Готовый перевод The Immortal Fart: Centuries of Sleep and Revenge / Бессмертный пукун: месть через столетия: Глава 7

После того как Лю Саньван рассказал отцу о случившемся, Дедушка-староста вскоре пришел к ним домой, расспрашивая о его сне более подробно.

Лю Саньван подробно поведал о трех походах Лю Идао на гору, но утаил самое главное — информацию о мерцающем свете на северной горе.

— Тот человек сказал, что вы не стареете, — Лю Саньван задал самый волнующий его вопрос.

Дедушка-староста ответил: — Не то чтобы мы не стареем, просто мы находимся под защитой горного духа.

С того дня Лю Саньван стал замечать, что куда бы он ни пошел, за ним будто кто-то следит. Дома отец и мать неустанно следили за каждым его шагом, и в деревне было то же самое — казалось, кто-то всегда наблюдает за ним.

Он спросил Лю Ици: — Отец, у меня такое чувство, будто за мной кто-то следит.

Лю Ици ответил: — Глупый ребенок, ты слишком много думаешь.

Однако отец и мать постоянно требовали от него контролировать газы: «Ты не должен пускать газы в присутствии людей, не должен выпускать много газов за раз. Если тебе нужно пустить газы, делай это лишь понемногу и в безлюдном месте».

Деревня Люцзя была обособленной, и ее жители, казалось, никогда не стремились выйти наружу. Лю Саньван продолжал жить в этой маленькой деревне, ведя прежнюю жизнь.

Учебы в школе Дедушки-старосты он давно не посещал — там не было ничего нового, каждый день повторялось одно и то же заучивание стихов, которые он и так знал наизусть.

Перестав ходить в школу, он стал помогать отцу в поле. Зима сменялась весной, лето — осенним сбором урожая, год за годом жизнь будто замерла, не меняясь. Лишь жители деревни то и дело шептали ему на ухо: «Нельзя ходить в горы, это осквернение горного духа».

Однажды весной, когда тающий снег почти исчез, Лю Саньван вместе с отцом отправился в поле сеять.

— Зимой выпало столько снега, урожай в этом году должен быть отличным, — слова Лю Ици произносились вместе с каждым ударом мотыги.

— Да, урожай в этом году должен быть хорошим. — В памяти Лю Саньвана не было случая, чтобы урожай был плохим. Лю Саньван поднял голову, и солнце показалось ему таким ослепительным, что он не мог открыть глаз. Столько лет, каждый раз, когда он поднимал голову, чтобы посмотреть на небо, солнце было таким жарким. Кроме палящего солнца, были еще дождливые дни, когда родители не разрешали ему выходить из дома.

— Хорошо, на сегодня хватит, пойдем домой.

Лю Саньван последовал за отцом к дому, но не вошел. Он почувствовал, как в животе скопился газ, и ему захотелось пустить газы. Он изо всех сил старался контролировать себя, выпуская газ по чуть-чуть, но в какой-то момент не смог удержаться, и его отбросило прочь. На этот раз он улетел довольно далеко, прямо к глиняной стене у въезда в деревню.

Глиняная стена была неровной, и, поскользнувшись, он упал прямо лицом вниз.

В этот момент солнце перестало слепить, и Лю Саньван наконец смог внимательно рассмотреть небо над деревней Люцзя.

Небо над деревней Люцзя действительно было круглым. — Неужели это правда? Это не сон?

Лю Саньван замер, глядя на небо, чувствуя, что, прожив столько лет, он никогда по-настоящему не смотрел на небо. Небо было невероятно чистым и голубым, иногда по нему проплывали несколько белоснежных облаков. Подул ветер, и бамбуковая роща зашелестела. На мгновение ему показалось, что он не принадлежит деревне Люцзя.

Неизвестно сколько времени прошло, когда Лю Ици нашел его и разбудил Лю Саньвана, все еще лежавшего на глиняной стене и смотревшего на небо.

Лю Саньван очнулся, небо уже начало темнеть. Горы вокруг деревни Люцзя были слишком высокими, из-за чего день в деревне был очень коротким.

— Отец, смотри, небо — это круг, — сказал Лю Саньван своему отцу.

Лю Ици даже не взглянул: — Зачем смотреть на небо? Идем домой скорее, иначе твоя мать рассердится. — Жители деревни Люцзя ложились спать, как только наступала темнота.

Они никогда не смотрели на небо, их не волновал мир за пределами деревни. С тех пор как он встретил Лю Идао, Лю Саньван тайно наблюдал за людьми здесь.

Лю Саньван послушался отца и собрался спуститься с глиняной стены. В тот момент, когда он повернулся, он увидел чуть поодаль за пределами деревни глубокий овраг, отделявший деревню от внешнего мира. Овраг простирался с востока на запад, и, несмотря на то, что на нем уже выросли трава и деревья, такая глубокая расселина была все еще хорошо видна.

— Это и есть след от удара гигантского камня, о котором говорил тот человек? — подумал про себя Лю Саньван.

Вернувшись домой с Лю Ици, они поужинали и приготовились лечь спать. Внезапно Лю Саньван почувствовал сильную боль в животе и решил пойти в уборную. Неизвестно, что он съел сегодня, но он надеялся, что при походе в туалет не выпустит газы и не взорвет уборную.

Как только подумал, так и случилось. Бабах! Лю Саньван изо всех сил старался сдержаться, но не смог и выпустил газы, взорвав уборную. Он себя корил и одновременно беспокоился, что завтра ему снова достанется от матери. Отец и мать, как обычно, не проснулись, и ему пришлось самому все убирать.

Приведя в порядок свою одежду, он увидел во дворе резервуар с водой и решил умыть лицо от грязи. Казалось, прошло много времени, и уже сияла полная луна. Вода в резервуаре была гладкой, как зеркало, отражая луну.

Когда он подошел к резервуару, на поверхности воды появилось незнакомое лицо, заставив его в страхе отступить.

Через некоторое время, не в силах справиться с любопытством, он снова подошел к резервуару, и лицо появилось снова. Он гневно крикнул: — Кто ты? В резервуаре не было ответа, но рот незнакомца шевельнулся.

Он внимательно рассмотрел лицо: возраст около семнадцати-восемнадцати лет, на лице что-то было, из-за чего его нельзя было рассмотреть полностью. Он присмотрелся, и лицо тоже увеличилось. Только тогда он понял, что это было его собственное лицо. Дедушка-староста рассказывал о такой вещи, как зеркало, которое позволяет увидеть собственное отражение.

Желая рассмотреть свое лицо получше, он быстро очистил грязь с лица. Лицо в воде было таким незнакомым: две мечевидные брови, большие глаза, слегка выступающий нос, а рот, когда он не двигался, казался улыбающимся.

Он увидел себя впервые и вдруг почувствовал холодок по спине. Люди в этой деревне, казалось, никогда не заботились о своей внешности, они лишь совершали повторяющиеся действия.

Ему казалось, что он живет очень-очень долго. Отец и мать не старели, и другие жители деревни тоже не старели, они оставались такими же, какими он их запомнил в самом начале. Казалось, изменился только он один.

Он чувствовал свои изменения: от роста, не достигавшего отцовской ноги, до нынешнего размера, почти равного отцу. Но отец, мать и другие жители деревни, казалось, по-прежнему считали его пятилетним ребенком.

Вспомнив все, что произошло сегодня, и странные истории, рассказанные Лю Идао, Лю Саньван почувствовал былое любопытство к той комнате, которую он когда-то искал. Он захотел выяснить, что это за свет, мерцающий на северной горе, о котором говорил Лю Идао, и решил посмотреть на мир за пределами деревни.

Он почувствовал, что должен сделать это немедленно. Он обернулся и посмотрел на темную комнату. Он не знал, что произойдет, когда он отправится в путь, ему было немного страшно — страшно было получить от матери веником, страшно было в итоге стать сумасшедшим, как Лю Идао. Но любопытство победило здравый смысл, он больше не хотел ждать.

Лю Идао отправлялся в путь ночью, и он решил, что ничем не хуже Лю Идао.

В этом году Лю Саньвану исполнилось 180 лет, но он выглядел как прекрасный юноша лет восемнадцати!

http://tl.rulate.ru/book/188810/18616708