Готовый перевод Sword Path: Only the Ruthless Survive / Меч зовёт в путь: выживают только безжалостные: Глава 1

Цзянлин, родовая святыня клана Гу.

— Предки, примите нашу молитву! Сын семнадцатого поколения боковой ветви клана Гу, Гу Хуоцзинь, пал на путь демона. Он совершил тяжкие преступления: убил брата, предал отца и вступил в сговор с врагами, чтобы нанести ущерб семье. Его злодеяния не описать и за сто лет! Согласно семейному уставу, ему надлежит перебить кости и быть изгнанным из клана Гу!

Перед алтарем с погребальными табличками стоял седовласый старец в сером халате. Лицо его было ледяным.

Его звали Гу Тяньюань. Он был самым могущественным старейшиной клана Гу, и его сила превосходила любого другого члена семьи.

Позади него вытянулся стройный юноша — Гу Фэн, самый любимый внук Гу Тяньюаня.

Старейшины клана молча стояли во внутреннем дворе святыни. На их лицах не дрогнул ни один мускул; казалось, решение великого старейшины никого не удивило.

Но в этот миг со стороны ворот донесся робкий, почти испуганный голос:

— Вы не можете так поступить с молодым господином Хуоцзинем!

В этом голосе сквозила не только робость, но и едва скрытое обвинение.

Все обернулись. У главных ворот стояла маленькая девочка в простой одежде. Лицо её было чистым и нежным, на вид ей было не больше одиннадцати-двенадцати лет. Она плотно сжала губы, а на бледном, болезненном личике читалось крайнее напряжение. Она выглядела очень слабой.

У девочки не было имени — она была лишь уличной сироткой. Но три года назад, когда она упала в обморок от голода на улице, Гу Хуоцзинь подобрал её и привел в клан Гу. С тех пор она служила ему в качестве служанки. И сам Гу Хуоцзинь дал ей прекрасное имя — Гу Мяоцин.

Заметив Гу Мяоцин у ворот, Гу Фэн презрительно усмехнулся:

— А, кто это у нас? Оказывается, та самая никчемная девка, которую подобрал этот выродок Гу Хуоцзинь!

Гу Тяньюань слегка нахмурился:

— Зачем ты явилась?! Разве святыня клана Гу — место, куда может ступать такая служанка?

Один из старейшин рявкнул:

— А ну проваливай отсюда!

Гу Мяоцин вздрогнула. Страх сковал её, она не смела поднять глаз на старейшин. Но вместо того чтобы уйти, она набралась смелости, переступила порог двора и низко поклонилась собравшимся.

— Уважаемые старейшины! Молодой господин Хуоцзинь принес клану огромную пользу! Не говоря уже о прошлом, всего полмесяца назад он отвоевал для семьи сто му аптечных угодий на юго-западе пригорода! Если бы не тот поединок, разве лежал бы молодой господин сейчас при смерти? Вы не имеете права изгонять его!

Гу Фэн холодно фыркнул:

— Принес пользу? Какая нелепая шутка! Если бы не этот Гу Хуоцзинь, разве клан Гу лишился бы прав на двенадцать лавок на Восточной улице?

Он сделал паузу и добавил:

— К тому же! Этот выродок, рожденный без матери, уже пал на путь демона и совершил братоубийство! То, что мы ограничимся лишь перебиванием костей и изгнанием, — величайшая милость!

Гу Мяоцин отчаянно затрясла головой, слезы хлынули из глаз:

— Нет! Это неправда! Смерть главы семьи была вызвана другими причинами, это не вина молодого господина! Это вы подстроили всё, чтобы подставить его!

Достигнув предела, она больше не могла молчать и выплеснула всё, что было на сердце.

— Дерзость!

Гу Тяньюань яростно взмахнул рукавом:

— Тебе, девке, не дозволено судить о том, как наказывать этого отродья! Стража! Тащите её вон! Двадцать ударов палками!

По его приказу тут же ворвались двое стражников.

Гу Мяоцин крепко сжала маленькие кулачки. Слезы высохли, в глазах вспыхнула ненависть:

— Это несправедливо! Молодой господин рисковал жизнью ради клана, а вы делаете это лишь для того, чтобы расчистить путь Гу Фэну, чтобы он мог занять место главы!

Лицо Гу Фэна потемнело от гнева:

— Чего стоите?! Тащите её!

Один из стражников вздрогнул, украдкой взглянул на Гу Фэна и, сделав шаг вперед, наотмашь ударил Гу Мяоцин по правой щеке.

Хлесткий звук удара эхом разнесся по двору. Щека девочки мгновенно распухла и покраснела. Но она не заплакала. Лишь прижала ладонь к лицу, с негодованием глядя на присутствующих.

Когда стражники уже собрались утащить её, раздался яростный крик:

— А ну стоять!

Все обернулись к воротам. К ним приближался юноша в черном халате. Его походка была шаткой, каждое движение давалось ему с огромным трудом, будто он едва держался на ногах.

Это был тяжело раненый Гу Хуоцзинь!

При виде его Гу Фэн криво усмехнулся, а старейшины нахмурились. Гу Тяньюань прищурился, на его морщинистом лице промелькнуло сомнение. Он лично проверял состояние Гу Хуоцзиня и был уверен, что тот не может даже пошевелиться.

Но теперь этот мальчишка шел сам?! Пусть и через силу, но он шел!

— Молодой господин... — из глаз Гу Мяоцин вновь брызнули слезы.

Увидев след от пощечины на её лице, Гу Хуоцзинь пришел в бешенство. Он рявкнул на стражника:

— Кто дал тебе право трогать её, пес?!

Стражник побледнел. В глубине души он до ужаса боялся Гу Хуоцзиня.

— Чего ты разнервничался? Это всего лишь покойник! Взять его! — прикрикнул Гу Фэн.

Стражники набрались храбрости, но стоило им двинуться к Гу Хуоцзиню, как на их телах вспыхнули языки пламени. В мгновение ока маленькие искорки превратились в яростный пожар.

— Молодой господин Фэн! Спасите нас!

Один из стражников закричал от ужаса; боль от ожогов исказила его лицо.

Лицо Гу Фэна стало еще мрачнее:

— Талисман Алого Пламени?! Ты, выродок, убийца братьев, прятал такое сокровище?

Гу Тяньюань тоже выглядел крайне скверно. В его душе зародилось желание вмешаться самому!

Всего за несколько мгновений двое стражников превратились в два обугленных скелета, застывших в нелепых позах.

— Я, Гу Хуоцзинь, даже будучи смертельно раненным, не чета таким ничтожествам, как вы! Попробуйте тронуть меня — и не вините меня в беспощадности!

Гу Хуоцзинь холодно усмехнулся, сжимая в руке желтый бумажный талисман, покрытый узорами, похожими на головастиков.

Не уняв ярости после гибели стражников, он достал из-за пазухи черный флакон и плеснул несколько капель зеленой жидкости на скелеты.

Шипение!

Кости под воздействием жидкости начали стремительно гнить и распадаться. Спустя мгновение от них осталась лишь лужа черной жижи.

— Гу Хуоцзинь, какая жестокость! Мало того, что убил, так еще и используешь раствор для разложения тел, чтобы замести следы?! — процедил Гу Фэн.

Старейшины застыли с посиневшими от гнева лицами. Они видели смерть своих людей, но не смели пошевелиться. Даже великий старейшина Гу Тяньюань не решился бы противостоять мощи Талисмана Алого Пламени. Одно неосторожное движение — и, если не умрешь, лишишься куска плоти!

Гу Хуоцзинь обвел всех презрительным взглядом:

— Моя служанка — не ваша игрушка. Если хотите сдохнуть — валяйте, попробуйте!

Он знал: в этом мире выживает лишь тот, кто умеет быть жестоким. Если переступить черту, он пойдет на всё.

Гу Тяньюань глубоко вздохнул:

— Убийца братьев, предатель семьи... Чего еще ты хочешь?!

— То, что Гу Хай погиб от моей руки — правда, но он сам накликал свою смерть! — Гу Хуоцзинь оскалился. — А что касается смерти моего отца... неужели вы думаете, я не знаю правды?! Если я выживу, я заставлю вас всех молить о смерти!

Атмосфера накалилась до предела, словно вот-вот вспыхнет бойня. В глазах Гу Тяньюаня вспыхнула жажда крови.

Внезапно Гу Хуоцзинь посмотрел прямо на него:

— Я слышал, что ты сказал, старый пес! Я пришел сюда лишь для того, чтобы объявить: с этого момента я, Гу Хуоцзинь, отрекаюсь от клана Гу. Между нами больше нет ничего общего!

— Хм, хоть немного стыда у тебя осталось! — фыркнул Гу Фэн.

— Я вернусь, — ледяным тоном бросил Гу Хуоцзинь. — И тогда заберу твою паршивую жизнь!

Гу Фэн расхохотался:

— Жду с нетерпением! После активации Талисмана Алого Пламени ты сгоришь за семь дней. Посмотрим, как ты меня убьешь!

Для умирающего это были лишь смешные слова. Если бы не страх перед талисманом, Гу Фэн уже вцепился бы в глотку этому выродку.

— Девочка, возьми погребальную табличку моего отца. Мы уходим! — голос Гу Хуоцзиня смягчился.

Гу Мяоцин без колебаний направилась к алтарю.

— Наглая девка! Ты смеешь?! — взвился один из старейшин.

— Таблички — собственность клана Гу, — холодно отрезал Гу Фэн. — Даже если это табличка твоего отца, она принадлежит нам. Вам ее не забрать!

Глаза Гу Хуоцзиня сузились. Он высоко поднял Талисман Алого Пламени:

— Раз вы так дорожите табличкой моего отца, почему же она стоит в самом низу алтаря?! Мой отец отдал клану всю жизнь — неужели он не заслужил чести стоять на почетном месте?!

— Ты и твой отец — всего лишь боковая ветвь! — злорадно бросил Гу Фэн. — Если бы не смерть главы из прямой ветви и отсутствие наследников, твой отец никогда бы не занял его место!

Лицо Гу Хуоцзиня исказилось от ярости.

Гу Тяньюань сжал кулаки, подавляя гнев:

— Хватит! Пусть забирает!

Гу Мяоцин подошла и осторожно взяла табличку, на которой были вырезаны имена, включая «Гу Даотин».

— Идем! — скомандовал Гу Хуоцзинь.

Они покинули святыню.

***

Южная часть города Цзянлин, старый обветшалый дворик.

Гу Мяоцин поддерживала Гу Хуоцзиня. Они медленно шли по усыпанной сухими листьями земле. Каждые несколько шагов юноше приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. Его сила была на исходе; вся та дерзость в святыне была лишь попыткой удержать лицо.

Девочка хотела подхватить его на руки, но была слишком слаба, чтобы поднять его тяжелое тело.

Наконец они добрались до комнаты. Гу Мяоцин быстро расчистила кровать и помогла ему лечь. Слезы градом покатились по ее щекам.

— Молодой господин...

Гу Хуоцзинь слабо улыбнулся:

— Ничего! Я еще не сдохну. Эти псы забыли добро. Как только я поправлюсь, я заставлю их всех встать на колени перед тобой!

Гу Мяоцин затрясла головой, захлебываясь слезами:

— Это я бесполезна! Если бы я знала медицину или обладала силой, я бы не позволила вам так страдать!

Сердце Гу Хуоцзиня дрогнуло от тепла. Он с трудом поднял руку и коснулся ее щеки.

— Ты — моя верная служанка. Даже если ты просто служанка, ты — моя. И если небо обрушится, я приму удар на себя!

— Молодой господин, — выдохнула девочка, — когда моя болезнь пройдет, я тоже начну практиковать культивацию. Я не хочу быть для вас обузой!

Гу Хуоцзинь улыбнулся, но взгляд его затуманился. Кроме родителей, в клане Гу только эта девочка была ему близка. После смерти отца, Гу Даотина, старейшины открыто перешли на сторону Гу Тяньюаня. Гу Хуоцзинь знал: смерть отца не была случайной. Старый пес Гу Тяньюань слишком долго заглядывался на место главы.

— Девочка, иди отсюда!

— Нет! Я буду присматривать за вами! — упрямо ответила она.

— Глупая! — он мягко усмехнулся. — Двор давно заброшен, приберись там немного. Мне нужно немного медитировать.

Гу Мяоцин замялась, но послушалась.

— Не бойся! После медитации мне станет лучше!

Она ушла, то и дело оборачиваясь.

— Запомни! Что бы ни случилось, не входи сюда! — серьезно предупредил он.

Она кивнула и закрыла за собой ветхую дверь, покрытую паутиной.

Гу Хуоцзинь закрыл глаза. Перед ним всплыли события полумесячной давности. В битве за аптечные угодья на юго-западе он был ранен таинственным человеком в черном. Даже его невероятная реакция не спасла его от удара меча, обладающего мощью стадии Концентрации Ци. Это произошло так быстро, что он не успел использовать свой главный козырь — Талисман Алого Пламени.

Его Даньтянь был разбит, словно зеркало, покрытое трещинами. Лишь благодаря закалке тела он протянул эти полмесяца. Обычный практик умер бы через семь дней.

В мире культивации существовали стадии: Закалка Тела, Концентрация Ци, Управление Ци, Духовная Тайна, Духовная Бездна, Преодоление Смертности, Вознесение и далее. Стадия Закалки Тела делилась на девять уровней: первые три — открытие меридианов, следующие три — слияние крови, последние три — закалка костей. Стадии после Концентрации Ци делились лишь на начальную, среднюю, позднюю и стадию Великого Совершенства.

Несмотря на талант, Гу Хуоцзинь был слишком молод и достиг лишь девятого уровня Закалки Тела. Практики Концентрации Ци были для него недосягаемы. А разрушенный Даньтянь означал, что он больше никогда не сможет ступить на путь высших искусств. Но страшнее было другое: он был на грани смерти. Если не случится чудо, через три дня он испустит дух.

Смерть его не пугала — он привык к битвам с детства. Но если он умрет, месть за отца будет забыта, а беззащитная Гу Мяоцин снова окажется на улице...

Глаза Гу Хуоцзиня распахнулись. В их черноте вспыхнула решимость.

— Посмотрим, сможешь ли ты, монстр, помочь мне выбраться из этой бездны!

Он вынул из-за пазухи черный сверток. Когда ткань развернулась, показался жуткий, кроваво-красный глаз.

http://tl.rulate.ru/book/184792/17918397