хоть и мал, но упрям, и ни на какие уговоры не поддается.

На какое-то время они ничего не могли поделать с Сюй Фэнънянем.

Они еще не закончили похороны, а уже обижают сироту — это вызовет пересуды.

— Хм, через три дня похоронят твоего отца. Тогда посмотрим, что ты будешь делать!

Сюй Да Ху увел Эр Ху.

Сюй Фэнънянь, словно сдувшийся мяч, плюхнулся на землю.

В конце концов, ему было всего одиннадцать лет. Столкнувшись с двумя свирепыми взрослыми мужчинами, как тут не бояться.

Все, что он показывал до этого, было притворством.

С трудом поднявшись, он зажег благовония для отца, а затем, войдя в боковую комнату, упал на кровать.

Вскоре раздалось громкое храпение.

Сюй Фэнънянь проснулся только под утро.

— Через три дня старейшины клана наверняка встанут на сторону дяди…

Зажег тусклую масляную лампу, Сюй Фэнънянь сел на край кровати, и на его детском лице появилась тревога.

В нынешнем мире, если он потеряет эти две сотки земли, как он сможет выжить в своем возрасте.

Даже если у семьи дяди останется хоть какая-то совесть и они дадут ему немного еды и питья, это будет ненадежно.

К тому же, Да Ху и Эр Ху еще не женаты, и семья дяди рано или поздно будет ждать пополнения. Тогда им будет не до него, а тем более не до него.

— Вот бы я стал бессмертным культиватором!

Глядя на слабый огонек, Сюй Фэнънянь невольно вспомнил тот столб огня, взметнувшийся к небу, и огненную змею.

Хотя раньше он знал, что в мире есть бессмертные, он не стремился к культивации, в лучшем случае — просто любопытствовал.

Сюй Фэнънянь знал, что культивация — дело нелегкое.

Он всего лишь надеялся, что его тело станет лучше, чтобы помогать отцу больше с работой в поле и меньше его утомлять.

Но этот случай, когда культиваторы сражались на рынке, а его отец пострадал, полностью перевернул его представления.

Он понял, насколько сильны и ужасны культиваторы для смертных.

Хотя учитель в школе говорил, что для того, чтобы стать культиватором, нужен духовный корень.

И что среди смертных лишь один из десяти тысяч обладает духовным корнем.

Но даже если смертный и рождается с духовным корнем, он встречается только у знатных господ, находящихся высоко над всеми.

Потому что бедные люди из поколения в поколение едят злаки, и примеси накапливаются в теле, делая невозможным рождение духовного корня, способного поглощать энергию неба и земли.

Слышал, что каждый год есть секты культивации, которые отправляются в разные места для проверки духовных корней у детей.

Но проверяют они только детей из богатых семей, детей из бедных семей даже не смотрят.

В деревне Сюй никогда не бывало сект культивации.

А их семья Сюй, поколениями занимались земледелием, неужели у них будет духовный корень? Сложно.

Думая об этом, в сердце Сюй Фэнъняня внезапно возникла неудержимая мысль о несправедливости.

Почему у других есть духовный корень, а у него нет?

Почему другие могут культивировать, а он нет?

Если бы у него был духовный корень, смог бы он защитить отца!

Если бы он был культиватором, разве отец не умер бы!

— Отец!

Сюй Фэнънянь крепко сжал кулаки, изо всех сил поднял голову и посмотрел на небо.

Слезы в глазах все равно невольно скатывались по щекам.

Долгое время Сюй Фэнънянь сдерживал слезы, а затем вытащил из-под кровати две вещи.

Деревянную тыкву-горлянку размером примерно с гусиное яйцо и черный железный осколок шириной в три пальца.

Эти две вещи Сюй Фэнънянь нашел на месте, где его отец был сожжен дотла.

Хотя в тот день он был убит горем, благодаря напоминанию других торговцев он все же забрал прах отца, чтобы похоронить дома.

В результате, он обнаружил эти две вещи среди праха.

Просто в тот день Сюй Лян и великан в черном были сожжены вместе, поэтому он не мог определить, принадлежат ли они отцу или великану в черном.

Однако, Сюй Фэнънянь знал одно: деревянная тыква-горлянка и черный железный осколок определенно не были обычными предметами.

По словам некоторых торговцев в тот день, талисман огненной змеи был настолько мощен, что даже закаленное железо, коснувшись его, мгновенно превращалось в жидкий металл.

То, что черный железный осколок не расплавился — это еще ладно, но то, что эта деревянная тыква-горлянка, похожая на детскую игрушку, сохранилась, было совершенно невероятно.

Сюй Фэнънянь, будучи ранним ребенком, тайно принес деревянную тыкву-горлянку и черный железный осколок домой и спрятал их под кроватью. Он осмеливался доставать их и рассматривать только глубокой ночью, когда никого не было рядом.

Но прошли дни, и он так и не смог ничего с ними сделать.

Вскоре небо стало совсем светлым, прибыли монахи, проводившие обряд, и родственники.

Сюй Фэнънянь спрятал вещи и продолжил стоять на коленях у гроба, оплакивая отца.

Возможно, из-за того, что вчера они повздорили, Да Ху и Эр Ху перестали притворяться, не говоря уже о трауре, они даже не показывались.

Простояв на коленях еще целый день, вечером Сюй Фэнънянь проводил родственников и, обернувшись, увидел, что в поминальном зале остался один старик с белой бородой и седыми волосами.

— Двухдядюшка-предок.

Увидев старика, Сюй Фэнънянь поклонился.

Он не знал имени старика, знал лишь, что предок имел очень высокий статус в клане Сюй, и младшие должны были называть его двухдядюшкой-предком.

Двухдядюшка-предок с добрым лицом сказал:

— Маленький Нянь, как твое здоровье в эти дни?

Сюй Фэнънянь послушно кивнул:

— Спасибо за заботу, дедушка-предок. Фэнънянь в порядке.

Двухдядюшка-предок осмотрел Сюй Фэнъняня, затем погладил его по голове:

— Ты, дитя, жизнь твоя горька. Как только родился, потерял мать, теперь и отца потерял, эх…

Сюй Фэнънянь молчал. Ему всегда казалось, что в словах двухдядюшки-предка был скрытый смысл, словно он винил его в смерти родителей.

Видя, что Сюй Фэнънянь не отвечает, двухдядюшка-предок продолжал говорить сам по себе:

— Говорят, дома полагаешься на родителей, а вне дома — на друзей. Ты сейчас без родителей и без друзей, так что можешь полагаться только на своего старшего дядю. Через пару дней дедушка-предок решит, что твой старший дядя…

— Дедушка-предок, у Фэнъняня есть только один отец, и ему не нужна чья-то забота.

— Ты еще неразумен. Если не будешь полагаться на своего старшего дядю, семейное имущество рано или поздно будет растрачено. Дедушка-предок это делает для твоего же блага.

— Дедушка-предок, Да Ху и Эр Ху охотятся за имуществом, оставленным моим отцом.

— Ты, дитя, почему не понимаешь добрых намерений? Как ты можешь так говорить о семье своего старшего дяди? Встань на колени!

Сюй Фэнънянь послушно встал на колени, но молчал, не говоря ни слова.

— Ты всего лишь ребенок, это дело не тебе решать. Когда твой отец будет похоронен, переезжай жить к своему старшему дяде…

— Я не хочу.

— Негодный ребенок, ты хочешь разозлить своего дедушку-предка до смерти! Это дело не поддается твоим решениям!

Двухдядюшка-предок семьи Сюй сердито ушел.

Оставив на земле маленького Фэнъняня с покрасневшими глазами.

Он не понимал, почему семейное имущество, оставленное отцом, должно решаться этим далеким предком.

В ту ночь Сюй Фэнънянь не спал, под тусклой масляной лампой он всю ночь разглядывал деревянную тыкву-горлянку и черный железный осколок.

Но даже когда глаза у него опухли, он так ничего и не добился.

На следующий день Сюй Фэнънянь снова целый день простоял на коленях. Родственники, увидев его опухшие глаза, не подумали ничего особенного, лишь решили, что он слишком убит горем и плачет.

Хотя в поминальном зале он несколько раз чуть не заснул от усталости, но с наступлением ночи Сюй Фэнънянь снова зажег масляную лампу и уставился на тыкву-горлянку и железный осколок.

Завтра утром должны были состояться похороны Сюй Ляна.

Сегодня он тайно просил многих родственников помочь ему добиться справедливости, чтобы семья дяди не отняла у него землю.

Но никто не согласился.

Хотя никто и не говорил, Сюй Фэнънянь ясно понимал причину.

Потому что семья дяди всегда была властной, Да Ху и Эр Ху были сильны и могли в любой момент применить силу. В деревне Сюй никто не смел их обижать.

Это заставляло Сюй Фэнъняня еще сильнее желать силы. Если бы у него была сила культиватора, он бы не боялся семьи дяди.

Он хотел получить такую силу от деревянной тыквы-горлянки и черного железного осколка.

Однако, как бы он ни старался, эти две вещи казались мертвыми, без какой-либо реакции.

Так прошло пол-ночи, Сюй Фэнънянь уже был полусонным, его глаза покраснели так, будто собирались кровоточить.

Бум!

Внезапно, он не выдержал, упал вперед и головой ударился о масляную лампу на столе.

В тот же миг масляная лампа упала и погасла, Сюй Фэнънянь проснулся от боли.

Хотя было темно, он чувствовал, что кожа на лбу разбита, и он истекает кровью.

— Это!

Сюй Фэнънянь достал кремень, собираясь зажечь масляную лампу, но вдруг замер.

Он обнаружил, что деревянная тыква-горлянка на столе мерцает слабым зеленым светом.

Используя слабый источник света, он увидел, как его капли крови, упавшие на стол, впитываются деревянной тыквой-горлянкой.

— Эта тыква-горлянка, может, это дух!

Сюй Фэнънянь вздрогнул.

Он слышал, что в мире существуют различные духи, например, духи камня, духи деревьев, коровы-демоны, тигры-монстры, которые могут есть людей и пить кровь.

Деревянная тыква-горлянка, впитывающая его кровь, возможно, тоже дух.

Подумав об этом, Сюй Фэнънянь поспешно отступил к двери.

На случай, если тыква-горлянка не только пьет кровь, но и ест людей, он мог бы быстрее сбежать.

Однако, тыква-горлянка не сделала того, что он ожидал — не выпустила четыре ноги, не открыла кровавую пасть и не бросилась на него, а после впитывания крови со стола снова потеряла свет.

Он подождал некоторое время, прежде чем набраться смелости и зажечь масляную лампу.

Внимательно осмотрев, он увидел, что с деревянной тыквой-горлянкой никаких изменений не произошло.

— Неужели эта тыква-горлянка не дух, а сокровище!

Сердце Сюй Фэнъняня забилось быстрее, он стиснул зубы и протянул руку.

— Эй!

Как только деревянная тыква-горлянка оказалась у него в руке, он почувствовал изменение.

Раньше тыква-горлянка была цельной, словно вырезанной из дерева.

Но теперь тыква-горлянка была полой, и если ее слегка потрясти, можно было почувствовать, как внутри что-то плещется.

— Неужели это моя кровь?

Сюй Фэнънянь был удивлен и хотел отвинтить крышку, но обнаружил, что тыква-горлянка и крышка были единым целым, и ее никак нельзя было открыть.

Он задумался, затем потрогал рану на лбу.

Рана была небольшой и уже перестала кровоточить.

Сюй Фэнънянь сжал пальцы у края раны, и она снова начала кровоточить.

Кровь снова капнула на деревянную тыкву-горлянку, и она снова засияла зеленым светом.

http://tl.rulate.ru/book/189213/18797021