Готовый перевод Grand Sword Canon: From Village to Heaven’s Peak / Меч Небес: От деревенского парня до вершины мира: Глава 2

Всю ночь Е Чэнь ворочался во сне, в голове навязчиво крутились бессвязные речи Безумного Даоса, холодный образ Девушки в синем и тот древний меч за ее спиной, что, казалось, мог вытянуть душу. Едва небо на востоке посветлело, он уже встал, под глазами залегли тени.

Дядя Ли уже был во дворе, рубил дрова. Увидев Е Чэня, он лишь молчамыкнул в ответ.

— Дядя, позвольте мне, — Е Чэнь забрал у Дяди Ли топор. Ему нужно было чем-то заняться, чтобы успокоить бушующие мысли.

Привычная работа с дровами сегодня давалась рассеянно. Слова Безумного Даоса «врожденный меч-корень» жужжали в голове, как заклинание. Неужели он и правда не такой, как все?

Дядя Ли, казалось, заметил его странное состояние. Он поднял глаза, посмотрел на Е Чэня, шевельнул губами, но в итоге ничего не сказал и вернулся в дом.

Е Чэнь глубоко вздохнул, сосредоточив все внимание на топоре. Сегодня ему предстояло рубить твердую древесину, принесенную с дальнего склона. Такая древесина имела плотную текстуру, ее было очень трудно колоть, но зато она долго горела.

Он замахнулся топором, прицелился в полено ростом с половину человека и с силой опустил его!

«Крак!»

Полено раскололось с треском.

Е Чэнь немного изменил положение и снова поднял топор. Возможно, вчерашнее потрясение нарушило его душевное равновесие, а может, он просто устал за день. В этот раз, опуская топор, он резко дернул запястьем. Лезвие сошло с намеченной траектории, чиркнуло по краю полена и с силой полоснуло по его левой руке!

«Ай!»

Острая боль пронзила его. Е Чэнь тихо охнул и выронил топор. На предплечье образовался глубокий, до кости, порез. Кровь хлынула мгновенно, пропитывая грубую ткань рукава, и закапала на желтую землю под ногами, расплываясь темными пятнами.

Он стиснул зубы, по лбу выступил холодный пот. Рана была слишком глубокой, кровь текла слишком быстро. Е Чэнь быстро присел, намереваясь оторвать кусок ткани, чтобы хоть как-то перевязать ее.

В этот момент, на груди, где с самого детства висел Нефритовый кулон, он почувствовал внезапное тепло.

Этим Нефритовым кулоном Е Чэнь никогда особенно не дорожил. Дядя Ли говорил, что он был у него еще в пеленках, и велел носить его на теле. Е Чэнь всегда считал его обычной безделушкой, просто привык его носить.

Но сейчас тепло становилось все отчетливее, проникая сквозь грубую ткань, касаясь кожи — мягкое, но неоспоримое.

Он инстинктивно протянул руку к груди.

Кулон нагрелся!

Не обжигающе, а как-то приятно, тепло. Затем слабый, но странный зеленоватый свет бесшумно полился из кулона, проникая сквозь одежду.

Е Чэнь широко раскрыл глаза, наблюдая, как свет, словно живой, медленно окутывает рану на его руке.

Неведомая теплая волна хлынула из кулона, потекла по руке и проникла прямо в зияющую рану.

Жгучая боль в руке, под ласковым прикосновением этой теплой волны, чудесным образом начала быстро утихать.

Е Чэнь даже чувствовал легкое покалывание в ране, будто бесчисленные крошечные пальчики бережно сшивали его плоть.

Он затаил дыхание, не смея пошевелиться, и в изумлении наблюдал, как глубокий, до кости, порез, на глазах начал стягиваться, затягиваться, заживать. Края раны снова сошлись, кровотечение остановилось.

Через мгновение рана, которая наверняка оставила бы уродливый шрам, превратилась лишь в бледную красную отметину, которую почти не было видно, если не приглядываться.

Е Чэнь недоверчиво протянул правую руку и осторожно коснулся красной линии. Кожа была гладкой, ровной, лишь едва ощутимое тепло осталось.

Что… что произошло?

Он резко распахнул одежду и вытащил Нефритовый кулон.

Кулон был все тем же невзрачным кусочком зеленого нефрита, неправильной формы, с едва различимыми узорами. Теперь зеленоватый свет исчез, осталось лишь легкое тепло.

Е Чэнь крепко сжал кулон, сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из горла.

Этот кулон… оказался сокровищем!

Он не только светился, но и лечил раны! Такая глубокая рана зажила в мгновение ока!

Еще больше его поразило то, что вместе с заживлением раны, невероятная, насыщенная энергия, подобно теплой воде, разлилась по всему телу. Прежняя слабость от кровопотери и боли исчезла без следа. Он чувствовал себя даже бодрее, чем до ранения, словно прошлая усталость и боль никогда и не существовали.

— Это… — Е Чэнь открыл рот, горло пересохло, он не мог вымолвить ни слова.

Он тупо смотрел на кулон в руке, голова шла кругом. Он никогда не задумывался о происхождении этого кулона, знал лишь, что Дядя Ли велел ему носить его с тех пор, как он себя помнил. Сам же Дядя Ли никогда не упоминал о каких-либо особых свойствах кулона.

Неужели… Дядя Ли что-то знал?

Может ли этот кулон быть связан с его смутным прошлым?

Сильная мысль охватила его.

Он резко встал, забыв про разбросанные дрова и топор. Сжимая еще теплый кулон, он, спотыкаясь, бросился к дому Дяди Ли.

— Дядя! Дядя! — голос Е Чэня дрожал от волнения и срочности.

Дядя Ли наводил порядок в кузнице. Услышав встревоженный крик Е Чэня, он нахмурился и вышел из дома. Увидев бледное, но с необычным румянцем лицо Е Чэня, он хмуро спросил: — Что случилось? Что за суета!

Е Чэнь, сделав три шага за два, подбежал к Дяде Ли, раскрыл ладонь и поднес Нефритовый кулон к его лицу, торопливо говоря: — Дядя! Смотрите! Этот кулон! Он… он светился! Я поранил руку, когда рубил дрова, много крови вытекло, и он… он вылечил мою рану! Посмотрите, даже шрама нет!

Взволнованно он закатал рукав и протянул руку Дяде Ли.

Взгляд Дяди Ли упал на Нефритовый кулон в руке Е Чэня, и его зрачки резко сузились. На его обычно безмятежном лице впервые появилось выражение, которого Е Чэнь никогда раньше не видел: шок, недоумение, и глубокая, невыразимая печаль и беспокойство.

Этот взгляд мелькнул так быстро, что Е Чэнь едва не решил, что ему показалось.

Затем лицо Дяди Ли снова стало прежним, молчаливым и задумчивым. Он не посмотрел на руку Е Чэня, лишь уставился на Нефритовый кулон, его взгляд был темным и неясным.

— Дядя? — Е Чэнь, видя молчание Дяди Ли, почувствовал беспокойство, но вместе с тем и скрытое ожидание. — Что это за кулон? Вы что-то знаете?

Дядя Ли помолчал, затем его грубая рука протянулась вперед, но не чтобы взять кулон, а чтобы схватить руку Е Чэня, вместе с кулоном, и мягко оттолкнуть ее обратно, прижав к его груди.

— Не говори ерунды, — голос Дяди Ли был еще ниже и хриплее обычного, с безоговорочной категоричностью. — Ты еще ребенок, не думай о всяком вздоре. Может, тебе показалось, или какая-нибудь трава прилипла, и ты сам не заметил, как зажило.

— Нет! Дядя! Я все видел своими глазами! Он светился!

— Хватит! — голос Дяди Ли стал громче, он прервал Е Чэня, его взгляд острым кинжалом сверкнул на нем. — С этого дня, об этом — ни слова! И никому не говори об этом кулоне! Понял?!

Он редко разговаривал с Е Чэнем таким строгим тоном.

Взгляд Дяди Ли заставил сердце Е Чэня сжаться. Он открыл рот, но слова, готовые сорваться с губ, застряли в горле. Он чувствовал, что Дядя Ли не шутит, и предупреждение в его голосе не позволяло ему расспрашивать дальше.

Дядя Ли глубоко посмотрел на него, взгляд был сложным и непонятным, казалось, он хотел сказать многое, но был лишен такой возможности. Наконец, он тяжело вздохнул, похлопал Е Чэня по плечу и вернулся в кузницу, взяв молот и застучал, будто пытаясь заглушить что-то этим шумом.

Е Чэнь стоял на месте, крепко прижимая ладонь к Нефритовому кулону на груди.

Реакция Дяди Ли не развеяла его сомнений, а наоборот, заставила их, подобно кругам на воде от брошенного камня, расходиться все шире.

Он не верил, что ему показалось.

Теплое течение, чудо исцеления раны, и нынешняя полнота сил — все это было не подделать.

Этот кулон определенно был не прост!

И Дядя Ли, он наверняка что-то знал! Почему он не хотел ему сказать? Что он скрывал? Чего боялся?

Этот кулон, который он носил с детства, впервые занял такое важное место в его сердце. Он был похож на ключ, бесшумно отворивший тонкую щель в запертой двери неизвестности его судьбы.

Что будет за этой щелью?

Е Чэнь опустил взгляд на свою пустую левую руку. Бледная красная отметина почти не была видна в утреннем свете.

Он сжал кулак.

Слова Безумного Даоса, меч Девушки в синем, таинственное движение Нефритового кулона, и скрытый взгляд Дяди Ли… Все это, словно невидимая сеть, окутывало его.

Он смутно чувствовал, что его спокойная жизнь, возможно, действительно подходит к концу.

И он отчаянно хотел узнать правду.

О этом кулоне, о своем происхождении, о так называемом «врожденном меч-корне» и «кровавой беде».

http://tl.rulate.ru/book/186421/18327686