Готовый перевод Dragon Knight in Condor Heroes: Rewriting Fate Without System / Рыцарь-дракон в мире Кондора: переписываю легенду без системы: Глава 11

Дорога в горах была трудной, и понадобилось два дня, чтобы выбраться из них.

— Как только мы выйдем из этого ущелья, впереди будет Наньян, — сказал Инь Пинчжи.

В Наньяне дорога станет ровнее, и карета будет идти плавнее, но когда мы приблизимся к Дашэнгуаню, снова начнутся горы.

— Даос, — спросила Лю И, — как скоро мы будем в Дашэнгуане?

— Примерно через два дня!

Наньян с севера примыкает к Фунюшаню, а с юга — к Ханьшуй, поэтому его также называют «к югу от южной горы». Это центр Наньянской котловины, а Сянъян, стратегически важный пункт, расположен на самой южной оконечности котловины.

В настоящее время большая часть территории Наньяна уже захвачена монголами, лишь окрестности Сянъяна и Фаньчэна остаются под контролем Южной Сун.

По пути, когда Инь Пинчжи видел, как монгольские солдаты угнетают жителей Сун, он всегда вмешивался. Эти солдаты, в основном, не отличались особым мастерством, многие обладали лишь грубой силой. Инь Пинчжи, конечно, одним ударом меча отправлял их на тот свет, чтобы они в следующей жизни вели себя приличнее.

Лю И смотрела на это с горящими глазами, и в её сердце зародилось желание научиться боевым искусствам.

Однако, поскольку трое путников постоянно спешили, у неё не было возможности высказать своё желание.

Наступила зима, солнце садилось рано. Под вечер трое прибыли в самый большой трактир Наньяна, чтобы отдохнуть.

Радушный помощник официанта тут же подскочил к ним: «Уважаемые господа, вы будете ужинать или останавливаетесь на ночь?»

Инь Пинчжи, увидев, что трактир вполне чист и опрятен, решил остановиться здесь на ночь и продолжить путь завтра.

Он сказал Сяолуннюй: «Девушка Лун, может, остановимся в этом трактире на ночь, а завтра двинемся дальше?»

— Хорошо, — ответила Сяолуннюй.

Тогда Инь Пинчжи обратился к помощнику официанта: «Принесите нам два лучших номера».

Помощник официанта смущённо сказал: «Уважаемый господин, не знаете ли вы, что в последнее время в Наньян прибыло много людей, и все лучшие номера в нашей гостинице заняты. Осталось всего три номера похуже!»

— Я много лет странствую по миру, не пытайтесь меня обмануть. Такие трактиры, как ваш, наверняка имеют запасные лучшие номера. Я не стану вас утруждать, вам достаточно освободить один, — сказал Инь Пинчжи.

Помощник официанта услышал это, на его лице появилось выражение затруднения, но он не посмел возразить и сказал: «Подождите немного, господин, я доложу управляющему, а потом вам отвечу».

— Иди, — бросил Инь Пинчжи.

Инь Пинчжи повёл двух девушек в зал трактира.

Трактир был двухэтажным: на первом этаже располагалась столовая и питейное заведение, на втором – чайная комната. Посередине была платформа, где, вероятно, выступали рассказчики и пели песни. Платформа уходила прямо к крыше, что делало трактир просторным. Посетители первого и второго этажей могли наслаждаться выступлениями.

Вскоре прибежал помощник официанта и сказал: «Господа, один лучший номер стоит один лян серебра за ночь, один номер похуже – два цяня серебра за ночь. На сколько дней вы планируете остановиться?»

— Всего на одну ночь.

Сказав это, он дал помощнику официанта пять лянов серебра и добавил: «Во дворе стоит повозка, позаботьтесь о ней. И принесите нам легкой и вкусной еды, мы будем есть здесь, на первом этаже».

Получив деньги, помощник официанта стал работать ещё усерднее. С пяти лянов серебра он, возможно, мог получить один лян в качестве чаевых.

Инь Пинчжи выбрал уединённый столик у окна и предложил Сяолуннюй сесть.

Лю И тем временем занялась мытьём посуды и чашек, а затем налила каждому по чашке.

Смеркалось, представление на платформе давно закончилось, и в трактире стало немного тихо.

После долгого пути Сяолуннюй не очень-то привередничала, пробуя каждое блюдо лишь понемногу.

Инь Пинчжи, увидев, что она больше не ест, спросил: «Девушка Лун, еда не по вкусу?»

Сяолуннюй тихо кивнула и сказала: «Я хочу отдохнуть».

Инь Пинчжи, съев ещё пару ложек, встал, чтобы отвести их в задний двор для отдыха.

В этот момент снаружи вошла группа монгольских солдат, что-то оживлённо говоря на своём языке.

Затем один из них указал на Инь Пинчжи, и все солдаты окружили троих.

— Это вы убили наших монгольских героев? — спросил один из солдат, огромный мужчина с лицом, похожим на гору.

Однако он говорил по-монгольски, и Инь Пинчжи с девушками ничего не понимали.

Тут из рядов монгольских войск вышел солдат, похожий на жителя Сун, и сказал: «Наш командир спрашивает, не вы ли убивали наших монгольских героев по пути?»

В монгольской армии служило много солдат из разных народов: си Ся, Цзинь, Сун, разные народы из западных регионов и т.д. В монгольских владениях действовала система ранжирования по расовому признаку, но если человек вступал в монгольскую армию, он получал монгольское гражданство. Эта политика привлекала многих представителей других народов, проживавших на монгольских территориях.

— Монгольских героев я не убивал, — ответил Инь Пинчжи, — по пути я убил лишь нескольких монгольских ничтожеств.

Услышав это, монгольский гигант пришёл в крайнюю ярость. Он достал свой боевой молот, поднял его над головой и со всей силы ударил вниз.

Инь Пинчжи легко увернулся. Боевой молот врезался в пол трактира, разбрасывая щебень.

Инь Пинчжи нанёс удар ногой, отбросив гиганта. Гигант издал жалобный крик в воздухе.

Остальные монгольские солдаты, увидев, что их предводитель отброшен, выхватили оружие и бросились в атаку.

Лю И задрожала от страха, но всё же встала перед Сяолуннюй, чтобы защитить её.

Сяолуннюй надела золотые перчатки, затем достала из-за пазухи белую шелковую ленту, обмотала ею Лю И и притянула её к себе.

Инь Пинчжи, держа в руке острый меч, исполнил полный набор техник Меча Школы Цюаньчжэнь, словно текущая вода. Меньше чем за несколько минут он поверг всех монгольских солдат.

— Девушка Лун, здесь не стоит задерживаться. Нам следует немедленно отправиться на юг.

Инь Пинчжи заметил, что здесь уже собралось немало монгольских войск. Это были передовые части, и вполне возможно, что скоро подойдут основные силы для наступления на Сун.

Хоть он и обладал высоким мастерством, оказаться в окружении тысяч солдат было бы нежелательно.

Не успел он договорить, как со второго этажа донёсся знакомый голос.

— Сестра по учению, привет!

Ли Мочоу с Хун Линбо находились в чайной комнате на втором этаже.

— Как быстро ты сменила возлюбленного? — услышав голос своей старшей сестры по учению, Ли Мочоу была немного удивлена. Что касается того, что та говорила, её это не волновало.

Её старшая сестра по учению всегда любила говорить чепуху, пытаясь спровоцировать её и заставить совершить ошибку. Спокойно сказала:

— Сестра по учению, ты пей свой чай, я иду своей дорогой. Мы разойдемся, и пусть так и будет.

— Сестра по учению, должна признать, тебе очень повезло.

Сначала твой племянник Ян Го жертвовал ради тебя жизнью, а теперь этот даос школы Цюаньчжэнь так заботлив по отношению к тебе. Это вызывает зависть у других.

Услышав, что она снова говорит ерунду, Сяолуннюй разозлилась. Она взмахнула рукой, и белая шелковая лента полетела в Ли Мочоу.

— В моём сердце только Гуо, не говори ерунды.

Но расстояние между ними было слишком велико. К тому времени, как лента достигла её, Ли Мочоу уже легко увернулась и сказала: «Почему сестра по учению так разозлилась? Неужели я угадала, ха-ха-ха?»

В прошлый раз её заблокировали по акупунктурным точкам ударом Инь Пинчжи. Она закрыла глаза, готовая к смерти, но, к её удивлению, Инь Пинчжи не убил её.

Она не только не почувствовала благодарности, но лишь посчитала это случайной ошибкой и величайшим унижением. Ей оставалось только ждать возможности, чтобы вернуть себе достоинство.

http://tl.rulate.ru/book/188847/18725321