Готовый перевод Three Thousand Years in Shadows: Immortal Mentor of Legends / Три тысячи лет в тени — наставник легенд: Глава 15

Яркое пламя взмыло в небо, словно грозя сжечь его дотла. Бесчисленные крики битвы разносились со всех сторон, переплетение крови и огня, столкновение оружия и острых мечей, рев убийств и стоны боли превратили этот мир в арену Асуры!

Секта Тяньшань была уничтожена за одну ночь. От главы секты до последнего ученика – все вымерли без исключений!

Три дня спустя!

За пределами города Лишуй!

Яркое солнце сияло, легкий ветерок ласково обдувал.

Пять тысяч Стражи Тигров и Волков стояли в полной готовности. Десятки повозок были нагружены имуществом секты Тяньшань. На лицах каждого сияла восторженная гордость!

Бай Цзинхун, восседая на боевом коне, обратился к наместнику уезда Лишуй, сложив руки: «После того, как Лишуй был возвращен, а Тяньшань уничтожена, господин Чжан должен немедленно набрать больше солдат и мужественно защищать земли Великого Цинь!»

Наместник уезда Лишуй не смел медлить. Он низко поклонился, с некоторой неуверенностью произнес: «Генерал Бай обладает несравненным мужеством, он вернул город Лишуй, и я безмерно этому рад. Но хотя Тяньшань уничтожена, другие секты…!»

Не дожидаясь, пока наместник уезда Лишуй закончит, Бай Цзинхун похолодел. Убийственная аура вырвалась из него, давящая и пронзительная. «Господин Чжан может быть спокоен. Если секты боевых искусств осмелятся замышлять против города Лишуй, я, даже находясь за тысячу ли отсюда, немедленно поведу войска и сотру их в порошок!»

Черное знамя Цинь развевалось на ветру. Под провожающие взгляды наместника уезда Лишуй, пять тысяч Стражи Тигров и Волков снова отправились в путь.

— Старший Лу, в последние дни я был занят подсчетом имущества секты Тяньшань. Надеюсь, вы сможете простить мою нерасторопность, — во время марша Бай Цзинхун подъехал к Лу Синю и держал себя в крайне низком положении.

— Имея такого потомка, как Бай Ци, он должен быть доволен. Лу я связан с вашим кланом Бай. Обращение «старший» здесь ни к чему. Если ты хочешь, можешь, как и Инэр, называть меня «учитель», — мягко проговорил Лу Синь.

Услышав слова Лу Синя, Бай Цзинхун замер. Радость мелькнула в его глазах. Он торжественно поклонился: «Цзинхун приветствует учителя!»

— Хи-хи, все говорят, что Бай-призрак страшен и свиреп. По моему мнению, ты вовсе не так плох, как кажется! — звонко рассмеялась Ин Ин.

Насмешки Ин Ин заставили Бай Цзинхуна беспомощно улыбнуться. Он сложил руки перед девушкой, его вид напоминал покорность ее словам.

— Инэр, не будь невежлива с генералом Баем! — притворно отчитал ее Ин Шань, но в глазах его мелькала радость.

Хоть Ин Шань сейчас и не имел ни одного солдата, единственной его опорой был Лу Синь. Но чем больше Бай Цзинхун проявлял уважения к Лу Синю, тем лучше становились их отношения, и как такое положение дел могло не радовать его?

Во время движения армии, несколько фраз, сказанных в шутку, сблизили их, а смех Ин Ин, звучавший время от времени, сделал обратный путь в Чаогэ весьма оживленным.

В этот момент!

Хань Лиху долго наблюдал со стороны. Его брови были нахмурены, а в глазах скрывалась тревога.

Он отличался от Бай Цзинхуна. Бай Цзинхун был верен Великому Цинь, а он — Ин Чуну. Сейчас Бай Цзинхун весело болтал с отцом и дочерью Ин Шань, да еще и таинственный высокопоставленный человек был рядом. Возвращение в Чаогэ, вероятно, принесет новые перемены.

Боевой конь отстал от группы на несколько десятков шагов. Хань Лиху подозвал личного слугу, сунул ему в руку письмо и, быстро прошептав ему что-то на ухо, снова погнался за армией.

Маленькие действия Хань Лиху, возможно, могли обмануть других, но как мог Лу Синь, обладающий ужасающей чувствительностью, не заметить всего? Он лишь спокойно улыбнулся, ничуть не обеспокоенный.

Он был всего лишь путником в этом мире. Уладив дела семьи Ин Шань, он отправится в странствия, чтобы разыскать прошлое. Мирская суета и хлопоты его не интересовали.

…

В Чаогэ, столице Великого Цинь, во Дворце Первого Императора!

— Ваше Величество, беда, беда!

— Поспешно вошел министр лет пятидесяти, оттолкнув евнуха, не дожидаясь его дозволения.

На Золотом Троне Девяти Драконов Ин Чун читал доклад. Вторжение этого человека нарушило его спокойствие, и выражение его лица изменилось, в глазах промелькнуло удивление.

Хань Линьшань был премьер-министром Великого Цинь, человеком старым и рассудительным. Если он мог так грубо нарушить правила и ворваться во Дворец Первого Императора, значит, случилось нечто чрезвычайно важное.

— Что случилось? Премьер-министр Хань, не волнуйтесь, расскажите спокойно! — Ин Чун отложил доклад и успокоил его.

— Бай Цзинхун замышляет зло, он собирается предать Великий Цинь! — воскликнул Хань Линьшань, рыдая, и протянул Ин Чуну срочное письмо, принесенное на три тысячи ли.

Услышав слова Хань Линьшаня, выражение лица Ин Чуна резко изменилось. Он быстро раскрыл документ. Через некоторое время лицо Ин Чуна становилось все бледнее, его тело дрожало.

БАМ!

Ин Чун резко ударил по столу и взревел: «Бай Цзинхун, как ты смеешь! Ты уничтожил секту Тяньшань! Ты хочешь обречь меня и Великий Цинь на вечные страдания!»

— Старый министр умоляет Ваше Величество издать указ, немедленно отправить людей для принятия командования Стражей Тигров и Волков, и доставить Бай Цзинхуна в Чаогэ, чтобы дать объяснение всему миру боевых искусств! — Хань Линьшань, упав на колени, громко обратился к Ин Чуну.

— Приведите…!

— Докладываю, наместник Хань прислал срочное письмо на три тысячи ли, просит Ваше Величество рассмотреть! — Не успел Ин Чун отдать приказ, как маленький евнух с письмом вошел во Дворец Первого Императора, что заставило Ин Чуна временно успокоиться.

— Подавайте!

Письмо Хань Лиху быстро лег перед Ин Чуном. Пробегая его глазами, выражение лица Ин Чуна постоянно менялось, пока, наконец, он не замолчал.

— Ваше Величество, нельзя медлить, вы…!

Не дослушав Хань Линьшаня, Ин Чун махнул рукой, прерывая его, затем посмотрел вдаль на северные земли, его брови были сильно нахмурены.

— Гора Возвращающихся Облаков? Нефритовый амулет Девяти Драконов? Таинственный высокопоставленный человек? Искусство Бога Убийств?

— Неужели эта легенда правдива? Неужели у рода Первого Императора действительно остались силы?

— Но… но прошло три тысячи лет… Как… как это возможно?

Ин Чун сжал кулаки, его тело дрожало. Его разум был в крайнем смятении. Из письма Хань Лиху он примерно понял о деяниях Лу Синя, что повергло его в неверие и вызвало чувство срочности.

— Ваше Величество, что с вами? — Хань Линьшань, полностью ощущая мрачную ауру Ин Чуна, осмелился спросить.

— Хмф!

Внезапно!

Ин Чун холодно хмыкнул, а затем пробормотал: «Кто бы ты ни был, даже если ты мастер пикового уровня врожденного развития, но это Чаогэ Великого Цинь, и здесь тебе не позволено проявлять дерзость!»

Резко обернувшись, он посмотрел на Хань Линьшаня, который стоял на коленях. Ин Чун успокоил свои взволнованные эмоции: «Бай Цзинхун — глава клана Бай и старший генерал Великого Цинь. Даже если я отправлю кого-то другого принять командование Стражей Тигров и Волков, как ты думаешь, солдаты признают его?»

— Уходи. Жди возвращения Бай Цзинхуна в Чаогэ, чтобы дать мне объяснение!

…

Зеленые деревья, усыпанные травой, нежная мелодия цитры.

Лу Синь сидел, подогнув ноги, под древней сосной. Когда его пальцы касались струн, волны звука распространялись по лесу.

Его музыка, казалось, обладала магической силой, привлекая птиц и зверей в лес. Даже многочисленные птицы-сверчки садились ему на плечи, с упоением слушая его игру.

После семи дней пути, все привыкли к этому. Напротив, они стали воспринимать музыку Лу Синя как наслаждение. Если не послушать ее один день, казалось, чего-то не хватает.

http://tl.rulate.ru/book/189073/18694621