Готовый перевод Journey to the West: Inheritor of Pangu’s Legacy / На дне первобытного океана — наследие создателя мира: Глава 17

В тот день.

Невероятное давление накрыло всё Море Первозданного Хаоса. Все живые существа замерли в трепете, и даже Цинь Хуа, скрытый на морском дне, ощутил это.

— Это давление... почему оно такое мощное... — прошептал он, охваченный тревогой.

Цинь Хуа поспешно активировал Жемчужину Хунмэн, чтобы изучить небесные аномалии. Его взгляд метался между небом и землей, пока наконец, далеко за пределами мира, он не заметил колоссальную силу, исходящую от одного старика.

Это...

Подождите!

Неужели...

Сердце Цинь Хуа забилось чаще от внезапной догадки.

— Я — Хунцзюнь. Сегодня я обретаю святость. Я желаю проповедовать в Дворце Цзысяо, за пределами Тридцати Трех Небес. Спустя три тысячи лет каждый сможет прийти и внимать моему Дао!

Как и ожидалось!

Хунцзюнь достиг пути святого!

Эпоха святых приближалась. Точнее, наступала эра Великих Золотых Бессмертных Дало. После завершения проповедей в Дворце Цзысяо мир Первозданного Хаоса захлестнет волна мастеров этого уровня.

«Похоже, Разделение Божественного Зародыша сможет последовать за Нюйвой и послушать Хунцзюня», — Цинь Хуа усмехнулся, прищурился и медленно закрыл глаза.

......

Прошло три тысячи лет.

Дворец Нюйвы.

Услышав весть о проповеди Хунцзюня, Нюйва немедленно призвала Ао Цина.

— Проповедь Предка Дао принесет тебе огромную пользу. Ты отправишься со мной в Дворец Цзысяо, — мягко произнесла Нюйва в своих покоях.

— Слушаюсь, наставница, — Ао Цин кивнул. В душе он ликовал: хорошо, что у него есть Разделение Божественного Зародыша, иначе он бы упустил этот шанс.

Нюйва одобрительно кивнула. Она была крайне довольна Ао Цином. Сейчас, в разгар великой войны ведьм и демонов, у неё было немного сторонников, и она могла позволить себе вкладывать все силы в воспитание этого ученика.

Получив разрешение, Ао Цин собрал целую охапку духовных плодов из сада, намереваясь лакомиться ими во время проповеди, а часть он решил тайком отдать Бессмертной Цайфэн и другим феям.

Ао Цин и не подозревал, что о его щедрости по отношению к Цайфэн уже вовсю хихикают в саду. Феи с завистью смотрели вслед Бессмертной Цайфэн, которой удалось привлечь внимание такого гения, как Ао Цин.

Нынешний Ао Цин был учеником, которого взращивала сама Богиня Нюйва, и во Дворце Нюйвы, помимо неё, он обладал широкими полномочиями.

Весь путь Ао Цин следовал за Нюйвой, стараясь вести себя предельно осторожно — он впервые отправлялся во Дворец Цзысяо.

У входа в Дворец Цзысяо он увидел двух юных послушников. Вероятно, это были Хаотянь и тот, кто в будущем возглавит Яочи.

— Приветствуем Богиню Нюйву. Приветствуем младшего брата Ао Цина, — хором произнесли послушники.

— Хорошо. Проводите меня, — Нюйва едва заметно улыбнулась.

Не обладая силой и статусом Нюйвы, Ао Цин поспешил поздороваться с Хаотянем и будущей Королевой Матерью, а также поделился с ними духовными плодами, собранными в саду Нюйвы.

— Благодарим, младший брат Ао Цин, — поспешили выразить признательность юноши.

Нюйва, наблюдавшая за этим со стороны, удовлетворенно кивнула. Она не стала мешать; она прекрасно понимала замысел ученика. Наладить связи с послушниками Предка Дао было отличным ходом для Ао Цина, ведь сейчас оба юноши обладали внушительной силой, достигнув начальной стадии Дало.

Получив подношение, послушники почтительно повели Нюйву вперед. Статус Нюйвы, Три Чистых и других учеников был невероятно высок, а учитывая, что сама Нюйва сейчас находилась на пике начальной стадии Полусвятого, юноши старались не допускать ни малейшей оплошности.

Нюйва шла неспешным шагом вслед за ними, а Ао Цин, следуя за наставницей, во все глаза рассматривал великолепие Дворца Цзысяо. Сказать, что он был роскошнее Дворца Нюйвы — значит ничего не сказать: здесь царило не только густое духовное дыхание, но и едва уловимый аромат самого Дао.

Войдя внутрь, Ао Цин заметил в первых рядах Троих Чистых — будущих святых и ключевых фигур в великой войне божеств.

Рядом с ними он увидел двух могучих мужчин — будущих лидеров Западного культа.

Ао Цин старался держаться позади Нюйвы, понимая, что ему нужно не привлекать лишнего внимания.

— Ладно, проповедь вот-вот начнется. Садись рядом со мной, не стой столбом, — распорядилась Нюйва, заметив, что Ао Цин всё еще топчется на ногах.

— Слушаюсь, наставница, — Ао Цин поспешил занять место чуть позади.

Проповедь началась.

Впереди показался старец в даосском одеянии. Он выглядел очень добродушным, но Ао Цин знал: этот старик и есть Хунцзюнь, святой, который в эпоху битвы за божественный список будет хитроумно расставлять ловушки даже для Троих Чистых.

Хунцзюнь окинул взглядом собравшихся и начал:

— В хаосе первозданном есть вещь. Безмолвна она и безгранична, она — начало небес и земли, мать всех вещей. Имени её не знаю, но, пожалуй, назову её Дао...

Слова святого не могли быть обыденными. Внутри Дворца Цзысяо начали сменяться чудесные явления: вспыхивали мириады лучей, и казалось, будто само Небесное Дао запело в унисон с его голосом.

Эта проповедь Хунцзюня была посвящена законам, стоящим ниже уровня Полусвятых. Слушая его, Ао Цин глубже постигал суть мироздания. Его понимание было столь же острым, как и у основного тела, а Цинь Хуа, находясь в Море Первозданного Хаоса, также услышал все слова целиком.

Эта поездка определенно стоила того. Цинь Хуа мысленно поблагодарил судьбу за то, что вовремя создал свое разделение.

Слова Хунцзюня мгновенно захватили слушателей. Все замерли с закрытыми глазами, погружаясь в созерцание. По мере того как проповедь становилась всё глубже, брови присутствующих то разглаживались в просветлении, то сурово сдвигались в попытках осознать услышанное.

Многие вещи, которые раньше казались непостижимыми, в этот миг обретали ясность.

Люди чувствовали: сотни лет ожидания не прошли даром.

Больше всех прибыли те шестеро, что восседали на циновках в первых рядах. Обладая великой удачей, они, естественно, черпали знания в куда большем объеме.

Ао Цин, сидевший ниже, не получил столько же. Всё же он был лишь Разделением Божественного Зародыша, и удача Небесного Дао была привязана к Нюйве, отдавая ему лишь малую часть. К тому же, в его жилах текла кровь Расы Драконов, Килиней и Первозданного Феникса, что после прорыва на уровень Дало создавало трудности для дальнейшего роста.

Время летело. Прошло тысячелетие.

Проповедь Хунцзюня приносила огромную пользу и Ао Цину, и его основному телу.

[Вум!]

Прошли десятки тысяч лет.

Хунцзюнь проповедовал во Дворце Цзысяо трижды. Каждая проповедь повторялась через три тысячи лет и длилась также тысячи лет.

После этих наставлений многие великие мастера ушли в затворничество, стремясь прорваться на уровень Великих Золотых Бессмертных Дало, что принесло в мир Первозданного Хаоса долгий период затишья.

Дифу еще не была открыта, и у существ в мире Первозданного Хаоса не было понятия «смерть от старости» — погибнуть можно было только в бою с врагом.

......

Хунцзюнь обнаружил Цинь Хуа на морском дне, но не смог проникнуть к нему. Даже его сознание не могло пробиться сквозь преграды.

Сейчас Цинь Хуа относился к Хунцзюню довольно спокойно. Эта Область Дао принадлежала Паньгу, и пока Хунцзюнь не слился с Небесным Дао, Цинь Хуа чувствовал себя в безопасности.

За десятки тысяч лет тренировок Цинь Хуа закрепился на пике поздней стадии Великого Золотого Бессмертного Дало. Его магическая сила возросла, но он так и не перешел на уровень Полусвятого, оставшись на пределе совершенства Дало.

http://tl.rulate.ru/book/184635/18538020