Готовый перевод Peach Blossom: What Lies Beyond Immortality / Цветок персика: что ждёт за гранью бессмертия?: Глава 13

Сяо Ваньэр в панике искала одежду, чтобы прикрыть обнаженное, источающее юность тело. Подняв голову, она увидела кровавую сцену. Душа ее ушла в пятки. Она уже собиралась закричать, но тут на нее обернулся Чэнь Цинню, только что дважды применивший «Четыре Коня, Бегущих в Жёлобе». Она тут же проглотила крик. Ее некогда соблазнительное личико стало мертвенно-бледным, тело дрожало, как в ознобе.

Две служанки, полностью ошеломленные сильными пощечинами, тоже закрыли свои распухшие от побоев щеки и не смели пошевелиться, не смели издать ни звука.

Чэнь Цинню, убедившись, что юноша на кровати испустил дух, спокойно подошел к Сяо Ваньэр, которая продолжала пятясь от него по полу. Возможно, из-за того, что лицо Чэнь Цинню не было искажено злобой, и он выглядел так, будто готов к переговорам, Сяо Ваньэр, которая, несомненно, была достаточно безжалостна, чтобы самой пинать слуг, выдавила натянутую улыбку и робко сказала: «Господин, Ваньэр невинна. Что бы вы ни хотели, чтобы Ваньэр сделала, Ваньэр сделает, и никогда не откажет».

— Правда?

Чэнь Цинню усмехнулся и присел перед Сяо Ваньэр, которая уже вжалась в стул.

— Ни слова лжи, господин. Что бы вы ни пожелали, Ваньэр обязательно сделает. — Сяо Ваньэр закивала, словно цыпленок, клюющий зернышки. Одежда прикрывала лишь малую часть ее тела, большая часть груди оставалась выставленной напоказ.

— Очень хорошо.

Чэнь Цинню изобразил самую добродушную улыбку и протянул руку, казалось, собираясь погладить голубей на груди Сяо Ваньэр, но вдруг резким движением отвел руку вверх, схватил ее за шею и с силой надавил. Раздался щелчок – он без колебаний сломал белоснежную шею главной звезды «Лавки Глазури». Чэнь Цинню смотрел в красивые глаза, в которых отчаяние и страх постепенно угасали, становясь тусклыми, и холодно произнес: «Тогда умирай».

Он отбросил тело Сяо Ваньэр, лишив ее жизни, и бросил взгляд на ее безвольно лежащую фигуру. Он пробормотал себе под нос: «Лю Ци, твоя старшая сестра-Бессмертная, грудь немного больше, чем мы предполагали».

Чэнь Цинню встал и посмотрел на двух служанок, сжавшихся в комок. Он поколебался и спросил: «Видели ли вы, как я приходил во двор?»

Две девушки, которые благодаря своей покладистости и сообразительности были выбраны Сяо Ваньэр в качестве личных служанок, дружно затрясли головами, словно колокольчики. Они обе были свидетелями того, как Чэнь Цинню унижали во дворе несколько дней назад. К их удивлению и ужасу, всего за несколько дней ситуация так резко изменилась.

Чэнь Цинню отпустил руки и направился к двери комнаты.

Перед сорока двумя людьми из семьи Дун он испытывал десятилетнюю ненависть и без колебаний нанес смертельный удар. Сегодняшняя месть Сяо Ваньэр была результатом давней обиды. Что касается Молодого господина Ци, получившего два удара «Кулака Молота Бессмертного», то Чэнь Цинню убил его без колебаний, лишь сожалея, что сегодня его методы пыток были слишком милосердны. Но к двум служанкам, имевшим такое же происхождение, как он сам, он не мог применить жестокость.

Неизвестно как, но Госпожа Фань появилась в дверном проеме, с бесстрастным лицом.

Служанки, несмотря на свою наготу, бросились к хозяйке лавки, которую видели всего несколько раз, но запомнили ее внешность и характер. Обливаясь слезами, они начали обвинять Чэнь Цинню в его преступлениях.

Их способность быстро менять лицо, как «перебрасывать мост и сжигать его», была не хуже, чем их методы обслуживания мужчин на кровати только что.

Госпожа Фань проигнорировала двух служанок и посмотрела на Чэнь Цинню с мрачным лицом, холодно усмехнувшись: «Сентиментальность, сердце у тебя хуже моего».

Неизвестно, как Госпожа Фань нанесла удар, но две служанки, которые думали, что их положение улучшилось, полетели назад, ударившись о стену, на которой висела «Картина: Путешествие князя Янь к Малой Императрице Сюэ», и тут же погибли.

Чэнь Цинню глубоко вздохнул, уставившись на два трупа служанок. Его лицо стало зловещим. Через некоторое время он повернулся к Госпоже Фань и, склонив голову, сказал: «Чэнь Цинню принял наставление».

Госпожа Фань холодно произнесла: «Добавив к этому трехзвездочного мастера боевых искусств, я подмешала яд в еду остальных семерых в столице. Всего пятьдесят два человека, включая придворных артистов, певиц и служанок. Знаешь, что делать?»

Через два часа Чэнь Цинню, с чистыми руками и уверенной походкой, прибыл во двор с лотосами и сказал Госпоже Фань: «Госпожа, все решено».

Лицо Госпожи Фань немного смягчилось, она указала на ворота двора: «Внутри старик, который однажды прострелил тебе левую ногу. Великий мастер Ци управления Ци из секты Чистого Холода в Фэнчжоу. Секта Чистого Холода – второсортная секта Династии Алых Птиц, ее сила не выдающаяся, но мастера Ци в секте тесно связаны с влиятельными людьми столицы. Великие мастера Ци, обладающие хоть какой-то известностью, всегда находятся на особом счету у князей и генералов. Этот человек во дворе был взят на службу министром церемоний Ци Хуном в качестве личного телохранителя его младшего сына, Ци Хуанли, которого ты вчера забил до смерти. Его зовут Хань Шэн, он прямой ученик заместителя главы секты Чистого Холода, Хуна Цзиня. Он занимает третье место среди мирских мастеров боевых искусств, но по-настоящему силен в «Искусстве Дыхания». Даже получив удар исподтишка, он все еще более чем способен справиться с тобой. Чэнь Цинди, осмелишься ли ты войти и отрубить ему голову?»

Чэнь Цинню, не говоря ни слова, вошел во двор с лотосами. Снаружи двери маленького дома он почувствовал запах крови.

Толкнув дверь, он увидел мастера Ци из секты Чистого Холода, Хань Шэна, сидящего на стуле. У его ног лежали две теплые трупы певиц и танцовщиц, умерших не так давно. Их некогда чистые и юные тела выглядели так, словно из них вытянули большую часть жизненной эссенции, они были неузнаваемы.

Уголки губ старика были покрыты кровью. Он пристально смотрел на Чэнь Цинню холодным взглядом: «Невежественный юнец, я давно тебя жду».

Чэнь Цинню не спешил начинать бой, он с любопытством спросил: «Это и есть ваша техника Ци из секты Чистого Холода? Вы можете вытягивать жизненную силу других?»

Старик в сером рассмеялся: «Ты скоро испытаешь мои методы на себе, зачем столько вопросов?»

В мгновение ока старик, не прикладывая видимых усилий, оказался перед Чэнь Цинню. Его пальцы, похожие на крюки, стремительно неслись вперед.

Чэнь Цинню нанес два удара кулаками. Старик схватил его за плечи своими десятью пальцами и с силой ударил в грудь. Старик в сером рассмеялся. С каждым вдохом и выдохом он нейтрализовал всю силу «Четырех Коней, Бегущих в Жёлобе», которую Чэнь Цинню вложил в удар, следуя сути «Кулака Молота Бессмертного». Его пальцы вонзились в плечи Чэнь Цинню, углубляясь настолько, что кости были почти видны.

Чэнь Цинню поднял колено и коварно ударил старика в пах. Родившись в самых низменных борделях, он, конечно же, освоил множество неблагородных боевых приемов. Удар ногой в пах, «обезьяна срывает персики» – эти грязные трюки он выполнял с невероятной ловкостью.

Старик взревел от ярости. Он сжал ноги, блокируя удар коленом Чэнь Цинню. Его пальцы снова усилили хватку, и он пробормотал заклинание. Плечи Чэнь Цинню тут же брызнули кровью. Удивительно, но эта кровь, разлетевшись, снова собралась и по десяти пальцам старика потянулась к его высохшим рукам, впитываясь в кожу. Его руки стали прозрачными, по ним текли кровавые жилки.

Мастер Ци Хань Шэн рассмеялся: «Ну как, вкусно?»

Лицо Чэнь Цинню стало бледным, но он не выказывал страха.

Такой боли было недостаточно, чтобы лишить его рассудка.

Хань Шэн злобно рассмеялся: «Неплохо, отличная выдержка. Неудивительно, что ты смог заставить меня потерпеть неудачу в такой незначительной ситуации. Несколько дней назад я недооценил тебя. Чем дольше ты терпишь, тем сильнее будет боль от потери жизненной эссенции. Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться!»

Лоб Чэнь Цинню постепенно покрылся холодным потом.

Коварные руки коварного мастера Ци Хань Шэна стали багрово-красными и соблазнительными. Он безудержно хохотал.

Внезапно его смех застыл.

Его когти изменили цвет с красного на жутко-золотистый.

Хань Шэн, чья сила считалась немалой во всей Династии Алых Птиц, издал жалобный вопль: «Сволочь, что у тебя там внутри?!»

Всего лишь восемь демонических богов, закаленных высшими сверхъестественными способностями.

Жаль, что Чэнь Цинню, не зная правды, не мог дать ему ответа.

Чэнь Цинню почувствовал, что его когти больше не вытягивают жизненную эссенцию, и его руки наконец обрели долгожданную силу. Шанс был упущен, но Чэнь Цинню взревел и нанес удар кулаками.

Снова и снова, двойные удары.

Он сделал почти сотню ударов «Четыре Коня, Бегущих в Жёлобе» без перерыва.

Мастер Ци Хань Шэн стоял как деревянный и стойко принял почти сотню ударов.

Грудь и живот были раздроблены.

Он умер ужасной смертью.

Наконец, он рухнул на землю, измученный.

Чэнь Цинню был полностью истощен. Кровь, сочилась из его рук, пропитала одежду, став темно-красной.

Он опустил руки, которые все еще капали кровью.

Он широко раскрыл глаза и посмотрел на мастера Ци из секты Чистого Холода. Все казалось нереальным. Неужели он только что убил трехзвездочного мастера боевых искусств, владеющего техниками Ци Дао?

Госпожа Фань лениво прислонилась к дверному косяку. В ее глазах впервые появилось неприкрытое восхищение: «Богатство и почет добываются в опасности. Чэнь Цинню, ты снова победил».

Руки Чэнь Цинню были почти искалечены. Превозмогая боль, он присел и обыскал труп мастера Ци. Наконец, он нашел свиток с «Техникой Поглощения Воды Черным Китом», написанный древними письменами. Он не забыл повернуться к Госпоже Фань и с искренней улыбкой сказал: «Поскольку я знал, что у меня есть поддержка Госпожи Фань, я осмелился рисковать жизнью».

Госпожа Фань улыбнулась и взглянула на древнюю книгу: «Это неполная книга, передающаяся из Благословенной Земли Долголетия на Восточном Море. Поздние поколения бездумно добавляли и изменяли ее, допустив множество ошибок. Это низкопробное искусство, вводящее в заблуждение учеников, которое питается жизненной силой существ для собственного усиления. Оно далеко от восьми тысяч Дао. Эта книга ничего не стоит».

Однако Чэнь Цинню был в восторге. Он простодушно сказал: «Тогда Госпожа Фань, не могли бы вы отдать ее мне? Этот старик был таким скупым, даже не носил с собой ни одной банкноты. Я должен хоть что-то урвать».

Госпожа Фань рассмеялась: «Бери. Убил его ты, эта «Техника Поглощения Воды Черным Китом» и так должна была принадлежать тебе».

У Чэнь Цинню даже не было сил, чтобы запихнуть этот неполный секретный трактат в грудь, он мог только зажать его во рту. Его руки, все еще обильно кровоточащие, выглядели ужасно, но на его лице играла довольная улыбка.

Госпожа Фань рассмеялась: «Каково это – убивать людей, грабить и отбирать сокровища?»

Чэнь Цинню радостно ответил: «Очень хорошо, жаль только, что добычи оказалось маловато».

Госпожа Фань подошла к Чэнь Цинню и улыбнулась: «Из тебя выйдет толк».

Она достала флакон из нефрита, похожего на овечью шерсть, и капнула по две капли душистой, изумрудно-зеленой жидкости на левое и правое плечо Чэнь Цинню. Это немедленно остановило бурное кровотечение.

Чэнь Цинню, не настолько ослепленный обретенным сокровищем, чтобы потерять голову, осторожно спросил: «Госпожа, что будем делать дальше?»

Госпожа Фань улыбнулась: «Бежать. Ты что, думал, я всемогущая богиня? Убив столько людей, мы не можем просто так гулять по городу. Убийство в семье Дун привлекло Пан Фэнчу, что означает, что мы разозлили часть Академии Цзисуй, укоренившуюся в Династии Алых Птиц. Сегодня, убив любимого сына министра церемоний Ци Хуанли и Хань Шэна, мы стали врагами правительства Династии Алых Птиц и нажили врагов из секты Чистого Холода. Столкнувшись с таким количеством сил, ты, неоперившийся бычок, ничего не боишься, а я немного нервничаю. Я все подготовила, пойдем, в Лянчжоу нам больше нечего делать».

И они действительно уехали, как только сказали.

Переодевшись в новую одежду, Чэнь Цинню, несколько ошарашенный, следовал за Госпожой Фань.

Госпожа Фань шла впереди и с улыбкой сказала: «Что, жалеешь о прошлом или жалеешь об этом предприятии стоимостью в тысячи золотых?»

Чэнь Цинню с сожалением сказал: «Построить еще одну «Лавку Глазури» будет непросто».

Госпожа Фань, ее одеяния развевались, подошла к повозке, припаркованной у задней двери «Лавки Глазури», и покачала головой: «В погоне за бессмертием, конечно, во всем требуется деньги, но жизнь – это основа. Без жизни все – суета и дым. Чэнь Цинню, твой ум превосходен, но из-за того, что ты родился в борделе и вырос на улице, твой кругозор все же ограничен. В будущем, следуя за мной, помни, что нужно стремиться к широте взглядов».

Чэнь Цинню почтительно сказал: «Цинню запомнит наставления Госпожи».

Конюхом оказался красивый юноша, одетый как слуга, от которого исходил тонкий аромат. Чэнь Цинню, будучи опытным, сразу распознал в нем женщину. Присмотревшись внимательнее, он был поражен – это была Цинь Сянцзюнь, «Ароматная подвеска», первая красавица «Лавки Глазури».

Госпожа Фань с улыбкой сказала: «Ты не мой ученик, но можешь называть Сянцзюнь своей старшей сестрой».

Чэнь Цинню поспешно и ласково позвал: «Сестра Цинь».

Она мягко улыбнулась. Переодевшись в мужскую одежду, она ничуть не потеряла в своей привлекательности, игриво сказала: «Какой послушный, младший брат».

Чэнь Цинню сел в повозку, рядом с Госпожой Фань, под одним одеялом. Конюхом была известная, хоть и не виданная ранее, первая красавица «Лавки Глазури». Даже Чэнь Цинню, не склонный к меланхолии, не мог не вздохнуть, размышляя о переменчивости судьбы.

Госпожа Фань, вошедшая в повозку, с тех пор закрыла глаза и отдыхала, погруженная в свои мысли.

Чэнь Цинню тихо спросил: «Госпожа, куда мы едем?»

Госпожа Фань открыла глаза, впервые показав усталость, и медленно ответила: «Цинъэ. Главный храм Сиденья Гуаньинь».

http://tl.rulate.ru/book/189055/18690621