Готовый перевод Transmigrating to the Walking Dead, Rewriting the Bad Ending for Everyone / Попаданка в мир Ходячих Мертвецов: Глава 7. Спасение Софии. Часть 1

Глава 7. Спасение Софии. Часть 1

Линь Шуюэ прислонилась спиной к раскалённому, покрытому толстым слоем дорожной пыли кузову пикапа. Отсюда ей была прекрасно видна вся картина: старина Дейл привычно нёс дозор на крыше фургона, всматриваясь в горизонт, пока Рик с револьвером наперевес напряженно патрулировал периметр. Неподалеку Ти-Дог и Дэрил сливали бензин из брошенных машин, Гленн ковырялся в заглохшем моторе, а Шейн замер у грузовика с цистерной воды. Лори, Кэрол, Карл и маленькая София тем временем рыскали по салонам автомобилей в поисках хоть каких-то полезных припасов.

По-хорошему, ей стоило бы предупредить их, что эта забитая брошенными тачками трасса — настоящая смертельная ловушка. Но, если подумать, остался ли в этом проклятом, сгнившем заживо мире хоть один безопасный уголок?

Линь Шуюэ мысленно поблагодарила судьбу: в оригинальном сюжете сериала ходячие заметили лишь одну Софию. Это давало ей солидную фору и драгоценное время, чтобы спасти девочку и не дать канону забрать её жизнь.

Девушка отлепилась от пикапа и шагнула в сторону Софии, но успела сделать всего пару шагов.

— Эй! Народ! Живо на землю, эти твари идут сюда! — разорвал вязкую тишину напряженный, сдавленный шепот Шейна.

«Какого дьявола?! Сюжет пошёл по бороде!» — панически резануло по нервам Линь Шуюэ. — «В каноне стадо заметили Рик и Дейл, с какой стати сейчас их увидел Шейн? Да и само стадо… появилось слишком рано!»

Группу мгновенно охватила паника, но выработанные месяцами выживания инстинкты взяли верх — люди молниеносно бросились в укрытия.

На шоссе уже показались первые шаркающие, гниющие силуэты. Линь Шуюэ, отбросив лишние мысли, пригнулась к самому асфальту, отчаянно пытаясь пробраться к Софии, но было поздно.

Выбор исчез: девушке пришлось рыбкой юркнуть под днище ближайшей к девочке машины. Пространство оказалось настолько тесным, что железки едва ли не царапали спину, не давая вздохнуть полной грудью. В нос тут же ударил тошнотворный коктейль из запаха сырой земли и терпкого машинного масла, капающего с пробитого картера.

Сквозь узкую щель между шиной и асфальтом она увидела их. Десятки, сотни волочащихся ног. Изорванные в клочья кожаные ботинки, сбитые в кровь босые ступни с отвратительной, трупно-серой кожей. Шурх… шурх… — звук подошв, скребущих по асфальту, сливался в единый сводящий с ума ритм.

Сердце Линь Шуюэ забилось где-то в горле. Скосив глаза, она судорожно выискивала взглядом Софию. Девочка пряталась прямо под соседним седаном. Несмотря на густую тень, Линь Шуюэ отчетливо видела расширенные до предела зрачки ребенка — в них плескался чистый, первобытный ужас.

«Не бойся, София, только ни звука… они скоро пройдут», — мысленно, словно молитву, твердила девушка, отчаянно надеясь передать крохе хоть каплю своей выдержки.

Стадо ходячих накатилось на стоянку глухим, неотвратимым приливом. Их хриплое, утробное бульканье и мерзкое клацанье зубов сливались в тошнотворную симфонию смерти. Гниющая нога одного из мертвецов скользнула в миллиметре от лица Линь Шуюэ. От удушливой вони разлагающегося мяса желудок свело судорогой. Девушка до крови закусила губу, лишь бы не издать ни звука и не потерять рассудок.

Это там, по ту сторону экрана телевизора, всё казалось пустяком. Зрители в комментариях вечно брызгали желчью, насмехаясь над героями, которые смели плакать или кричать. Но оказавшись здесь, в этой гниющей бездне безысходности, ты понимаешь: скорее всего, ты даже не дотянешь до уровня главных героев. Твой предел — стать куском мяса в первые же дни эпидемии, чтобы пополнить ряды этих самых тварей.

Вдруг из-под соседней машины донесся сдавленный, полный паники всхлип.

Внутри у Линь Шуюэ всё оборвалось. Прямо у бампера укрытия Софии замер крупный, на удивление «свежий» ходячий. Монстр явно учуял запах живой крови. Его голова, с наполовину снесённым черепом, дергано, с хрустом позвонков, повернулась вниз, и пустые глазницы уставились в щель под машиной.

— Нет… — сорвался с губ Кэрол задушенный плач, но Лори, находившаяся рядом, молниеносно зажала ей рот рукой.

Хр-р-р… — утробно забулькал ходячий.

Тварь неуклюже, ломая собственные окоченевшие суставы, согнулась в три погибели, пытаясь протиснуться под днище автомобиля.

Детская психика не выдержала столкновения с кошмаром лицом к лицу. София, словно обезумевший от страха зайчонок, пулей выскочила из-под машины и, не разбирая дороги, рванула прямиком в густые заросли леса у обочины!

— София! — душераздирающе завизжала Кэрол, вырываясь из хватки.

— Твою мать! — яростно рыкнул Рик, уже выбираясь из своего укрытия, чтобы броситься в погоню.

В голове Линь Шуюэ взорвалась сверхновая. Разум отключился, оставив лишь один пульсирующий инстинкт: «София!»

Периферийное зрение выцепило валяющуюся на асфальте ржавую монтировку. Рука сама метнулась к холодному металлу. Сжав оружие, Линь Шуюэ змеей выскользнула из-под пикапа. Двое ходячих уже отреагировали на движение девочки. Разразившись голодным, клокочущим рёвом, они заковыляли следом.

Маленькая фигурка Софии тонула в густой зелени леса, мертвецы почти дышали ей в затылок. Не теряя ни доли секунды, Линь Шуюэ хищным броском рванула наперерез гниющим тварям.

Кричать было равносильно самоубийству — шум привлек бы всю орду. Действовать нужно было тихо и наверняка! Твари, ослепленные жаждой свежей плоти, совершенно не замечали угрозы со спины. Линь Шуюэ сблизилась с ближайшим мертвецом в три широких шага, с силой оттолкнулась от земли и, вложив в удар весь свой вес, вогнала монтировку прямо в затылок ходячего!

Хлюп!

Гнилая кость поддалась с тошнотворным хрустом. Черная кровь вперемешку со зловонной мозговой жижей брызнула во все стороны. Ходячий рухнул в прелую листву как мешок с костями, не издав ни звука.

Уперевшись ногой в труп, девушка с хрустом выдернула стальное жало и устремилась дальше. София уже углубилась в чащу, но ее крохотные ножки заплетались, дыхание сбивалось, а скорость стремительно падала. Линь Шуюэ сделала мощный рывок и, настигнув беглянку за толстым стволом дуба, мертвой хваткой вцепилась ей в плечо.

Девочка судорожно дернулась, собираясь закричать от ужаса.

— Тс-с-с… — Линь Шуюэ мгновенно зажала ей рот ладонью и приложила свой указательный палец к губам. — Ни звука.

Глаза Софии походили на два огромных блюдца, по перепачканным щекам градом катились слезы, но истерика понемногу отступала. Линь Шуюэ крепко прижала дрожащего ребенка к себе, после чего беззвучно указала рукой в ту сторону, откуда они прибежали. Им нужно было как можно тише вернуться к каравану.

Но в этот самый момент…

Хр-р-р… хр-р-а-а…

Треск веток и шорох борьбы не прошли незамеченными. Еще несколько ходячих откололись от основного стада и теперь настойчиво брели прямо вглубь леса, прямо на них…

Линь Шуюэ с такой силой вжалась спиной в шершавую кору дерева, что больно оцарапала лопатки, и еще плотнее закрыла рот Софии. Дыхание пришлось замедлить до микроскопических глотков воздуха. Тяжелые, шаркающие шаги мертвецов приближались. Гнилые, торчащие во все стороны пальцы царапали ветви кустарников, издавая зловещий, царапающий нервы шелест.

Бежать нельзя. Дышать нельзя. Малейший шорох — и их разорвут на куски.

Тельце Софии била крупная дрожь, горячие слезы ручьем текли по ладони Линь Шуюэ. Страх девочки был почти осязаем, он пропитывал воздух, но паника была непозволительной роскошью. Медленно, чтобы не издать ни звука, девушка подняла свободную руку и указала на поваленный, вывернутый с корнем ствол старого дерева неподалеку. Вытягивая губы, она беззвучно артикулировала: «Спрячемся там».

София закусила губу до крови и коротко кивнула.

Убрав руку со рта ребенка, Линь Шуюэ крепко сжала её холодную ладошку. Шаг за шагом, плавно перенося вес с носка на пятку, словно крадущаяся кошка, она повела девочку к укрытию. Ходячие бродили всего в каких-то трех метрах от них. Потеряв след, они тупо топтались на месте, раздраженно щелкая челюстями.

«Еще чуть-чуть… потерпи…» — молилась Линь Шуюэ.

Хрусь!

Под ботинком Софии с предательским треском переломилась сухая ветка. Сердце Линь Шуюэ пропустило удар и ухнуло куда-то в желудок.

Мертвецы как по команде резко свернули шеи. Безжизненные, гнилые бельма безошибочно уставились прямо на них!

Бежать!

Подхватив Софию на руки, Линь Шуюэ рванула вперед с животной силой, не разбирая дороги!

Лес мгновенно взорвался яростным, голодным ревом. Казалось, сами тени между деревьями ожили — со всех сторон на них стягивались шатающиеся, изуродованные силуэты! В голове Линь Шуюэ вспыхнуло воспоминание о каноне — крутой обрыв у ручья, где Рик спрятал Софию. Земля уходила из-под ног, легкие горели огнем, но она неслась именно туда.

Добравшись до края, она съехала по сырому склону на спине, чудом удержав равновесие, и утянула за собой Софию. Они забились под нависающий земляной козырек, заросший густыми корнями. Линь Шуюэ обхватила девочку руками и ногами, закрывая её своим телом. Дыхание Софии начало понемногу выравниваться, но её худенькие плечи всё ещё содрогались от рыданий.

Одежда на груди Линь Шуюэ быстро намокла от детских слёз. Она невесомо гладила девочку по спине, даря призрачное чувство безопасности. Прямо над их головами хрустели ветки и чавкала грязь — тяжелые ботинки ходячих топтались у самого края обрыва. Раздраженно урча, мертвецы рыли землю когтями, слепо пытаясь достать ускользнувшую добычу. Девушка зажмурилась и перестала дышать. Любой звук сейчас стал бы для них смертным приговором.

Время превратилось в вязкую смолу. Каждая секунда тянулась как проклятая вечность. Не выдержав этой пытки, София прижалась к самому уху спасительницы.

— Мы… умрём? — еле слышно, на одном лишь выдохе прошептала она.

— Нет, — Линь Шуюэ решительно покачала головой и, коснувшись губами грязной щеки ребёнка, выдохнула так тихо, что слова растворились в воздухе. — Я вытащу нас. Обещаю.

http://tl.rulate.ru/book/184876/18301821