Готовый перевод Journey to the West: Monk Who Breaks the System / Монах-еретик ломает Путешествие на Запад: Глава 1

【Состояние: Обновлено до: Глава 221 Я — глава всех】

【Краткое содержание:

【Тип】：Путешествие на Запад/Исторический Сюаньцзан/Новое путешествие на Запад/Буддийское совершенствование/Не Хунхуан/Только сеттинг великой катастрофы/Без интриг.

Бодхисаттва Гуаньинь в последнее время испытывает головную боль.

Великая катастрофа Путешествия на Запад вот-вот начнется, Будда велел ему найти человека, который отправится на Запад за сутрами. Изначально все было готово

Но этот человек... кажется, что-то не так?

Гуаньинь: «Эта касая не позволит упасть в ад».

Сюаньцзан: «Если бы просто ношение одежды могло привести к такому, разве все совершенствование в мире не стало бы шуткой?»

Гуаньинь: «Великая колесница буддийского закона находится на Западе, она может избавлять от бед и невзгод, спасать всех людей, она ждет, когда кто-нибудь придет за ней».

Сюаньцзан: «Раз уж есть такой чудесный закон, почему бы не прислать его самим? Это сострадание или высокомерие?»

Гуаньинь: «……»

Когда исторический истинный Сюаньцзан, после ухода из жизни, проникает в мир «Путешествия на Запад» —

Глядя на этого никчемного, трусливого, не различающего правду и ложь, постоянно плачущего путника в своем сознании, он усмехнулся.

Заставить его низко кланяться? Позволить ему полагаться на подачки учеников и их защиту? Заставить его постоянно говорить о сострадании, но игнорировать страдания всех живых существ? Позволить ему так достичь просветления?

Прошу прощения, эти сутры я не возьму; этого Будду я не буду делать; этот путь на Запад я пройду по-своему.

В этой жизни не смертные просят Будду, а святой монах своим телом достигает Дао, чтобы спросить Татхагату на Духовной горе, что есть настоящий «Будда».】

Читайте электронные книги в формате TXT, посетите для скачивания и обмена большим количеством электронных книг, традиционные: https://ixdzs8.tw; упрощенные: https://ixdzs8.com, E-mail: support@ixdzs.com

Глава 1 Сюаньцзан

Палящее солнце висело в зените, благовония вились в воздухе.

Тысяча двести могущественных монахов, облаченные в касии, в унисон читали сутры.

В центре возвышения, молодой монах сидел на подушке для медитации, сохраняя прямую осанку.

Он медленно открыл глаза.

В его глазах мелькнул проблеск растерянности, а затем — шок.

Это... где?

Чистая Земля Майтрейи?

Он помнил, что уже покинул этот мир.

В храме Юйхуа.

В тот год ему было шестьдесят пять лет, и почти двадцать лет прошло с тех пор, как он вернулся из путешествия на Запад за буддийскими писаниями.

Его звали Чэнь И, по монашескому имени Сюаньцзан.

Также известный как Великий Танский Монах Трипитака, он путешествовал на Запад девятнадцать лет, посетил более ста стран, привез шестьсот пятьдесят семь буддийских писаний и перевел тысячу триста тридцать пять свитков.

Он думал, что уснет навечно.

Но в этот момент —

Он открыл глаза и обнаружил, что сидит на высоком помосте, облачен в касию, окруженный бесчисленными монахами, а звуки читаемых сутр оглушали.

Это... Водный и Сухопутный Великий Сбор?

Пока он пребывал в растерянности, перед его глазами внезапно возник световой экран, и информация хлынула в его сознание.

Путешествие на Запад.

Танский монах. Сунь Укун. Чжу Бацзе. Ша Сен. Белый дракон-лошадь.

Девяносто девять восемьдесят одна трудность.

Путь длиной сто восемь тысяч ли за сутрами.

Но затем в его сердце раздалось холодное предостережение:

【Великая катастрофа Путешествия на Запад вот-вот начнется, истинный закон должен был быть передан миру, чтобы устранить кармические препятствия. Однако из-за планов и интриг различных сторон, истинный закон не был передан, что привело к наступлению великой катастрофы, вспышке кармических препятствий и угрозе всем живым существам.】

【Поэтому тебе предписывается стать Владыкой Катастрофы и вновь пройти Путешествие на Запад.】

【Ты должен использовать свое имя Святого Монаха, чтобы совершать дела Святого Монаха, тогда Небесный Закон будет вознаграждать тебя.】

【Если ты будешь следовать каждому шагу по старому пути, Небесный Закон не будет благоволить тебе, и ты будешь возвращен в свой первоначальный мир.】

......Небесный Закон...... Великая катастрофа......

Эти понятия были для него слишком чужды.

Он продолжал переваривать размытую информацию в своем сознании, самым четким было описание «оригинального Танского монаха» —

Сюаньцзан тихо вздохнул.

Это и есть «предопределенный» человек, идущий за сутрами?

Так он сможет достичь просветления?

Он, Сюаньцзан, не такой, как написано в этой книге, и не хочет быть таким Буддой.

Раз уж Небесный Закон велел ему пройти этот путь снова......

Взгляд Сюаньцзана постепенно успокоился.

……

В толпе внезапно поднялся шум.

Издалека Вэй Чжэн, держа указ, громко крикнул:

«По указу Короля Тан, объявляется, что Монах Сюаньцзан должен предстать перед нами —»

Сюаньцзан поднялся с подушки для медитации.

Великая катастрофа Путешествия на Запад, первая сцена, началась.

В глазах посторонних, монах на высоком помосте медленно открыл глаза, его взгляд был чист и глубок.

Он встал неторопливо, излучая спокойную стать.

«У Монаха... поистине прекрасная выдержка».

……

Увидев Тайцзуна, Сюаньцзан поклонился.

Тайцзун поднял руку, позволяя ему встать, и сказал с мягким тоном: «Монах, ты трудился ради буддийского закона, я не знал, что подарить тебе в знак благодарности.

Но сегодня утром Сяо Юй встретил двух монахов, которые готовы подарить тебе два буддийских сокровища: одну касию из парчового шёлка чудесного сокровища и посох с девятью кольцами.

Поэтому я специально позвал тебя, чтобы ты забрал их».

Сюаньцзан сложил ладони вместе и спокойно сказал: «Ваше Величество, ваша щедрость, я, ничтожный монах, благодарен. Однако эта касия и посох — это сокровища буддийского учения. Я, с моей ничтожной добродетелью, боюсь, не смогу их принять».

Король Тан был удивлен, и только собирался заговорить, как услышал, что стоящий рядом лысый монах в рваной одежде, покрытый пылью, громко крикнул:

«Этот монах! Раз уж ты могущественный монах, знаешь ли ты сокровища?»

Не дожидаясь ответа Сюаньцзана, монах сказал:

«Надев мою касию, ты не упадешь в пучину, не сверзнешься в ад, не встретишь бедствий от ядовитых тварей, не столкнешься с опасностью от тигров и волков».

«Моя касия, если дракон наденет ее нить, избавится от бедствия, вызванного пожиранием Великого Пэнна.

Если журавль повесит ее нить, он получит таинство возвышения и обретения святости.

Надев ее, ты не упадешь в пучину, не сверзнешься в ад, не встретишь бедствий от ядовитых тварей».

«Мой посох — это: медь, железом обернутая, девять колец, девять секций бессмертных лоз, вечно сохраняющих молодость. Взяв его в руки, не желаешь смотреть на худые кости, сходя с горы, легко несешь белые облака обратно. Маха Пять Предков путешествуют по Небесному Дворцу, Лобо ищет свою жену, пробивая Земные Врата. Не оскверненный искоркой мирской грязи, счастлив сопровождать божественного монаха на Нефритовую гору».

Лицо Сюаньцзана оставалось спокойным, он медленно заговорил, его голос был чист: «Уважаемый отец-монах, я, ничтожный монах, узнаю сокровища».

«Раз узнаешь, почему не хочешь?»

«Именно потому, что узнаю, я не смею принимать его легко. Для практикующего монаха мирские узы уже разорваны, а золотое море иссякло. Хотя эта касия и посох — сокровища Будды, я, ничтожный монах, считаю, что практикующие не должны полагаться на внешние вещи».

«Ваше Величество.»

Голос Сюаньцзана был очень тихим.

Он повернулся, спиной к сокровищу, которое могло «не позволить упасть в ад», и, глядя прямо на Короля Тан на троне, медленно сказал.

«Мы, практикующие, не должны полагаться на внешние вещи. Если просто надеть эту парчу, можно обрести святость, не упасть в пучину, не свергнуться в ад, не встретить бедствий от ядовитых тварей...»

Голос Сюаньцзана внезапно стал громче: «Тогда все страдания мира и все совершенствование разве не станут шуткой?»

Голос Сюаньцзана был спокойным и мощным, словно он излагал простейшую истину.

Голос был негромким, но отчетливо доносился до каждого уха, с особым резонансом и магнетизмом.

……

«Какой дерзкий монах!»

«Этот монах! Я слышал, как ты излагаешь закон!»

Лысый монах громко закричал:

«Ты знаешь только учение Малой Колесницы, знаешь ли ты учение Великой Колесницы? Твое учение Малой Колесницы не может спасти умерших и вознести их, оно лишь позволяет смешаться с миром и слиться с ним».

Сюаньцзан сложил ладонь в приветствии: «Уважаемый отец-монах, я, ничтожный монах, осмеливаюсь спросить».

Выражение лица Сюаньцзана было торжественным, голос — чистым и звонким: «Что есть Великая, что есть Малая?»

«Ты говоришь, что мой закон — это Малая Колесница».

«Но в глазах я, ничтожного монаха, все законы — это только сознание, три мира — это только сердце».

«Если у сердца есть граница, то и безбрежное море — это лишь лужа; если у сердца нет преград, то и горчичное зерно — это гора Сумеру».

Сюаньцзан уставился в глаза старого монаха, его темп речи не был ни быстрым, ни медленным, но каждое слово было подобно ножу: «Если один человек практикует закон Малой Колесницы, но при этом всем сердцем заботится о жизни во всех милях, является ли он практикующим Великой Колесницы?»

«Если один человек практикует закон Великой Колесницы, но стремится лишь к собственному освобождению, является ли он учеником Малой Колесницы?»

«Раз уж все законы находятся в пределах одного цуня, и изначально нет различий»

«То почему буддийский закон... должен иметь предвзятость?»

Он сделал паузу, слегка наклонился вперед, и это была поза, излучающая чрезвычайно сильное давление:

«Не знаю, уважаемый отец-монах, что вы думаете?»

Напротив него.

Глаза этого старого лысого монаха полностью изменились.

«Все законы — это только сознание...»

Старый монах пробормотал про себя, затем поднял голову и глубоко посмотрел на Сюаньцзана.

«Отлично! Отлично! Отлично!»

«Сюаньцзан, твои корни мудрости превзошли мои ожидания».

В конце концов, это был Бодхисаттва, и он не был сбит с толку. Старый лысый монах рассмеялся три раза, его голос заставил весь зал гудеть.

«Раз уж ты спрашиваешь меня, я отвечу тебе!»

«Раз уж ты знаешь, что все — только сознание, тем более должен знать, что нужно использовать «осязаемый» закон, чтобы пробить это «неведение» и кармические препятствия».

«Если есть живые существа, которые слышат закон от Будды, верят и принимают его, усердно совершенствуются, стремятся к естественной мудрости, любят одиночество и тишину, глубоко понимают причины и следствия всех законов, это называется путем Пратьекабудды, также известным как Малая Колесница, как те дети, которые ищут тележку с оленями, чтобы выбраться из горящего дома».

«Если есть живые существа, которые слышат закон от Будды, верят и принимают его, усердно совершенствуются, стремятся ко всей мудрости, мудрости Будды, естественной мудрости, мудрости без учителя, истинному знанию Будды, силе, бесстрашию, сострадают и успокаивают бесчисленные живые существа, приносят пользу Небесам и людям, спасают всех, это называется Великой Колесницей. Бодхисаттвы ищут этот путь, поэтому называются Махасаттвы, как те дети, которые ищут тележку с быками, чтобы выбраться из горящего дома».

«В то время Татхагата подумал: «У меня есть безграничная мудрость, сила, бесстрашие и другие буддийские сокровищницы. Все эти живые существа — мои дети, равные Великой Колеснице, я не позволю никому достичь нирваны в одиночку, все достигнут нирваны через нирвану Татхагаты».

«Наш Будда Татхагата услышал: Южный континент Джамбудвипа, жаден к похоти и любит зло, убивает и спорит много, это действительно поле битвы для языков, море зла и споров. Я сейчас имею три сокровища истинных сутр, которые могут призывать людей к добру».

«Три сокровища Великой Колесницы буддийского закона могут спасти умерших и избавить от страданий, тело будет нетленным. Они могут разрешить узы ста врагов, могут рассеять необоснованные бедствия!»

«Эти сутры находятся в Великом Храме Громовой Песни в Индии на Западе, у моего Будды Татхагаты, они ждут, когда кто-нибудь придет за ними».

«Сюаньцзан, ты готов отправиться?»

Не дожидаясь, пока Сюаньцзан снова возразит, монах ударил посохом с девятью кольцами о землю.

Бам!

Глухой звук, словно удар по сердцам всех присутствующих.

Лысый монах протянул руку и провел по лицу, рваные монашеские одежды развевались на ветру, рассыпаясь на десять тысяч золотых лучей, тысячи благодатных лучей, рои облаков, несущих благословение.

В воздухе Бодхисаттва Гуаньинь стояла на лотосовом троне, держа в руке вазу с ивой. Слева от нее Странник Хуэйань, Мучжа, держа посох с девятью кольцами, выглядел величественно.

Касия из парчового шёлка чудесного сокровища сама взлетела вверх, повиснув в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги.

«Бодхисаттва! Это Бодхисаттва Гуаньинь!»

«Бодхисаттва явилась!»

Король Тан с радостью поклонился Небу, чиновники и военачальники преклонили колени и воскурили благовония.

Все монахи, монахини, даосы, миряне, ученые и купцы в храме без исключения преклонились и провозгласили: «Намо Гуаньинь Бодхисаттва».

Гуаньинь больше не притворялась, явив истинную форму.

Все присутствующие, без исключения, преклонились.

Только один человек стоял неподвижно.

Глава 2 За какими сутрами идти?

Сюаньцзан, одиноко стоящий, как мишень, не знающая страха.

Он только что выслушал слова Гуаньинь.

В его сердце была только одна мысль — абсурд.

Истинные сутры Великой Колесницы находятся в Великом Храме Громовой Песни на Западе, они могут разрешить узы ста врагов, могут рассеять необоснованные бедствия. А вы, Будды и Бодхисаттвы, можете проявляться!

Будда подумал, что все живые существа — его дети, но люди Южного континента Джамбудвипа страдают, жадны к похоти и любят зло, убивают и спорят много.

Раз уж Будда имеет такие сутры, раз уж имеет безграничные божественные силы, почему бы ему самому не передать закон? Почему бы не послать Бодхисаттву с сутрами?

Неужели заставлять смертного, преодолевать сто восемь тысяч ли, переживать девяносто девять восемьдесят одну трудность, чтобы «просить» сутры?

Что это за Будда?

Что это за сострадание?

Будда сидит высоко на Духовной горе, имея сутры, но не передает их, а вместо этого создает девяносто девять восемьдесят одну трудность, чтобы взять путника.

Это спасение людей или издевательство над ними?

Это сострадание или высокомерие?

Если это и есть «Будда» этого мира......

То это ложный Будда.

Он, Сюаньцзан, не будет преклоняться перед ложным Буддой.

В воздухе Бодхисаттва Гуаньинь не сказала ни слова.

Но Мучжа, стоявший рядом, нахмурился и сурово крикнул: «Этот монах! Увидев истинную форму Бодхисаттвы, ты, ученик моего Будды, почему не кланяешься?!»

Сюаньцзан поднял голову, встречая взгляд Мучжа, который, казалось, хотел его съесть, и слегка улыбнулся.

«Уважаемый странник, не сердитесь».

«Я, ничтожный монах, не проявляю неуважения к Бодхисаттве».

Сюаньцзан слегка опустил глаза, в его голосе появилась нотка тяжести: «Но у меня есть вопрос, который я надеюсь, Бодхисаттва сможет объяснить».

Мучжа холодно фыркнул: «Какой у тебя вопрос?»

«Бодхисаттва только что сказала, что истинные сутры Великой Колесницы могут разрешить узы ста врагов, могут рассеять необоснованные бедствия, и могут призывать людей к добру».

«Я, ничтожный монах, осмеливаюсь спросить —»

«Раз уж есть такой чудесный закон, почему Будда не передает его?»

Мучжа на мгновение замер, гнев на его лбу не утих, но его подавил необъяснимый напор в этих словах.

Как только эти слова были произнесены, весь зал взорвался.

Все подняли головы, полные шока.

Этот монах... осмеливается задавать вопросы Бодхисаттве?

Сюаньцзан, казалось, не замечал суматохи вокруг, продолжая говорить:

«Жители Южного континента Джамбудвипа страдают, Будда считает всех живых существ своими детьми, это то, что Бодхисаттва сказала лично».

«Будда обладает безграничными божественными силами, имеет истинные сутры и чудесные законы, и считает живых существ своими детьми, почему бы ему не послать Бодхисаттву с сутрами на Восток? Почему бы ему не передать закон лично и не спасти людей?»

«Преодолевать сто восемь тысяч ли, переживать тысячи трудностей и опасностей, чтобы «просить» истинные сутры?»

«Неужели закон нельзя передавать легко?»

«Неужели глупые живые существа должны страдать?»

«Если я, ничтожный монах, не смогу вернуть истинные сутры, то в Южном континенте Джамбудвипа никогда не будет истинного закона?»

«Как Будда может сидеть на лотосовом троне и позволять миру страдать?»

Голос Сюаньцзана внезапно стал громче: «Это спасение людей или игра с ними?»

«Это сострадание или высокомерие?»

В зале воцарилась мертвая тишина.

Казалось, даже ветер остановился.

Мучжа был крайне недоволен и собирался наказать этого безумного монаха.

Но Бодхисаттва Гуаньинь подняла руку и остановила его.

Взгляд Бодхисаттвы глубоко смотрел на Сюаньцзана, выражение лица было неопределенным.

Гуаньинь заговорила, ее голос был громким и спокойным, без намека на радость или гнев, эхом разнесся над столицей Чанъань:

«Тогда, по твоему мнению, что должен делать Великий Мудрец?»

Сюаньцзан сложил ладони в приветствии, выражение лица было торжественным: «Я, ничтожный монах, глуп, не смею бездумно обсуждать Будду!»

«Но я думаю, что истинный буддийский закон не должен храниться на вершине Духовной горы, ожидая, когда кто-нибудь придет за ним».

«Истинное сострадание не должно быть высокомерным и смотреть на живых существ сверху вниз».

«Если я, ничтоный монах, однажды постигну Великий Закон, я обязательно буду путешествовать по миру».

«Встречая людей, я буду говорить, встречая страдания, я буду спасать».

«Даже если я смогу спасти только одного человека, это лучше, чем владеть истинными сутрами и чудесными законами, оставаясь безучастным».

Сказав это, Сюаньцзан сложил ладонь в приветствии, кивнул:

«Бодхисаттва спросила меня, готов ли я отправиться на Запад за сутрами, я готов отправиться».

«Но мой путь на Запад в этот раз — это не только «просьба» о сутрах».

«Я также хочу встретиться с Буддой и спросить его —»

«Какие сутры он передает, какой закон он дарует, какого Будду он делает».

Сюаньцзан слегка опустил голову, слегка согнулся, все его тело излучало мягкий свет, сложил ладони и произнес:

«Я смотрю на живых существ, каждое движение ума — это грех».

«Получив добрую выгоду, часто отступают от первоначального намерения».

«Если столкнутся с дурными причинами, с каждым моментом они усиливаются».

«Такие люди, словно ступают по грязи, несут тяжелый камень, постепенно вязнут, их шаги становятся глубже».

Голос Сюаньцзана был низким, совершенно не имел ритма предыдущего чтения сутр, скорее напоминал идущего в путь путника, который тихо жалуется на трудность дороги.

«Если встретят доброго знакомого, который поможет нести часть груза или весь груз, это потому, что знакомый имеет великую силу, и он снова поможет, подбадривая, чтобы ноги стали крепче».

«Если достигнут ровной земли, нужно помнить о плохой дороге, и не проходить через нее снова».

Как только эти слова были произнесены, казалось, что небо и земля дрогнули.

Выслушав слова Сюаньцзана, Гуаньинь почувствовала, как огромная сила наблюдает за этим местом.

Небесный Закон.

Гуаньинь слегка насторожилась.

Две ветви буддизма и даосизма уже пришли к соглашению, она думала, что просто пройдет этот путь согласно установленному графику.

Но она не ожидала, что сейчас сможет привлечь внимание Небесного Закона и вызвать такие перемены.

Гуаньинь помолчала, не зная, как возразить.

Гуаньинь тихо вздохнула.

«Сюаньцзан, твои слова заставили меня вспомнить много старых событий».

Ее голос стал намного спокойнее, с меньшим величием Бодхисаттвы, но с большим количеством горечи старца: «Ты спрашиваешь, почему Великий Мудрец не передает лично чудесный закон моего буддийского учения... Причины и следствия этого невозможно объяснить в нескольких словах».

«Но то, что ты сказал, встречая людей, ты будешь говорить, встречая страдания, ты будешь спасать».

Гуаньинь посмотрела на Сюаньцзана, в ее глазах появилась искорка одобрения: «Ты действительно достоин имени Святого Монаха!»

Гуаньинь продолжила:

«Раз уж у тебя такое сердце, отправляйся на Запад».

«Иди к Великому Мудрецу, спроси то, что ты хочешь спросить».

«Сможешь ли ты получить ответ...»

Гуаньинь слегка изогнула губы: «Все, что имеет форму, — иллюзия. Если видишь, что все формы не являются формой, то видишь Татхагату».

Взгляд Сюаньцзана был твердым, он сложил ладони в приветствии, глубоко поклонился: «Благодарю Бодхисаттву за исполнение».

Этот поклон был искренним.

Он уважал не божественные силы Бодхисаттвы, а искренность в ее словах.

Гуаньинь кивнула, взмахнула веткой ивы, и золотой свет пролился вниз.

Касия из парчового шёлка чудесного сокровища сама взлетела, накинувшись на Сюаньцзана. Посох с девятью кольцами упал в его ладонь.

«Эти касия и посох, я дарю их тебе».

«Путь на Запад далек, полон демонов. Эти два сокровища могут защитить тебя».

Сюаньцзан принял их, снова поклонился: «Я, ничтоный монах, благодарю Бодхисаттву за дар».

Гуаньинь покачала головой:

«Не благодари меня».

«Ты только что сказал, что не полагаешься на внешние вещи, совершенствование в сердце».

«Эти слова сказаны хорошо. Но это тоже привязанность. В конце концов, ты смертный, то, что нужно использовать, все равно нужно использовать».

«Если сердце не привязано, отпусти его».

Сюаньцзан слегка кивнул: «Я, ничтоный монах, принимаю наставление».

В этот момент —

В глубине души Сюаньцзан почувствовал, как эта огромная сила снизошла на него.

Теплый поток хлынул в его конечности.

【Небесный Закон в знак благодарности: Владыка Катастрофы поклялся перед всеми живыми существами, спасти всех людей, истинно являясь Святым Монахом.】

【Даровано «Колесо амриты Будды»】

【Основное назначение — питание и очищение, также может разрушать злобу; более того, может пробуждать корни добра в людях.】

Гуаньинь, казалось, тоже что-то почувствовала, посмотрела на Сюаньцзана, взгляд был глубоким.

«Сюаньцзан, путь на Запад длиной сто восемь тысяч ли, потребует девяносто девять восемьдесят одну трудность, придется пережить тысячи опасностей».

«Не будь слишком прямолинейным по пути, легко попасть в демоническое препятствие».

Сказав это, лотосовый трон под ногами Гуаньинь поднялся, облака благословения закружились, и она постепенно удалилась.

Сюаньцзан проводил взглядом Гуаньинь, пока облака благословения не исчезли в небе.

……

В облаках благословения.

Мучжа сказал: «Бодхисаттва, этот Сюаньцзан так дерзок! Осмеливается задавать вопросы Будде?»

Гуаньинь не ответила, ее взгляд был устремлен вдаль.

Спустя долгое время она медленно сказала:

«То, что он сказал, не обязательно полностью верно».

«Но и не обязательно полностью неверно».

Мучжа замер: «Бодхисаттва?»

Гуаньинь вздохнула: «Великая катастрофа приближается, Путешествие на Запад за сутрами — это лишь отступление обеих сторон... Причины и следствия этого, как может понять простой смертный».

Гуаньинь помолчала.

http://tl.rulate.ru/book/189171/18779021