Готовый перевод Speak Up and I’ll Take Your Abilities / Заговори — и я заберу твои способности: Глава 27

Послеполуденное солнце стало гуще, словно расплавленный мёд, медленно стекающий по ковру в гостиной. Се Синчэнь сидел на подоконнике, садовые ножницы легко скользили между листьями хлорофитума, срезанные засохшие листья падали в фарфоровый горшок с тихим шорохом.

Тао Сяоци свернулась калачиком на диване с ноутбуком, синий свет экрана отражал тревогу на её лбу:

— Согласно разведданным Циньлуань, под заброшенным заводом действительно есть тайная комната, но вентиляционную систему не проверяли двадцать лет, возможна утечка метана.

— Дай мне три хемилюминесцентных палочки, две упаковки галет, — не поднимая головы, ответил Се Синчэнь, пальцем касаясь серебристого налёта на листьях эвкалипта. — И засунь в аптечку лидокаин — такой, каким мы пользовались в прошлый раз в переулке за «Дихао». — Он вдруг обернулся, лунный кулон описал в солнечном свете холодную дугу. — Пан Е, ты отвечаешь за отключение линий наблюдения по периметру завода. Не забудь взять глушитель сигналов с изменённой Тао Сяоци программой, чтобы «крысы» из Альянса теней не успели предупредить своих.

Пан Е как раз досыпал ягоды годжи в термос. Услышав это, он поднял бровь:

— Малой, ты собрался лезть через вентиляционную шахту? Её диаметр меньше полуметра. Ты что, сурок?

Се Синчэнь встряхнул проволочный венок, металл холодно блеснул на солнце:

— Не забывай, две недели назад я научился акробатике у циркачей на цветочном рынке. К тому же, — он вдруг оскалил клыки, — если в трубе будет болотный газ, самое время использовать моего «Ледокола» как факел и устроить романтичный подземный взрыв.

Кисть Су Лиюэ вдруг замерла над альбомом. Рядом с нарисованным разрезом вентиляционной шахты появилась роза, очерченная тенями:

— Мы с Тао Сяоци прикроем на земле. С помощью тепловизора определим точное положение тайной комнаты. — Она поправила лунную заколку, в отражении блеснула рука Се Синчэня, плетущая венок. — Не забывай каждые пятнадцать минут отстукивать морзянкой «всё в порядке» — тем же ритмом, каким ты стучишь по стакану, когда смешиваешь «Полуночный фенхель».

Когда сумерки залили подоконник, Се Синчэнь уже собрал тактический рюкзак. Баллон со сжатым кислородом был обёрнут в бумагу с жёлтыми розами, к пинцету в аптечке приколота сухая ромашка, а ножны кинжала обвиты эвкалиптовой веткой. Тао Сяоци протянула ему герметичный пакет, внутри — три ватные палочки, пропитанные эфирным маслом ландыша:

— Засунь в ноздри, перебьёт запах тела. — Девушка прикусила губу, флуоресцентная пыльца с кончиков её волос упала ему на руку. — Я не хочу снова пережить то, что случилось в прошлый раз на автосвалке, когда за нами погналась ищейка Трекер.

Пан Е, перед тем как выйти с ящиком инструментов, вдруг вытащил из кармана жестяную коробку из-под леденцов:

— Держи! Российские армейские галеты, шоколадные. Не сдохни в трубе, я ещё жду твоего «Победного шампанского».

Се Синчэнь поймал коробку. На металле тускло алела погасшая звезда, напомнив ему снежную ночь под Москвой. Он сунул внутрь коробки лепесток розы, и, обернувшись, заметил, как Су Лиюэ засовывает в боковой карман его рюкзака миниатюрный альбом для набросков:

— Там нарисована конструкция завода, может пригодиться.

В полночь река Цзыя отливала синим, остов заброшенного завода высился на берегу, словно проржавевший скелет. Се Синчэнь лежал у входа в вентиляционную шахту. Лунный свет, проходя сквозь решётку, ложился на его лицо ромбовидными тенями. Голос Тао Сяоци в наушнике зашуршал помехами:

— Три камеры с юго-востока обезврежены. Концентрация метана... 2,3%, пока безопасно.

Он зубами открыл хемилюминесцентную палочку, зелёный холодный свет отразился от паутины на внутренних стенах шахты. Глубоко вздохнув, он сложил тело в форме дельфина и медленно скользнул внутрь.

Воздух в трубе пах влажной ржавчиной, смешанной с запахом тлена. Се Синчэнь считал секунды, через каждые пять метров ползка рисуя тактическим карандашом на стене маленький цветок — метку для отступления. В наушнике вдруг раздался шёпот Су Лиюэ:

— Движение тепловых источников! На два часа три силуэта, несут неизвестные металлические предметы.

Он мгновенно замер, прижавшись спиной к стене, слыша, как в замкнутом пространстве стучит его сердце.

В этот момент в ноздри вплыл едва уловимый аромат ландыша. Он нащупал ватную палочку, которую дала Тао Сяоци, и слегка повернул её. Вспомнилось, как днём она обматывала ловца снов серебряной нитью. Пальцы коснулись альбома в боковом кармане — штрихи Су Лиюэ проступили в темноте: в месте соединения вентиляции с тайной комнатой была нарисована роза, выделенная тенями. Он усмехнулся уголками губ, достал складной отмычку и, сверяясь с памятью, легонько повернул.

Петли тайной двери жалобно скрипнули, словно вздох умирающего. Се Синчэнь включил миниатюрный фонарик. Холодный луч скользнул по стене — и зрачки резко сузились: вся стена была оклеена фотографиями, складывающимися в карту. Красными кружками были отмечены укрытия экстрасенсов. А в самом центре висела фотография самого Се Синчэня в одежде бармена, и серебряная звезда в его серьге нестерпимо блестела.

— Похоже, наш братец Змеиный Глаз мной очень заинтересован, — прошептал он в гарнитуру. Кончиками пальцев провёл по краю фото и вдруг наткнулся на стикер. На нём по-русски было написано: «Рецепт „Полуночного фенхеля“ стоит трёх кило взрывчатки C4».

Сзади послышался шорох одежды. Се Синчэнь развернулся, выбрасывая кинжал, но лезвие замерло в пяти сантиметрах от горла — мужчина в чёрном плаще поднял руки, на кадыке синела татуировка «голубой лотос».

— Из Циньлуань? — Се Синчэнь притушил фонарик. В слабом свете на запястье мужчины блеснул серебряный браслет с монгольской вязью. Тот кивнул и достал из-за пазухи жестяную коробку:

— Альянс теней сегодня ночью перевозит груз. Маршрут... тсс!

Се Синчэнь вдруг прижал его плечо: из вентиляции донеслось падение кирпичей. Быстро оторвав лепесток розы, он выложил на коробке стрелку против часовой стрелки и сунул мужчине хемилюминесцентную палочку:

— Иди по цветочным меткам. Через три минуты у северных ворот будет ждать чёрный внедорожник.

В наушнике раздалась отборная ругань Пан Е:

— Мелкий засранец! Колонна Альянса теней прибыла раньше! С бронированными грузовиками!

Се Синчэнь пнул ржавую бочку в тайной комнате, открыв металлический люк в полу — вниз, в дренажный тоннель к реке. Он потащил мужчину к трубе, но вдруг вспомнил нарисованную Су Лиюэ розу. Пальцами выстучал на стене морзянку: «Отход. Уведи розу домой».

В три часа ночи в гостиной всё ещё горел свет. Тепловизор Тао Сяоци лежал на журнальном столике, Пан Е обматывал амортизирующей лентой мольберт Су Лиюэ. Когда Се Синчэнь ввалился в дверь, на плечах его ещё висели клочья паутины с лепестками роз. Тао Сяоци вскочила, но взглянула на Су Лиюэ и осталась на месте. Су Лиюэ подлетела к нему, сжимая ватку со спиртом:

— Ранен? Чем-нибудь пахнет? — Она протянула ему горячий шоколад, на поверхности плавали два розовых бутона.

Пан Е потряс коробкой, принесённой из тайной комнаты:

— Малой, как ты догадался, что этот тип не западня?

Се Синчэнь надкусил галету — шоколад смешался с ландышем на языке:

— Серебряный браслет на его запястье и шрамы на лодыжке Циньлуань — они от одной и той же цепи. К тому же, как только он открыл рот, я скопировал его память! — Он вытащил альбом и добавил несколько штрихов к нарисованной Су Лиюэ розе, превратив её в распускающийся цветок. — Да и настоящая ловушка не стала бы писать слово «взрывчатка» кириллицей на стикере. Это романтика боевого героя — так он хотел предупредить меня об опасности.

Несомненно, под заброшенным заводом находилась секретная база Альянса теней. Успех этой вылазки доказывал, что плата из ключа «Рейндж Ровера» пришла из автомастерской Лао Чжоу. Похоже, оба места — важные точки противника. Теперь начнётся настоящая борьба. Нужно как следует усвоить заповеди великого наставника: враг не движется — я не двигаюсь. Пока информации слишком мало, надо терпеливо ждать, пока рыбка клюнет. Значит, ещё есть время для скрытного развития.

За окном над рекой Цзыя занимался рассвет. Первый луч упал на лицо Се Синчэня. Тао Сяоци вдруг засмеялась, указывая на его волосы:

— Брат Чэнь, у тебя в волосах паутина!

Она протянула руку, снимая паутинку, и из прядей выпал измятый листик эвкалипта, бесшумно опустившись на форзац «Справочника бармена» — туда, где уже лежал вчерашний лепесток розы.

Кисть Су Лиюэ сделала последний штрих в альбоме. На рисунке Се Синчэнь стоял у вентиляционной шахты, сжимая в руке половинку хемилюминесцентной палочки, а на стене за ним флуоресцентной краской был нарисован ряд маленьких роз. Пан Е заглянул через плечо и фыркнул:

— Этот парень превратил поле боя в цветочный магазин?

Се Синчэнь прихлёбывал горячий шоколад, глядя, как утренний свет ложится на лица его команды. И вдруг подумал: даже если впереди бездна, пока рядом такие товарищи, стоит — ароматом и отвагой — прорубать дорогу во тьме. Дерево хочет покоя, да ветер не стихает. Раз уж надо смотреть в лицо всему — значит, надо действовать! Он театрально раскинул руки и с упоением воскликнул:

— Откройся! Мне нужно всё твоё мастерство!

Су Лиюэ и Тао Сяоци покатились со смеху. Пан Е фыркнул «тьфу» и повалился в кресло-качалку...

В утреннем свете на журнальном столике бесшумно раскрылась жёлтая роза. Капельки росы на лепестках переливались всеми цветами радуги — словно медаль за ночной бой, словно гимн рассвету. Этот дом, полный ароматов и тепла, станет их самой надёжной крепостью в подлунном мире. А лезвия, спрятанные в букетах, осветят путь вперёд, и тьме негде будет укрыться.

http://tl.rulate.ru/book/184839/18441069