Готовый перевод Reboot Earth / Перезагрузка Земли: Глава 27. Щедрое подношение, дар в 10 000 000 000 бессмертных пилюль

— Основная причина кроется в том, что я прибыл из параллельной вселенной, — произнес Чэнь Фань. Тень мягкой улыбки коснулась его губ, когда он продолжил объяснение: — Сведения, которыми я располагаю, почерпнуты исключительно из исторических хроник моего мира. Там летописи сохранили детали вашего пути с предельной полнотой.

Едва услышав термин «параллельная вселенная», Ин Чжэн резко подался вперед, впившись в Чэнь Фаня взволнованным взглядом. Спустя мгновение он медленно отвел глаза в сторону, словно обращаясь к самой пустоте пространства.

— Мультивселенная, переплетение временных потоков и иных измерений... неужели всё это не плод воображения, а истина? Иначе как объяснить появление этого человека и ту невероятную точность, с которой он излагает скрытое?

К этому моменту уверенность императора в словах гостя достигла восьмидесяти, а то и девяноста процентов. Дело было не только в ауре Чэнь Фаня — глубокой, умиротворяющей и вызывающей щемящее чувство ностальгии. Сами факты, только что сорвавшиеся с его губ, послужили бы неопровержимым доказательством: ни один шпион иноземных рас, как бы искусен он ни был, не мог обладать подобным знанием.

Ин Чжэн глубоко вздохнул, стараясь унять внутренний трепет, и спросил уже более сдержанно:

— Раз ты явился из иных пределов времени, у меня, Повелителя, есть к тебе вопрос: в твоем мире нет гнета чужих захватчиков? Какова доля Хуася в твоем родном пространстве-времени?

В его сознании уже укоренилась теория множественности миров: только она давала ключ к разгадке личности пришельца и Слоя Сопряжения, остававшегося для императора непроницаемой тайной.

Любопытство жгло его изнутри.

Ин Чжэн на своем веку познал горечь почти полного истребления своего народа — боль, которую невозможно разделить с теми, кто её не чувствовал.

Он вел уцелевших через бездны миров, вступил на тернистый путь самосовершенствования и спустя тысячелетия стальной воли достиг нынешнего величия лишь ради одного — вернуться и сокрушить врагов в новой войне.

Мысль о том, что где-то Хуася могла избежать этой кровавой жатвы, не давала ему покоя.

Чэнь Фань поднял голову и, встретившись с Ин Чжэном взглядом, заговорил медленно, чеканя каждое слово:

— В нашей вселенной после эпохи Трех властителей и пяти императоров Хуася прошла через горнило династий Ся, Шан и Западной Чжоу. Наступили времена Весны и Осени, а затем — период Сражающихся царств, когда сотни философских школ сталкивались в великих спорах. Дальнейшее развитие событий вам знакомо, ведь вы сами были сердцем той эпохи. Но в моем мире история сделала поворот: после вашего ухода преемник, сын Цинь Эрши, не удержал бразды правления. Великая Цинь пала, и на смену ей пришел Гао-цзу, Лю Бан, основавший династию Хань.

По мере рассказа Чэнь Фань заметил, как в глазах Ин Чжэна на мгновение промелькнула глубокая, затаенная печаль.

— Вот оно как... Значит, и моё детище оказалось не вечным. Впрочем, — император горько усмехнулся, — возможно, это к лучшему. Главное — остались ли будущие династии верны крови Хуася?

Чэнь Фань твердо кивнул.

— Безусловно. Пусть династии сменяли друг друга, преемники неизменно правили всё тем же народом. За пять тысяч лет мы пережили великое множество потрясений, но в наших жилах по-прежнему течет кровь предков. Даже когда иноплеменники захватывали престол, культурное пламя Хуася поглощало их, делая частью нашего великого единства.

Под размеренную речь Чэнь Фаня перед взором императора разворачивалось грандиозное полотно пятитысячелетней истории. Лицо Ин Чжэна то светлело от гордости, то омрачалось при упоминании смут.

Наконец Чэнь Фань дошел до современности, описывая возрождение Хуася через мощь науки и технологий: стальные птицы, вспарывающие облака, космические фрегаты, уходящие в бездну звезд, и человека, дерзнувшего ступить в великую пустоту. Суровые черты Ин Чжэна окончательно разгладились, уступив место ликованию.

В той далекой вселенной его народ, пройдя через огонь и воду, не только выжил на Голубой Звезде, но и возвысился, став опорой мира.

Даже сейчас, перед лицом глобального краха, Хуася, подобно пробудившемуся древнему дракону, вела свой последний, яростный бой.

Но внезапно голос Чэнь Фаня дрогнул и стал тише.

— Однако, Ваше Величество... Хуася, в которой живу я, сейчас столкнулась с угрозой, превосходящей человеческое понимание. Луна сходит с орбиты и вот-вот обрушится на нас. Мы стоим на самом краю бездны.

Брови Ин Чжэна сошлись у переносицы. В ту же секунду залы дворца Сяньян словно окутало ледяное дыхание смерти, а в воздухе сгустилась такая жажда крови, что она казалась осязаемой.

— Хорошо! Прекрасно! Просто великолепно! — прорычал он, и каждое слово сопровождалось скрежетом зубов. Ярость императора была почти физически ощутимой. — Падение небесного тела не может быть случайным. Раз кто-то осмелился посягнуть на моих братьев по крови — я, Повелитель, лично выступлю в поход вместе с тобой.

Ин Чжэн вскипел. В этом порыве он был готов немедленно сорвать с мест легионы Бессмертной Цинь и обрушить их мощь на врагов Чэнь Фаня. Память о временах, когда его народ едва не стерли с лица земли, до сих пор сидела в его сердце незаживающей раной, и теперь эта боль вспыхнула очищающим пламенем гнева.

— Ваше Величество, молим вас, одумайтесь! — раздалось за порогом. Мэн Тянь и другие убеленные сединами министры, почуяв неладное, пали ниц. — Сейчас решающий час в войне великой Цинь против иномирных захватчиков! Вражьи орды уже выставили воинов Уровня Верховного. Без вашего присутствия на поле боя наша империя превратится в сухой лист, подхваченный ураганом. Просим вас, примите взвешенное решение!

Старики склонялись всё ниже, не смея поднять глаз. Глядя на своих верных соратников, Ин Чжэн медленно, с видимым трудом, подавил бушующий внутри пожар.

Он понимал их правоту: ситуация на фронтах Цинь достигла критической точки. Исчезни он сейчас — и армия лишится своего хребта, а поражение станет лишь вопросом времени.

— Раз так... — Он поднял лицо к сводам дворца и тяжело, по-стариковски вздохнул. — Мириады миров Хуася — все они суть мои соплеменники. Коль великая Цинь не может обнажить мечи в этом походе сейчас, я передаю вам 10 000 000 000 бессмертных пилюль. Считайте это моим даром. Но знайте: как только эта война будет окончена, я явлюсь к вам лично.

В зале воцарилась гробовая тишина. Присутствующие замерли, ошеломленно переглядываясь. Десять миллиардов пилюль... Пусть это были снадобья низшего ранга, их колоссальное количество означало, что император готов практически опустошить стратегические запасы великой Цинь ради далеких собратьев.

На Станции Сопряжения Чэнь Фань невольно сглотнул, пораженный масштабом услышанного. Он надеялся на помощь, но такая щедрость Ин Чжэна превзошла самые смелые ожидания. Один жест — и в его руках сосредоточился ресурс, способный в корне изменить физическую природу каждого жителя Хуася. Теперь у них появился не просто шанс на спасение, но и возможность ступить на путь истинной духовной практики.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/186708/18542363