Готовый перевод Reboot Earth / Перезагрузка Земли: Глава 25. Мир Бессмертных великой Цинь, Чэнь Фань сохраняет спокойствие перед лицом опасности

Толпа практиков мгновенно сомкнула кольцо вокруг Чэнь Фаня. Эти люди не просто стояли на земле — они величественно парили в поднебесье, уверенно попирая облака ногами. От их тел исходила тяжелая, пугающая аура, пропитанная первобытной силой, а в суровых взглядах читался однозначный приговор: перед ними — дерзкий захватчик.

События в плане бытия мира Бессмертных великой Цинь закрутились стремительным вихрем. Люди, облаченные в иссиня-черные даосские одеяния, обрушили на Чэнь Фаня каскад яростных атак, стремясь не просто подавить, а стереть его в пыль, низвергнуть в саму бездну мертвых земель. Великие законы этого мира, воплощаясь в видимые всполохи энергии, пронзали пространство один за другим.

Наблюдавшие за этим из штаба Цинь Цзянхэ и остальные невольно вцепились в поручни, их сердца замерли от ужаса.

К счастью, в этом мире присутствовал лишь остаточный образ Чэнь Фаня; находясь в разных измерениях, он оставался недосягаемым для физического урона, взирая на хаос вокруг с ледяным спокойствием.

Чэнь Фань не тратил время зря: он внимательно изучал нападавших и саму структуру открывшейся перед ним реальности. Анализируя их манеру боя и специфику энергии, он пришел к твердому выводу: с высокой долей вероятности перед ним была древняя династия Цинь, доведенная в своем воинском искусстве до абсолюта. Однако то, во что превратилась эта империя, вызывало у него глубокое недоумение.

«Похоже, придется отправиться в этот план бытия лично и подвергнуть его тщательному изучению».

Взвесив все риски, Чэнь Фань активировал Слой Сопряжения. Игнорируя беснующихся преследователей, чьи клинки и заклятия прорезали лишь пустоту, он коротким импульсом переместился в самый центр этого пространственного кармана.

«Бум!»

Реальность вокруг него вывернулась наизнанку, на мгновение ослепив вспышкой. Когда зрение вернулось, Чэнь Фань обнаружил, что стоит перед колоссальным, подавляющим своим величием дворцом Сяньян.

«Это действительно Сяньян. Сомнений нет — этот мир принадлежит династии Цинь. Именно здесь когда-то вершил судьбы сам Ин Чжэн».

В ту же секунду из недр дворца донесся громовой голос, пропитанный неприкрытой жаждой убийства:

— Кто посмел явиться без зова? Назови свое имя, чужак!

Пространство перед Чэнь Фанем дрогнуло, и из воздуха соткалась фигура. Мужчина в черном драконьем одеянии, чьи золотые нити мерцали в такт его дыханию, замер в небе. Золотая корона венчала его чело, а пронзительный, почти осязаемый взгляд впился в незваного гостя. Аура, исходящая от него, была настолько плотной и властной, что кожа Чэнь Фаня невольно покрылась мурашками.

С появлением этого человека по рядам воинов, охранявших Сяньян, прокатилась волна благоговейного трепета. Полководцы в тяжелых доспехах и простые солдаты одновременно пали на колени, склонив головы в едином порыве:

— Приветствуем Первого Императора! Поздравляем Ваше Величество с триумфальным прорывом на Уровень Верховного!

Находясь в защищенном Слое Сопряжения, Чэнь Фань окончательно удостоверился: перед ним легендарный Первый Император, Ин Чжэн. Единственный правитель в истории Хуася, чей стальной стиль правления и непоколебимая воля золотыми буквами вписаны в летопись пяти тысячелетий.

Собрав волю в кулак, Чэнь Фань глубоко вдохнул, усмиряя волнение, и совершил церемониальный поклон, принятый в эпоху великой Цинь.

— Младший Чэнь Фань с Голубой Звезды Хуася приветствует Ваше Величество Первого Императора.

Его слова еще резонировали в воздухе, когда Ин Чжэн резко оборвал его:

— Что? Голубая Звезда? Неси свою чушь в другом месте! Наш прежний дом превращен в прах и давно уничтожен.

Чэнь Фань на мгновение лишился дара речи. Такого поворота он не ожидал. Теперь пазл сложился: это место казалось чужим лишь потому, что оно уже многие века не имело отношения к Голубой Звезде. Стало ясно, почему при входе в этот план бытия системы не обнаружили ни знакомых контуров Солнечной системы, ни спиралей Млечного Пути.

Быстро переварив горькую правду, он выпрямился и продолжил, чеканя каждое слово:

— Ваше Величество, мир, из которого я прибыл, не принадлежит этой вселенной.

Короткими, емкими фразами он изложил теорию множественности планов бытия. Однако его слова вызвали лишь волну скептических смешков и язвительный шепот среди придворных чинов и военачальников. Ин Чжэн властным жестом оборвал гул и холодно произнес:

— Довольно пустых речей!

— Наша истинная родина пала тысячу лет назад под сапогом внешних захватчиков. Древний народ Хуася был практически стерт с лица земли.

— И если бы не своевременные наставления того великого человека, я и сам бы канул в забвение, растворившись в безжалостной реке истории.

— А теперь я посмотрю, не подослан ли ты теми десятью тысячами рас, что гнали нас, как скот, через пустоту.

Воздух в тронном зале дворца Сяньян мгновенно стал вязким и ледяным. Тяжелое, удушающее давление Верховного уровня окутало помещение, словно невидимый пресс. Несмотря на логичность объяснений Чэнь Фаня, Ин Чжэн не сменил гнева на милость. Для него этот юноша оставался вероятным лазутчиком тех подлых народов, что уничтожили его дом. Тревога императора была обоснованной: сейчас, когда тени десяти тысяч рас снова начали мелькать на границах его владений, появление шпиона было лишь вопросом времени.

В зале управления связью Цинь Цзянхэ и эксперты наблюдали за сценой, затаив дыхание. Лицо профессора осунулось.

— Кто бы мог подумать... — пробормотал Цинь Цзянхэ. — Хуася в этой реальности уже прошла через горнило полного истребления.

Коллеги молча кивнули. Теперь отсутствие знакомых астрономических координат получило логическое объяснение: Ин Чжэн совершил невозможное — увел остатки своего народа в неизведанные края. Полагаясь лишь на собственную несокрушимую мощь, он заставил подданных встать на путь самосовершенствования и буквально на пепелище возродил великую Цинь.

— Но как ему теперь доказать, что он свой? — Цинь Цзянхэ с тревогой всматривался в экран.

Ситуация казалась патовой. У Чэнь Фаня не было материальных улик, а Ин Чжэн, согласно всем историческим хроникам, был человеком исключительной жесткости. Его стратегический гений и решимость в казнях помогли объединить разрозненные земли, но они же сделали его сердце подобным граниту. Если этот человек вбил себе что-то в голову, он не отступит. Для него любые слова Чэнь Фаня сейчас — лишь искусная ложь врага.

Находясь в эпицентре этой бури, Чэнь Фань выслушал обвинения императора. Он кожей чувствовал исходящую от него угрозу и понимал, что клеймо «шпиона чужого клана» — это смертный приговор. Однако, вместо того чтобы поддаться панике, он поднял голову и посмотрел прямо в полные подозрения глаза Ин Чжэна.

— Ваше Величество, — произнес он спокойным, лишенным дрожи голосом, — у младшего есть способ подтвердить свою кровь.

Ин Чжэн слегка прищурился, в его взгляде мелькнул мимолетный интерес.

— Неужели?

Император продолжал изучать юношу. Глубоко внутри, за барьером из подозрений и ярости, он ощущал странный резонанс — небывалую, почти забытую близость по линии крови. Именно это инстинктивное чувство заставило его вступить в диалог, а не раздавить наглеца в первую же секунду. Достигнув Уровня Верховного, Ин Чжэн научился слышать зов предков в живых душах, и этот зов сейчас отчетливо указывал на то, что перед ним стоит не чужак.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/186708/18540970