Готовый перевод Rebirth of the Animation Era / Возрождение эры анимации: Глава 45: «Божественный ход»

— Я отказываюсь от права владения этой тетрадью, и тогда оно вернется к Рэм, верно? — Лайт в очередной раз уточнял детали своего плана.

— Верно, — последовал ответ. — Ты спрашиваешь об этом уже в который раз.

— Тогда передай тетрадь Рюку. Так право владения перейдет к нему. А ты, Рюк, оброни ее снова в мире людей… вот здесь.

— Ну, это можно… — проскрежетал тот в ответ.

— И тогда право владения снова станет моим.

— Сделал крюк и вернулся к тому же, с чего начал, — прокомментировал Рюк.

— Возможно. Но это обязательно принесет плоды в нужный момент. Это та самая тетрадь, которую я получил первой. Сейчас я возвращаю ее Рюку, а ты, Рюк, передай ее Рэм. Рэм, ты же отдашь ее человеку с высоким социальным положением, огромной жаждой власти и готовностью использовать ее ради корыстных целей. Я гарантирую: так Миса сможет освободиться из заточения.

…

На экране шел двадцать четвертый эпизод аниме «Тетрадь смерти». В этой сцене показывали воспоминания главного героя, Ягами Лайта, раскрывающие его хитроумную комбинацию с передачей прав на владение тетрадью. Всё это затевалось ради того, чтобы в будущем гарантированно вернуть себе память и контроль над артефактом.

Сложная, многоходовая партия. Но именно эта запредельная сложность заставила зрителей ахнуть – никто и подумать не мог, что правилами можно манипулировать настолько изощренно.

Когда Аманэ Миса попала в руки правосудия, фанаты не на шутку разволновались за судьбу Лайта. А уж когда он сам потребовал заключить себя под стражу и через некоторое время добровольно отказался от тетради, многие и вовсе перестали понимать логику его действий.

Теперь же всё встало на свои места.

Отказ от прав, потеря памяти, пара месяцев в камере… В это время тщательно отобранный преемник продолжает дело Киры. Пока Лайт и Миса сидят под замком, в мире продолжают умирать преступники. В такой ситуации даже у L, при всей его подозрительности, не останется иного выбора, кроме как выпустить их на свободу.

Конечно, L оставался верен себе. Даже когда Лайт и Миса выглядели абсолютно невиновными, он устроил им последнюю проверку руками Ягами Соитиро, отца главного героя. И только когда те не проявили ни капли способностей Киры перед лицом смертельной опасности, режим изоляции был снят.

Но и это был не конец: L приковал себя к Лайту наручниками, не давая тому ни единого шанса на подозрительное действие.

Лайт, лишившись памяти, искренне не считал себя убийцей. Он не помышлял о казнях, а, напротив, с азартом включился в расследование, стремясь вычислить и поймать настоящего Киру.

В ходе следствия в поле зрения группы попала группа «Ёцуба».

Общими усилиями новый Кира был загнан в угол и схвачен. Именно тогда тетрадь и бог смерти Рэм впервые предстали перед следственной группой.

В момент захвата Лайт оказался рядом с L. Взяв тетрадь из его рук – якобы из простого любопытства, – он коснулся ее и мгновенно вернул себе все воспоминания. Скрытый от глаз L, Лайт вытащил из часов заранее спрятанный обрывок страницы и иглу. Уколов палец, он собственной кровью вписал имя пойманного преступника из «Ёцубы».

Право владения вернулось к нему, а вместе с ним – и память, которая теперь уже не исчезнет.

Этот маневр заставил зрителей преклониться перед гением героя. Впрочем, у многих возникли сомнения. Ведь L ранее строил теорию: если Лайт – это Кира и он способен временно отказываться от своих сил, то он наверняка вернет их, как только подозрения будут сняты.

Нынешняя ситуация в точности повторяла гипотезу детектива. По логике, Лайт снова должен был стать главным подозреваемым.

Более того, раскрытие тетради и существования богов смерти означало, что Лайт выложил на стол свои главные козыри. Неужели это конец?

Зрители гадали, но тут же обнаружили, что на этом гениальные ходы протагониста не закончились.

Еще тогда, передавая тетрадь Рэм, Лайт заставил Рюка вписать в нее два фальшивых правила:

«Если тетрадь будет повреждена или сожжена любым способом, делающим ее непригодной для использования, все, кто к ней прикасался, умрут».

«Если человек, использующий тетрадь, не впишет в нее следующее имя в течение 13 дней после последней записи, он умрет».

Поскольку к тетради прикасались почти все члены группы, первое правило гарантировало сохранность артефакта – никто бы не рискнул его уничтожить. Лайту больше не нужно было бояться потери памяти из-за уничтожения тетради.

Второе же правило было просто ультимативным. И Лайт, и Аманэ Миса провели в заточении более пятидесяти дней. Если это правило верно, то они физически не могли быть Кирой. Это было прямое доказательство их невиновности.

Настоящий божественный ход.

Разумеется, такой скептик, как L, не мог принять правила на веру. Но он не учел, что бог смерти Рэм всем сердцем предана Мисе и играет на стороне Лайта.

— Бог смерти Рэм, верно? То белое существо, — обратился детектив к шинигами.

— Верно.

— Есть ли в мире людей другие тетради?

— Ну… возможно, есть, а возможно, и нет, — уклончиво ответила Рэм.

— Если другие тетради существуют, правила в них те же?

— Да, одинаковые. В мире богов смерти много тетрадей, и правила везде одни и те же. Когда их используют люди, суть правил не меняется.

Никто не ожидал, что бог смерти станет лгать человеку. После этого короткого диалога все, кроме самого L, окончательно поверили в невиновность Лайта и Мисы.

L был вынужден снять наручники. Миса ушла, но Лайт заявил, что останется, чтобы довести дело до конца.

Прощаясь с Мисой, Лайт, улучив момент вне поля зрения камер, сообщил ей местонахождение спрятанной ранее тетради. Миса успешно откопала заветную коробку, внутри которой обнаружила письмо от Лайта. Он спрашивал, помнит ли она настоящее имя L, и велел вписать его в тетрадь, чтобы устранить главную угрозу.

Казалось бы, L обречен. Однако глаза бога смерти нельзя просто выключить – Миса видела имена всех встречных ежедневно. Ее память была далеко не такой феноменальной, как у Лайта, к тому же в момент их первой встречи она и понятия не имела, что этот человек – тот самый L, которого Лайт так жаждет убить. Настоящее имя детектива просто стерлось из ее головы.

При потере прав на тетрадь глаза бога смерти тоже исчезли. Теперь Мисе пришлось снова отдать половину остатка своей жизни Рюку, вернувшемуся в мир людей, чтобы вновь обрести эту способность.

В финале двадцать четвертого эпизода Миса бежит к Лайту, а Рэм с ужасом осознает, что срок жизни девушки сократился еще вдвое.

Если предыдущие серии были просто захватывающими, то двадцать четвертая стала точкой сборки всех сюжетных линий. Каскад сработавших чеховских ружей и запредельный уровень интриги заставили фанатов буквально аплодировать перед экранами.

Популярность аниме и без того была высока, но после этого эпизода она взлетела на недосягаемую высоту.

http://tl.rulate.ru/book/184889/18278421