Готовый перевод One Life, One Sword: The Eternal Scent of Plum Blossoms / Один клинок, одна жизнь: Вечный аромат сливы: Глава 19: Истина откроется (1)

Соу, не обращая внимания на пересуды вокруг, пристально смотрел на Пукмен Сонхака. Когда их взгляды встретились, ему показалось, будто перед ним стоит огромный тигр.

«А он неплох. Какая мощная аура».

Хотя тот и не шел ни в какое сравнение с ним самим в бытность Истинным человеком, для мирского воина подобные достижения были поразительны. Слухи ничуть не преувеличивали его силу.

— Тишина!

Стоило Пукмен Сонхаку проронить лишь слово, как в зале мгновенно воцарилось молчание.

— Ты сказал, что не хочешь возвращаться в главную усадьбу? Объясни причину.

Глава клана проявил интерес. Это было редкостью. Даже сегодня, обсуждая важные дела семьи, он с пресыщенным видом лишь кратко выносил окончательные решения. Пукмен Сонхак всегда был таким. Но сейчас в его голосе звучало любопытство.

— Послушав, что здесь говорят, я пришел к выводу: это моя вина, что в пять лет меня похитили.

Соу начал свою речь с насмешки над вассалами. Ожидая за дверью, он слышал их горячие споры.

На лицах вассалов отразилось замешательство. Похищение Пукмен Соу Великим кланом Намгун было позорным пятном на репутации Великого клана Пукмён. И это была одна из причин, по которой многие считали, что его не стоит принимать обратно, а лучше и вовсе предать забвению.

— Прошло целых семь лет. Семь лет в темной, тайной подземной камере, без единого лучика света, скованный цепями словно зверь, я выживал лишь на воде и пилюлях долгого поста. Поначалу от страха и голода я ненавидел своих похитителей. Но время шло, и я начал ненавидеть свою семью. Думал, какими же никчемными должны быть родители, раз не смогли защитить собственного ребенка.

Эти слова были прямым упреком не только Пукмен Сонхаку, но и всему клану Пукмён. Они звучали оскорбительно и унизительно. Но никто не смел возразить, все лишь опасливо косились на Пукмен Сонхака.

— В какой-то момент мои воспоминания начали тускнеть. Бабушка говорит, что мне, скорее всего, давали снадобье, лишающее рассудка. И это к лучшему. Так я смог забыть о вас. Теперь я даже не помню, что вы мой отец. И не знаю, кто эти женщины.

Соу указал на законную супругу Чо Сольми и наложниц. Те лишь слегка поморщились.

— Как вы думаете, буду ли я счастлив здесь в такой обстановке? Ведь каждый раз, глядя на меня, вы будете вспоминать о своем позоре?

Договорив, Соу тихо вздохнул. Он не планировал этого, но, глядя на него, многие невольно почувствовали жалость.

— Знаете, какой прием мне оказали сразу по прибытии? Кто-то подсыпал в мой чай яд, пытаясь убить.

В тот же миг взгляд Пукмен Сонхака изменился. От одного этого движения воздух в зале словно загустел от напряжения. Соу почувствовал это, но, притворившись, что ничего не заметил, продолжил:

— Похоже, даже такой, как я, представляю помеху в борьбе за наследство. А может, кто-то просто не хотел ворошить постыдное прошлое и решил окончательно от меня избавиться.

От этих разоблачающих слов многим стало не по себе. Им хотелось немедленно броситься к Соу и заставить его замолчать.

— К тому же, мне сказали, что если проверка покажет, что я не родной сын, меня убьют за то, что я якобы всех вас осквернил. Мне все равно, ваш я сын или нет. Поэтому, если вы, как и прежде, будете считать меня мертвецом и просто дадите немного денег, чтобы я мог уйти, я буду вам крайне признателен.

Таков был план Соу. В любом случае, он был подставным. Настоящий наследник находился у Пукмен Чоджока. Поэтому Соу решил для начала обеспечить себе путь к отступлению. Что бы ни случилось, он должен выжить, чтобы встретиться с Чаха.

В зале повисла неловкая тишина. Из-за подавляющей ауры Пукмен Сонхака никто не смел раскрыть рта. Даже Пэк Хваён заметно нервничала.

— Это все, что ты хотел сказать?

— Есть еще кое-что, но на этом я закончу. Все же последние несколько дней бабушка заботилась обо мне, нужно пощадить ее чувства.

— Хм!

То тут, то там слышалось цоканье языков — вассалов поразила его дерзость. Но ропот мгновенно стих под властным голосом Пукмен Сонхака.

— Иди и принеси состав для проверки.

— Простите?

— Не заставляй меня повторять дважды.

— Слушаюсь!

Лекарь Чан принес чашу с составом, необходимым для проведения проверки. Тогда Пукмен Сонхак глухо прорычал:

— Если кто-то посмел вмешаться в процесс, я лично снесу ему голову.

Сказав это, Пукмен Сонхак перевел взгляд на Чо Сольми и Моён Сансан. Обе женщины вздрогнули. Затем его взор обратился к Пэк Хваён.

Однако та оставалась невозмутимой. Она знала Пукмен Сонхака лучше всех и, несмотря на то, что уже успела предпринять меры, сохраняла ледяное спокойствие.

Но лекарь Чан был другим. Его руки дрожали, а по лицу катился холодный пот.

Лекарь Чан вернулся лишь вчера вечером. Пукмен Чоджок удерживал его у себя до последнего момента и отпустил только тогда. Его целью было помешать остальным вмешаться в подготовку. Особенно он хотел лишить такой возможности Пэк Хваён.

Тем не менее, сегодня утром Пэк Хваён пригрозила лекарю Чану. Она приказала ему приготовить состав так, чтобы чья бы кровь ни попала в чашу, она обязательно смешалась.

Если бы это вскрылось, его ждала смерть. За оскорбление главы клана не только он, но и вся его семья была бы истреблена.

Но у него не было выбора. Если бы он не подчинился, Пэк Хваён расправилась бы с ним на месте.

Как будто этого было мало, к нему приходила и Моён Сансан. Она, предвидя действия Пэк Хваён, пригрозила ему и потребовала сделать состав таким, чтобы никакая кровь не смешивалась, чей бы ребенок это ни был.

Законная супруга Чо Сольми знала об этих интригах, но притворялась, что ничего не замечает. Если выяснится, что Соу настоящий сын, влияние Пэк Хваён непомерно вырастет, а видеть это ей не хотелось.

Лекарь Чан, терзаемый угрозами двух женщин, даже не слышал, как проходит собрание. Казалось, за это короткое время он постарел на десять лет.

— Глава клана, я должен кое-что сказать.

— Говори.

— Прошло больше времени, чем ожидалось, и состав мог утратить свою силу. К тому же, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моей честности, прошу дозволения приготовить новый состав прямо на глазах у всех.

В итоге лекарь Чан решил сам искать путь к спасению. Если уж суждено погибнуть, лучше сделать это, повинуясь воле главы клана.

Склонив голову, он мельком взглянул на Пэк Хваён — ее взгляд был мрачным. Лица Чо Сольми и Моён Сансан тоже окаменели. Все их планы рушились.

— Дозволяю.

— Благодарю.

Лекарь Чан тут же приготовил новый состав. Теперь никто не мог вмешаться.

Оставалась лишь истина.

От этого на душе стало неспокойно не только у Пэк Хваён, но и у Чо Сольми с Моён Сансан.

Пэк Хваён боялась, что вскроется подмена, а Чо Сольми и Моён Сансан опасались, что Соу окажется настоящим. Сам же Соу лихорадочно соображал, что делать дальше, раз всё пошло не по плану.

В этот момент Пукмен Чоджок поднялся со своего места и воскликнул:

— Мне нужно кое-что объявить всем присутствующим!

— Что именно?

— Этого ребенка нет нужды проверять. Он не ваш пятый сын.

Эти неожиданные слова вызвали волну ропота, а Пэк Хваён зажмурилась.

Она до последнего надеялась, что это не так.

Благодаря этому заявлению ее репутации больше ничего не угрожало, но она даже не думала об этом. Ей было горько осознавать, что Соу — не ее настоящий внук.

— Когда я добрался до тайной подземной камеры, охраняемой кланом Намгун, там было шестеро детей, похожих на Соу.

Об этом слышали все. Те, кто сопровождал Пукмен Чоджока, подтверждали его слова.

— Но на обратном пути в поместье четверо погибли, и в живых остались лишь двое.

— Что ты сказал?

— Двое?

Шум в зале усилился. Все полагали, что выжил только тот ребенок, которого опекала Пэк Хваён.

Оказывается, был и второй.

— В то время, чтобы защитить ребенка, которого я считал настоящим наследником, я отдал этого мальчика под опеку бабушки.

— Ха! Так вот почему он не хотел проходить проверку?

— Эх! Мог бы и раньше об этом сказать.

— Как он смел притворяться истинным наследником?!

Вассалы наперебой начали осыпать Соу оскорблениями. Глядя на это, Пэк Хваён почувствовала, как кровь закипает в жилах.

Она ожидала чего-то подобного, но когда на Соу посыпались обвинения, ей было трудно сдержаться. Она уже собиралась вмешаться, когда голос Пукмен Сонхака, подавив весь шум, громом разнесся по залу:

— Где тот ребенок?

— Он здесь.

— Я хочу его видеть.

— Слушаюсь. Войди!

Двери зала заседаний распахнулись, и внутрь уверенно вошел мальчик. Он тоже был поразительно похож на прямых потомков клана, включая самого Пукмен Сонхака.

Но в отличие от безучастно сидящего Соу, этот ребенок буквально светился уверенностью.

Он знал. Знал, что он — настоящий.

И это было естественно. Ведь именно это он слышал от Пукмен Чоджока, именно так его воспитывали.

Как только был приготовлен состав для проверки родства, Пукмен Чоджок первым же делом смешал кровь мальчика со своей. На всякий случай он даже раздобыл кровь старшего сына, Пукмен Тэхо, и второго сына, Пукмён Седжуна, чтобы проверить их совместимость.

Результат был ожидаемым. Спустя некоторое время кровь смешалась. Это окончательно убедило его в том, что ребенок, которого он нашел — это Пукмен Соу.

После этого он рассказал мальчику правду и начал его обучение. Кроме того, он приказал лекарю Чану под благовидным предлогом не показываться до самого дня собрания.

Всё это делалось для того, чтобы Соу не узнал о своем положении. Только так Пэк Хваён могла оставаться в неведении до последнего, не давая и другим почуять неладное.

Ведь если бы она заподозрила подвох и сдалась, всё могло пойти прахом. Была и еще одна причина — обмануть тех, кто, помимо нее, мог попытаться надавить на лекаря Чана.

Одним словом, все играли по сценарию Пукмен Чоджока. И в этом заключалась его истинная натура, внушающая ужас.

— Отец, я так мечтал о встрече с вами,

— произнес мальчик, почтительно сложив руки и склонив голову. Присутствующие ахнули. Родство еще не было подтверждено, а он уже называл главу отцом.

Пукмен Сонхак недолго смотрел на ребенка, а затем перевел взгляд на Пукмен Чоджока. И мальчик, и его покровитель оставались непоколебимы.

Затем он посмотрел на Соу. Тот сидел с отсутствующим и крайне недовольным видом.

По необъяснимой причине взгляд Пукмен Сонхака всё чаще возвращался к раздраженному лицу Соу, а не к лучезарному мальчику, так уверенно называвшему его отцом.

И это при том, что он прекрасно знал: осторожный Пукмен Чоджок никогда бы не выступил с подобным заявлением, не будь он уверен на сто процентов.

— Начинайте проверку. Обоих.

Пукмен Сонхак указал на Соу. Такого поворота никто не ожидал.

Зачем проверять того, кто заведомо считается фальшивкой, если настоящий наследник уже найден?

Но это была воля главы клана. Никто не был настолько смел, чтобы спорить с ним.

Пукмен Сонхак первым надрезал ладонь кинжалом. Лекарь Чан поспешно собрал кровь и обработал рану кровоостанавливающим средством. Затем он взял кровь у мальчика, приведенного Пукмен Чоджоком, и, наконец, подошел к Соу.

— Молодой господин.

— Я же сказал, что не буду этого делать.

— Сделай. Если ты мой сын, я вознагражу тебя чем угодно. Если нет — я дам тебе денег и отпущу на все четыре стороны, как ты и просил.

Слова Пукмен Сонхака поразили всех. Любая милость от главы клана была величайшей привилегией.

Более того, он обещал отпустить самозванца и даже наградить его деньгами. Почему он так поступает, если уже знает, что тот фальшивка?

Ведь если его просто отпустить, поползут слухи, что Великий клан Пукмён позволил какому-то мальчишке водить себя за нос.

Соу было лень спорить, но, поскольку он добился желаемого, он нехотя ответил:

— Как скажете.

— Хм! Ну и манеры у него…

— Как он смеет вести себя так вызывающе!

Вассалы возмущенно зацокали языками, а лекарь Чан тем временем надрезал ладонь Соу кинжалом.

Он капнул кровь мальчика, приведенного Пукмен Чоджоком, и кровь Пукмен Сонхака в чашу и медленно взболтал её. Все присутствующие затаили дыхание, наблюдая за происходящим.

http://tl.rulate.ru/book/185083/18121997