Готовый перевод Konoha’s Strongest Bluff Release / Система Пафоса в Наруто: Чем больше ауры я фармлю, тем сильнее становлюсь! (ЗАВЕРШЁН): Глава 52. Сюрприз для учителя

Глава 52. Сюрприз для учителя

Как только Саске произнес эти слова, перед его глазами стремительно вспыхнули призрачные цифры.

[+10]

Что ж, для начала неплохо. Пожалуй, этот пафосный выпад вполне сойдет за разогрев!

Саске не сводил пристального взгляда с Мизуки. На его губах играла едва заметная, полная холодного торжества усмешка. Он слишком долго играл роль послушной марионетки в этом спектакле, и теперь пришло время состричь с этой овцы заслуженную шерсть. Мизуки не покинет эту комнату, пока не обогатит его Систему солидным запасом очков.

В конце концов, такая крупная рыба не каждый день заглатывает крючок.

— Ты... ты... — Мизуки задохнулся от возмущения. Его глаза расширились, зрачки сузились до предела, а в самом взоре вспыхнула неприкрытая жажда убийства. Он дрожащим пальцем ткнул в сторону Саске.

Лишь сейчас до него дошло. Этот мальчишка всё это время просто издевался над ним! Какая филигранная игра, какой артистизм! Мизуки, считавший себя кукловодом, сам оказался в роли одураченного простака.

Однако ярость пришлось подавить. Глубоко внутри Мизуки понимал: Саске — это тот, на кого положил глаз сам господин Орочимару. Если он прикончит мальчишку сейчас, Коноха станет для него закрыта навсегда, а великий Змей вряд ли дарует ему свое покровительство после гибели столь ценного сосуда.

«Нельзя поддаваться порыву!» — твердил он себе, пытаясь унять бешеный стук сердца. Унижение, которое он испытал сегодня, можно будет вернуть сторицей позже. Сейчас же важнее всего была холодная голова.

— Ну что, сюрприз удался? Не ожидал? — Саске насмешливо погрозил ему пальцем. В его глазах читалось такое глубокое, искреннее презрение, что Мизуки на мгновение почувствовал себя не учителем перед учеником, а жалким просителем перед великим мастером.

[+11]

Цифры перед глазами Саске продолжали расти. Система распознала его действия как серию непрерывных актов пафоса. На душе стало невообразимо легко. Дважды до этого он уже вкушал плоды подобных комбо-ударов, и теперь, когда счетчик снова начал накручивать баллы на несчастном Мизуки, Саске был близок к истинному восторгу.

— Саске, советую тебе по-хорошему отдать мне Свиток Печати, — голос Мизуки стал пугающе спокойным, хотя желваки на его скулах продолжали ходить ходуном. — Я могу сделать вид, что ты ничего не знаешь, и мы решим этот вопрос миром. Не вынуждай меня переходить к крайним мерам!

Он уже приготовился к тому, что свиток придется отбирать силой. В идеале — не калеча мальчишку. Стать нукенином Конохи само по себе не так страшно, страшно остаться предателем, которому некуда идти. А с его силой обычного чунина выбор убежищ был невелик.

— Учитель Мизуки, я ведь уже просил вас не суетиться, — Саске, казалось, полностью контролировал ситуацию. Он видел, как страх и неуверенность начинают подтачивать решимость врага. С вызывающим спокойствием Саске уселся прямо перед исказившимся от злобы лицом Мизуки. — Сядьте. Давайте просто поговорим. Или вы, взрослый шиноби, боитесь обычного школьника, который даже Академию не окончил?

[+12]

Как только Саске опустился на стул, цифры снова прыгнули вверх, поддерживая темп.

— Ты... ты совсем меня не боишься? — Мизуки прищурился. В его глазах опасно блеснуло. Невозмутимость Саске била по самому больному — по его уязвленному самолюбию. Чем спокойнее вел себя мальчишка, тем сильнее Мизуки хотелось стереть эту ухмылку с его лица.

— О, боюсь! Конечно, боюсь! — протянул Саске, лениво растягивая слова. — Учитель Мизуки ведь такой грозный и могучий... Я просто в ужасе!

[+13]

Эта ироничная саркастическая уступка — тактика «отступления ради атаки» — принесла ему новую порцию очков.

— Саске! Последний раз предупреждаю: не доводи меня! — Мизуки с такой силой сжал кулаки, что его костяшки побелели. Терпение было на исходе. Но больше всего его бесило то, что он совершенно не понимал, чего добивается этот сопляк.

— Да не довожу я вас, не довожу. Я еще слишком юн, чтобы умирать, и уж точно не горю желанием гнить в тюрьме.

С этими словами Саске небрежно швырнул тяжелый свиток прямо в руки опешившего учителя.

— Нате. Держите свой Свиток Печати. Теперь он ваш.

[+14]

Множитель пафоса продолжал свою безумную пляску.

Хлоп!

Свиток описал в воздухе идеальную дугу и приземлился точно в ладони Мизуки. Тот застыл, глядя на него с полным непониманием. Что происходит? В чем подвох? Этот щегол издевается над ним?

«Если ты собирался отдать его мне, зачем было раскрывать карты? А если раскрыл — зачем так легко отдаешь?!»

Мизуки смотрел на свиток в своих руках, и всё происходящее казалось ему каким-то сюрреалистичным сном. Он чувствовал, что Саске водит его за нос, но не мог понять, как именно.

— Что ж, Саске... разумный поступок, — выдавил он, наконец обретая голос. — Я ухожу. И тебе лучше забыть о нашем разговоре, если хочешь жить.

Мизуки резко развернулся, намереваясь покинуть дом.

— Учитель, вы слишком спешите, — Саске даже не шелохнулся, сохраняя олимпийское спокойствие. С того самого момента, как этот предатель переступил порог дома Учиха, его судьба больше не принадлежала ему самому. — Свиток уже у вас, так к чему такая спешка? Присядьте, поговорим о делах.

Мизуки замер. Он не хотел останавливаться, он жаждал оказаться как можно дальше отсюда, но в словах мальчика сквозила странная уверенность.

— У меня здесь письмо, — Саске выложил на стол запечатанный конверт. — Когда пойдете к Орочимару, передайте его ему. Отнеситесь к этому как к услуге за услугу.

Мизуки медленно повернулся. В его взгляде боролись подозрительность и любопытство.

— От кого письмо? — голос учителя дрогнул. Он действительно хотел уйти, но Саске вел себя слишком странно. Не по правилам. Дерзко. Совершенно непредсказуемо.

— От Шимуры Данзо, — буднично уронил Саске. Он спокойно взял чашку, налил себе холодной воды и сделал небольшой глоток, словно просто смачивал горло после долгого монолога.

[+15]

Цифры снова вспыхнули. Цепочка пафоса не прервалась.

— Что ты сказал?! — Мизуки застыл на месте, как громом пораженный.

Мечтая присягнуть на верность Орочимару, он, конечно, кое-что знал о его прошлом. Он знал, что когда-то великий Саннин был очень близок с главой АНБУ и теневым правителем деревни — Данзо. Но... откуда у Саске письмо от такого человека?

Неужели?..

— Ты... ты человек Данзо? — в голове Мизуки мгновенно всплыло это зловещее слово: «Корень». Тайная организация, подчиняющаяся лично Шимуре, сила, внушающая ужас даже опытным шиноби.

— Это вы сказали, не я, — Саске не подтвердил, но и не опроверг догадку. И именно это молчание стало для Мизуки лучшим доказательством.

Разве люди из «Корня» когда-нибудь признаются в своей принадлежности? Отсутствие отрицания — это и есть признание!

Мизуки на негнущихся ногах вернулся к столу. Поколебавшись секунду, он всё же опустился на стул напротив Саске.

— Саске... о чем ты хочешь поговорить? — в его голосе теперь сквозила обреченность. Он ненавидел это чувство, ненавидел быть ведомым каким-то мальком, но выбора не оставалось. Если Саске связан с «Корнем», то даже со свитком в руках Мизуки не покинет деревню живым без их позволения.

— У меня есть еще одно письмо, — Саске достал второй конверт. На нем красовалась каллиграфическая подпись: «Третий Хокаге». — Это письмо — фальшивка, подделанная Данзо. Возьми его. Когда решишь вернуться в Коноху, ты сможешь заявить, что был внедрен к Орочимару как двойной агент по личному приказу деревни. Это очистит твое имя от клейма предателя.

[+16]

Перед глазами Саске снова заплясали цифры. На его лице сияла уверенная, почти хищная улыбка. Всё шло именно так, как он задумал. Эта комбинация из безупречной актерской игры и наглого вранья окончательно ломала психику незадачливого учителя.

http://tl.rulate.ru/book/185122/18346621