Готовый перевод One Word Controls Destiny: Fortune-Teller Breaks the World / Одно слово решает всё: гадатель против мира: Глава 79

У Няньчжи, впитавший весь Кровавый Пруд с кровью и душами, не стал огромным по размеру, но по ощущениям превратился в постоянно вращающуюся черную дыру, пожирающую свет.

Густая, вязкая черная ци зла сгустилась вокруг него в почти осязаемую броню, на поверхности которой то появлялись, то исчезали бесчисленные искаженные мукой лица, издавая беззвучные вопли.

Его глаза полностью превратились в два пылающих алых огня, и там, куда падал его взгляд, воздух, казалось, замерзал и разъедался.

Одно лишь его присутствие, излучаемое давление, превращало эту и без того зловещую тайную комнату в настоящую адскую обитель асуров!

— Чувствуйте отчаяние, муравьи! — голос У Няньчжи стал двойным и искаженным, словно множество голосов одновременно рычало.

Он медленно поднял правую руку, уже полностью покрытую черной костяной броней, и резко сжал ее, направляя на Чу Цин.

У-ау-у!

Пять черных когтей, состоящих из предельно сгущенной ци темного иньского зла, разрывая воздух с воем демонов и плачем духов, мгновенно появились перед Чу Цин! Там, где они проходили, даже свет поглощался, а пространство слегка искажалось — мощь была ужасающей.

Сила этого удара намного превзошла все предыдущие приемы! Быстрота, жестокость, ядовитость — это полностью выходило за пределы понимания Линь и Ли Вэя.

— Учитель! — вскрикнул Линь, пытаясь броситься вперед, но был прижат к месту ужасающим давлением и мог только с выпученными глазами смотреть, как смертоносные когти вонзаются в ту, на вид хрупкую, белую фигуру.

Ли Вэй тоже взревел, насильно высвободив всю свою праведную убийственную ци, мышцы вздулись, и он был готов броситься вперед, чтобы заслонить ее своим телом.

В осенних водах глаз Чу Цин промелькнула тень серьезности. Принудительное использование Дао-следов для подавления трупа в яме на западе города истощило ее гораздо сильнее, чем казалось снаружи; бремя на душу и тело еще не восстановилось, и сейчас ее сила не достигала и половины от пиковой.

Иначе разве позволила бы она этому зверю так бесчинствовать.

Но она все же была Чу Цин!

Перед лицом этого свирепого удара она не уклонилась и не избежала; ее тонкая белая ладонь, казалось, медленно поднялась, с лунным светом, струящимся на ладони, и чистым сиянием, собравшимся, легко хлопнула вперед.

— Лунная ладонь.

Чистый, холодный голос, словно нефритовые жемчужины, упавшие на поднос.

Бум!

Лунный ладонный отпечаток и когти из ци зла яростно столкнулись, издав оглушительный взрыв! Буйная ударная волна энергии распространилась во все стороны, содрав слой с пола, а остатки Кровавого Пруда были подброшены в воздух!

Фигура Чу Цин слегка качнулась, но она осталась непоколебимой, как гора Тайшань, а чистое сияние вокруг нее рассеяло всю рассеявшуюся ци зла.

У Няньчжи же от силы отдачи отступил на полшага, в его алых глазах мелькнуло удивление. Он впитал силу всего пруда и был полон уверенности, но не ожидал, что соперница так легко примет удар!

— Есть у тебя умение! Посмотрим, сколько ударов ты выдержишь! — взревел У Няньчжи, выбросив обе руки с когтями, и бесчисленные тени когтей из ци зла, словно ураган, обрушились на Чу Цин, атаки следовали одна за другой.

С первого же столкновения он понял, что Чу Цин не в лучшей форме; если дать ей восстановиться до пика, с ней будет еще труднее справиться! Сейчас он явно хотел, полагаясь на внезапно возросшую силу, измотать ее до смерти.

Фигура Чу Цин мелькала, словно испуганная птица под луной, она проскальзывала среди плотных теней когтей, ее белые руки то хлопали, то тыкали, и каждое столкновение взрывалось поразительной энергетической волной, разбивая и очищая атакующую ци зла.

Ее движения оставались изящными и спокойными, словно она не сражалась насмерть, а танцевала одна под луной.

Но Линь и Ли Вэй могли видеть, что с каждым ее ударом ее лицо бледнело на оттенок, а чистое сияние вокруг нее тоже тускнело на йоту.

Очевидно, что противостоять атакам такой силы было огромным бременем для ее невосстановленного состояния.

— Учитель! — Линь, сгорая от нетерпения, с трудом подавляя боль в душе и давление, с трудом сложил печати руками:

— Куньюань: Земля, Заточение!

Несколько слабых желтых лучей вырвались из-под ног У Няньчжи, пытаясь помешать его стойке. Хотя они мгновенно были рассеяны У Няньчжи, это крошечное вмешательство вызвало чрезвычайно краткую заминку в его атаке.

— Муравей ищет смерти! — в ярости У Няньчжи отделил нить ци зла, превратив ее в стрелу, и пустил в Линь!

— Твоя цель — я! — взревел Ли Вэй, резко бросившись вперед, оттолкнув Линь, а сам был задет стрелой из ци зла по плечу; мгновенно кожа разорвалась, и поток ледяной ци зла бешено ворвался в его тело, наполовину парализовав его!

— Вэй-цзы! — Линь вытаращил глаза до предела.

Увидев это, Чу Цин похолодела взглядом. Она хотела экономить силы и искать возможность для одного решающего удара, но противник неоднократно нападал на Линь!

Она больше не колебалась, скорость формирования печати резко возросла, чистое сияние вокруг нее внезапно стало ослепительно ярким, и распространилось дыхание, гораздо более величественное и холодное, чем прежде.

— Сюаньюэ: Небесная Цветущая Луна!

На кончиках ее пальцев расцвел невыразимо чистый голубовато-белый свет, словно сгусток лунного света с девяти небес, превратившийся в предельно сгущенный световой столб, который мгновенно пронзил бесчисленные тени когтей из ци зла и устремился прямо в грудь У Няньчжи!

Этот удар — быстрый! Точный! Жестокий! Заключенная в нем сила заставила кожу на голове У Няньчжи онеметь!

Он издал странный вопль, скрестив руки перед грудью, и его броня из ци зла бешено заклубилась.

Ш-ш-ш!

Голубовато-белый световой столб яростно врезался в броню из ци зла, издав резкий шипящий звук разъедания!

У Няньчжи от этой колоссальной силы отступал шаг за шагом, его ноги прочертили две глубокие борозды на полу, а броня на руках на глазах таяла и становилась тоньше!

— Что?! — на его зверском, ужасающем лице впервые появился испуг, он бешено гнал силу Кровавого Пруда, чтобы восстановить броню. Его алые огненные глаза яростно прыгали, пристально глядя на Чу Цин:

— Невозможно! Ты... что это за сила?!

Чу Цин медленно подняла руку, сняла капюшон, открыв лицо, затмевающее мир, но сейчас окутанное легким божественным сиянием. Ее взгляд спокойно упал на У Няньчжи, словно божество, взирающее на нечисть.

— Еретические пути, украденная сила — и ты смеешь называть себя «Телом темного иньского зла»? — ее голос был эфирным и безучастным, каждое слово, казалось, несло странную тяжесть, ударяя по сознанию.

— Всего лишь оболочка, несущая грязь.

У Няньчжи, доведенный до полного безумия ее взглядом и словами, заорал:

— Притворяешься! Умри!

Он больше не сдерживался, широко раскинул руки, ци зла вокруг бешено заклубилась, и за его спиной собралась огромная черная демоническая тень с размытым лицом, излучающая бесконечную злобу и мертвенность.

— Десять тысяч душ, пожирающих небеса!

Тень издала вопль, разрывающий душу, и с ужасающей волей, пожирающей все, яростно бросилась на Чу Цин! На этот раз это была не простая энергетическая атака, а злоба всех проглоченных им озлобленных душ и мертвенная сила, накопленная под землей за сотни лет! Мощь была в десятки раз больше, чем у предыдущего когтя!

Перед этим сокрушительным ударом взгляд Чу Цин стал серьезным.

Ситуация явно не в ее пользу: она не в пиковой форме, силы постоянно расходуются, а У Няньчжи впитал силу целого Кровавого Пруда, имея бесконечный запас.

В глазах Чу Цин мелькнула решимость —

Она медленно подняла руки, пальцы запорхали, словно бабочки среди цветов, складывая древнюю и священную печать.

С формированием печати слой чистого сияния вокруг нее внезапно стал невыразимо ослепительным, и бесчисленные тонкие, таинственные голубые руны, словно напрямую сгустившиеся из законов Дао, появились и закружились вокруг нее!

Дыхание величия, гораздо более грандиозное, древнее и недопускающее осквернения, чем прежде, казалось, медленно пробуждалось внутри нее!

Вся тайная комната, нет, казалось, все небо и земля слегка дрожали под этим дыханием.

Расчет Ци внутри Линь и та крошечная пульсация стали небывало активными, он широко открыл глаза, словно увидел нечто невероятное.

Ли Вэй же не мог удержаться от желания пасть ниц — это был инстинктивный трепет от абсолютной разницы в уровне жизни.

И в этот момент,

У-а — у-а — у-а —

Резкие звуки полицейских сирен приближались издалека и быстро становились отчетливо слышны! Их было очень много! И сопровождались звуками резкого торможения машин, беспорядочных шагов и голосов из мегафона!

— Слушайте, те, кто внутри! Вы окружены! Немедленно сдайте оружие и сдавайтесь!

— Бюро по особым делам! Немедленно прекратите любое сопротивление!

Пришли люди от властей! И судя по звуку, это были не обычные полицейские!

Оба сражающихся одновременно замерли.

В алых глазах У Няньчжи промелькнула огромная досада и удивление! Он явно не ожидал, что официальные лица прибудут так быстро, и прямо назовут «Бюро по особым делам»!

Он злобно зыркнул на Чу Цин, затем взглянул на полностью высохший Кровавый Пруд, поняв, что сегодняшний план полностью провалился; эта женщина была непостижима, и если продолжить борьбу, он вряд ли получит выгоду, а если его заблокируют здесь официальные лица, специализирующиеся на таких делах, последствия будут немыслимы!

— Хм! Повезло вам! — проговорил У Няньчжи сквозь зубы, его голос был полон бесконечной злобы.

— Но это еще не конец! Вы... все заплатите!

Сказав это, он резко ударил кулаком в боковую стену!

Бу-бум!

Стена, и без того покрытая трещинами от боя, теперь была пробита с чудовищной силой, обнажив глубокий, неизвестно куда ведущий, проход!

У Няньчжи не колеблясь, мелькнув тенью, нырнул в проход и быстро исчез.

В момент его исчезновения пробитое отверстие начало само затягиваться, и в мгновение ока восстановилось до первоначального состояния, оставив лишь слабые следы!

Почти одновременно сверху донеслись звуки механизмов «крак-крак» и крики людей — очевидно, те, кто снаружи, силой взламывали запечатанный камень входа.

Кризис временно разрешился, но настоящий преступник уже скрылся.

Чу Цин вздохнула с облегчением, рассеяла печать, собранную в руках, ее лицо стало белым, как бумага, и она слегка пошатнулась — очевидно, расход был огромным.

Она быстро подошла к Ли Вэю, осмотрела его рану и передала нить чистой энергии, чтобы помочь подавить ци зла в его теле.

Линь рухнул на пол, тяжело дыша, глядя, что и учитель, и Вэй-цзы живы, и волна обессиленного облегчения после пережитого нахлынула на него.

Бах!

Каменная плита у входа наконец была силой взломана, и вниз ударил слепящий свет фонарей.

Донесся спокойный, властный, с ноткой нетерпения голос:

— Люди внизу! Доложите обстановку! Я — Лэй Кунь!

http://tl.rulate.ru/book/184683/21045217