Готовый перевод Sword Path: Only the Ruthless Survive / Меч зовёт в путь: выживают только безжалостные: Глава 4

Видя, что стража по-прежнему не шевелится, Гу Юань в ярости выкрикнул:

— Да что с вами такое?! Живо за работу! Или вы решили взбунтоваться и ослушаться приказа?!

Стражники в замешательстве переглянулись.

Но в этот миг Гу Хуоцзинь резко рванулся вперед. Одним мощным движением он сократил дистанцию и наотмашь ударил Гу Юаня по лицу, отчего тот отлетел назад.

Хлёсткий звук пощёчины эхом разнёсся в тишине, заставив каждого присутствующего вздрогнуть.

— Ты... ты посмел ударить меня?! — прорычал Гу Юань, и глаза его налились кровью.

Гу Хуоцзинь сделал шаг вперёд и снова влепил ему пощёчину:

— Именно посмел! Сегодня я набью тебе лицо так, что оно расцветет, как весенний сад!

— А-а-а! Негодяй, остановись!!

Под градом стремительных ударов Гу Юань лишь беспомощно отступал. Спустя мгновение его голова поплыла перед глазами.

Но Гу Хуоцзинь не остановился: он всадил кулак прямо в живот Гу Юаня, вдребезги разнеся его даньтянь.

В глазах Гу Юаня потемнело. От ярости и боли сердце едва не выпрыгнуло из груди, и он рухнул в беспамятство.

Для практикующего разрушение даньтяня означало конец пути боевых искусств — он больше никогда не смог бы концентрировать ци.

Никто не смог бы смириться с таким исходом.

Окружающие в оцепенении смотрели на Гу Хуоцзиня. Никто не ожидал такой дерзости.

Это же старейшина клана Гу!

По старшинству он был даже двоюродным дедом Гу Хуоцзиня!

— Передайте Гу Фэну и Гу Тяньюаню: я жду их в родовой святыне!

Гу Хуоцзинь бросил на толпу ледяной взгляд и, подхватив Гу Мяоцин, направился к святыне.

Самые смелые из присутствующих пошли следом на расстоянии.

Вскоре они достигли ворот родовой святыни.

Стоило стражникам увидеть полный жажды крови взор юноши, как их сердца сжались, а ноги стали ватными. Никто не посмел преградить ему путь.

Смешно!

Если они попробуют остановить его, то закончат так же, как те двое, что охраняли святыню до этого: их тела сгорят в пламени Талисмана Алого Пламени, и от них не останется даже обгоревших костей!

Войдя внутрь, Гу Хуоцзинь уставился на погребальные таблички предков. В его глазах закипала ненависть.

— Вы, старые хрычи, сдохли и сдохли, а правила свои дурацкие оставили, чтобы травить потомков! Если бы не наставления отца перед смертью, я бы лично сжёг ваши чертовы таблички!

Его кулаки сжались до белизны в костяшках. Гнев душил его.

Гу Хуоцзинь знал: хотя его отец, будучи главой клана, пользовался уважением, всё это было лишь лицемерием старейшин.

Если бы не сила его отца и если бы не гибель представителя шестнадцатого поколения прямой линии, это место главы никогда бы не досталось его семье.

И даже несмотря на то, что отец ценой полувека изнурительного труда возвысил клан, эти упрямые старики в глубине души презирали его.

Всё из-за кучи нелепых правил, оставленных предками, которые низводили статус боковых ветвей до ничтожного.

В клане Гу боковые ветви фактически служили прямой линии рабами.

В этот момент в святыню вбежали разгневанные Гу Фэн и группа старейшин. Однако великого старейшину Гу Тяньюаня по какой-то причине не было.

Увидев Гу Хуоцзиня у алтаря, Гу Фэн помрачнел:

— Ты, нечестивое отродье, убившее брата и отца! Как ты смеешь смотреть в лица предков?!

Гу Хуоцзинь резко развернулся и, подобно взбесившемуся коню, бросился на Гу Фэна. В его кулаке была заключена сокрушительная мощь.

Старейшины замерли.

Неужели этот негодяй... так быстр?

Пока Гу Фэн пребывал в ступоре, кулак Гу Хуоцзиня врезался ему в лицо, выбивая зубы.

— Ты! Ты посмел?! Я убью тебя!

Оскорбленный при всех, Гу Фэн потерял рассудок и в ярости бросился в атаку. Но один крепкий старейшина вовремя перехватил его:

— Фэн-эр, успокойся!

Его звали Гу Янь. Несмотря на седину, он обладал мощным, развитым телом — очевидно, практик закалки тела.

— Он ударил меня! Я сдеру с него кожу! А эту девку, Гу Мяоцин, я заставлю служить в борделях на потеху толпе!! — прорычал Гу Фэн с искаженным лицом.

Как только слова сорвались с его губ, в зале разлилась ледяная жажда убийства. Атмосфера мгновенно похолодела.

— Что... ты... сказал?

Гу Хуоцзинь чеканил каждое слово. В его глубоких глазах вспыхнул пугающий черный свет, а голос заставил присутствующих содрогнуться.

— Ты... ты... ты!.. — Гу Фэн осекся, его ноги подкосились от ужаса, он не мог связать и двух слов.

В этот миг Гу Хуоцзинь, подобно хищному тигру, рванул к Гу Фэну.

Поняв, что дело дрянь, Гу Янь бросился наперерез и принял на себя сокрушительный удар.

Удар, весивший словно тысяча цзиней, обрушился на ладонь Гу Яня, в мгновение ока раздробив её. Но на этом всё не закончилось. Когда Гу Янь попытался отступить, чтобы погасить инерцию, его правое предплечье внезапно лопнуло.

С резким звуком брызнула кровь, а кости руки превратились в пыль!

Лишь отлетев на несколько метров к стене, Гу Янь сумел остановиться. Он закашлялся кровью и, глядя на Гу Хуоцзиня с нескрываемым ужасом, выдохнул:

— Как это возможно?!

Остальные старейшины и Гу Фэн застыли с открытыми ртами.

Они знали, что Гу Хуоцзинь талантлив, и даже за пределами Цзянлина он считался бы гением. Но сейчас... они явно недооценили его!

Они знали силу Гу Яня. Пусть он и уступал великому старейшине Гу Тяньюаню, он всё же был на стадии Концентрации Ци и обладал невероятно крепким телом.

А сейчас Гу Янь, мастер Концентрации Ци, был отброшен одним ударом Гу Хуоцзиня, который находился лишь на стадии Закалки Тела!

Это зрелище перевернуло их представления о боевых искусствах.

Гу Хуоцзинь медленно подошел к обмякшему Гу Фэну и мертвой хваткой вцепился ему в горло:

— Где этот старый пес Гу Тяньюань?

Но Гу Фэн уже был в оцепенении от черного взгляда юноши. Он сидел как дурак, не в силах издать ни звука.

Остальные старейшины не смели вмешаться, боясь смерти. Они уже видели, на что способен этот юноша.

Глядя на бесполезность Гу Фэна, Гу Хуоцзинь лишь холодно хмыкнул и одним резким движением сломал ему шею.

Старейшины вздрогнули.

— Ты! Негодяй! Как ты смеешь?! — глаза Гу Яня налились кровью.

Гу Фэн был ему дорог, и видеть его смерть прямо перед собой было невыносимо. В ярости Гу Янь прыгнул на Гу Хуоцзиня.

Но Гу Хуоцзинь одним ударом переломил его оставшуюся левую руку, после чего навалился ладонью на голову Гу Яня и слегка надавил.

*Хруст!*

Раздался отчетливый звук ломающихся костей, и Гу Янь испустил дух.

Вид этой жестокости заставил маленькую Гу Мяоцин, никогда не видевшую убийств, содрогнуться от страха. Но она быстро взяла себя в руки. В конце концов, убивал её господин, а убивали тех неблагодарных стариков!

Внезапно Гу Хуоцзинь обвел всех ледяным взглядом:

— Пусть Гу Тяньюань явится ко мне! Иначе... я вырежу весь клан Гу до последнего человека!!

Старейшины застыли, чувствуя, как по спинам пробежал ледяной холод.

— Великий старейшина... он сейчас в гостях в поместье Ли, его нет в клане... — дрожащим голосом произнес один из них.

Гу Хуоцзинь нахмурился, а затем хищно улыбнулся:

— Отдайте мне Родословную книгу!

В глазах старейшин он сейчас был подобен демону. Никто не посмел отказать.

— Книга в алтаре, — пробормотал один из них после недолгих колебаний. — Нужно нажать на скрытый механизм под центром стола.

Гу Хуоцзинь подошел к алтарю и нажал на кнопку. Деревянный стол из желтого самшита задрожал, и из него выдвинулся тайник.

Он выхватил книгу и прямо на глазах у онемевших стариков поднес её к пламени свечей. Стоило ему чуть наклонить её, как огонь начал лизать страницы. Даже если книга не сгорит целиком, на ней останутся неустранимые следы.

Старейшины взревели от ярости, их глаза налились кровью.

— Негодяй! Что ты творишь?!

— Ты, неблагодарный потомок! Если ты сожжешь книгу, мы все умрем, но утянем тебя за собой!

Гу Хуоцзинь оскалился:

— Пришло время менять правила клана Гу! Ваши чертовы законы о «благородстве прямой линии» и «рабстве боковых ветвей» здесь не работают!

— Я даю вам шанс. Перепишите Родословную книгу! Впишите туда имя Мяоцин. И сделайте так, чтобы она была во главе отдельной страницы!

— Невозможно! — тут же возразил один из старейшин. — Эта девка — лишь служанка! Пусть даже у неё фамилия Гу, она никогда не попадет в родословную! И уж тем более не будет занимать отдельную страницу!

— Верно! Женщины не вписываются в родословную по фамилии, таков закон всех кланов! Даже если бы она была из нашей прямой линии, этого бы не случилось! — подхватил другой, не желая идти на компромисс.

Лицо Гу Хуоцзиня стало безразличным:

— Я не обсуждаю. Если вы не согласны, сегодня я вырежу клан и сожгу эту книгу вместе с вашей святыней!

Одноглазый старейшина задрожал от гнева:

— Да как ты смеешь!!

Гу Хуоцзинь лишь насмешливо изогнул губы:

— Проверь, смею ли. У вас есть три вдоха, чтобы подумать. Если не согласитесь — клан превратится в пепелище.

— Никогда! — одноглазый в ярости отмахнулся, готовый к смерти.

Однако большинство старейшин начали колебаться. Они слишком хорошо знали характер этого парня.

— Пусть законы предков незыблемы, но сохранение самого клана сейчас важнее всего!

— Верно! Нужно пережить эту бурю. То, что говорит этот малец, всегда сбывается. Если мы откажем, клан погибнет!

— Нет! Правила предков нельзя нарушать! — упрямо твердил одноглазый.

— Эх, брат Хуань, зачем ты так упрямишься? Неужели ты хочешь, чтобы наш род пресекся, а мы остались лишь с этой бесполезной книжкой?

— Да! Сначала нужно спасти клан! Этот парень одолел старика Яня, может, он одолеет и великого старейшину!

Старейшины наперебой пытались переубедить одноглазого. Тот тяжело вздохнул и бессильно опустил голову. Он сдался.

Гу Хуоцзинь слегка улыбнулся:

— Хорошо. Мудрое решение. Надеюсь, к моему возвращению книга будет исправлена!

С этими словами он взял Гу Мяоцин за руку и покинул родовое поместье.

http://tl.rulate.ru/book/184792/18039607