Готовый перевод Vermillion / Вермиллион: Глава 16. Деревенские жители

Душное, тяжёлое.

Неописуемое, неприятное ощущение.

В полузабытьи, с затуманенной головой, Айрин отмахнулась от «этого». Рука наткнулась на что-то пружинистое, и ей послышался странный звук: «Мгхооо!».

Слегка приоткрыв глаза, она увидела потолок с открытыми деревянными балками. 

Ах, да, я же спала. 

Постепенное осознание ситуации.

Она медленно поднялась на кровати.

Мутно, сонными глазами оглядела комнату.

— О, вы проснулись?

И её взгляд встретился с пухленьким мужчиной, почтительно стоявшим у зелёной двери с каплями пота на лбу, - Денни.

Сон как рукой сняло.

Почему он здесь?

Факт, что в спальню проник мужчина, с которым она не в таких уж близких отношениях.

Даже если он хозяин дома. Неловкость, смешанная с неприязнью.

Внезапно вспомнилось то пружинистое ощущение, с которым столкнулась её рука.

По спине пробежали мурашки.

Айрин, молча и с суровым взглядом, укуталась в простыню, словно защищаясь, и Денни, ещё больше побледнев, пробормотал: 

— Э-э, завтрак готов, — и поспешно вышел из комнаты.

Хлопок закрывающейся двери.

Почти одновременно Айрин сбросила простыню и начала ощупывать себя с ног до головы, проверяя, всё ли в порядке.

— Всё в порядке.

Особых изменений нет.

Что это вообще было?

Как только она это вспомнила, по обеим рукам побежали мурашки.

Отвратительно…

Физическое отвращение. Она потерла руки, словно пытаясь согреться от озноба.

Став беспокойной, чувствуя себя крайне неловко, Айрин беспокойно поводила глазами и посмотрела в окно.

Увидев зелень леса, она немного успокоилась и вдруг подумала: А не пойти ли мне к Кею?

Слезла с кровати, надела взятые напрокат деревянные башмаки. Простая конструкция, вырезанная из дерева, была великовата и болталась на ноге, но поверхность была гладкой, так что носить было не слишком неудобно.

Поскольку тот потный мужчина мог быть в гостиной, Айрин не стала пользоваться зелёной дверью, а перелезла через оконную раму и вышла прямо наружу.

Звук деревянных башмаков. Купаясь в мягком солнечном свете, она пошла по земляной дороге.

Тело стало легче…

Идя, Айрин заметила, что по сравнению со вчерашним днём её самочувствие явно улучшилось. Надо было понять это уже тогда, когда она с лёгкостью перелезла через подоконник, но теперь она чувствовала, как в её ногах появилась сила.

— Хи-хи, — у неё вырвалась лёгкая улыбка, и шаг её сам собой стал легче.

Так-с, где же Кей?

Кажется... он был в доме второго сына старосты, то ли Кронина, то ли Кронена, что-то в этом роде.

Это она помнила.

Но она поняла, что, даже если бы вспомнила, она всё равно не знала, где находится его дом, потому что вообще не имела об этом представления.

— Так-с...

Пока она металась на месте, раздумывая, что же делать, со стороны центра деревни показались женщины, несущие кувшины и кожаные мешки. Слышался их оживлённый разговор.

— Ах, мисс Айрин. Что вы здесь делаете?

С краю этой группы Синтия с её неизменной мягкой улыбкой заметила Айрин и обратилась к ней. Остальные женщины тоже обратили на Айрин внимание, и их оживлённость куда-то испарилась, они смущённо притихли, словно натянув на себя маску скромности.

— Я хотела пойти к Кею, но... не знаю, где он.

Когда её спросили прямо в лицо, почему-то стало стыдно просто сказать «хочу пойти к Кею». Айрин забегала глазами и пробормотала сбивчивый ответ.

Её совершенно невинная атмосфера заставила деревенских женщин воскликнуть, подбадривая её, и Айрин, чьё чувство стыда лишь усилилось, почувствовала, как её щёки запылали.

— Ах, если о господине Кее, то он у нас!

Среди них бойко подняла руку молодая женщина с веснушчатым лицом.

— Вы...

— Я Тина, жена Кронена!

Веснушчатая женщина с кувшином воды - Тина - легко поклонилась Айрин.

Под руководством Тины, сказавшей, что её дом вот здесь, они зацокали деревянными башмаками по деревне. Как оказалось, дом Кронена был на удивление близко. 

— Дом тесноват, но проходи, — пригласили её внутрь. — Господин Кей, похоже, ушёл на охоту ранним утром. Но солнце уже высоко, так что, наверное, скоро вернётся.

— Вот как.

Проведённая в гостиную и усаженная за стол, Айрин украдкой оглядела комнату. Как и сказала Тина, по сравнению с домом старосты он был немного тесноват и скромен, но на деревянном полу не было ни пылинки, что производило впечатление чистоты.

По такому можно и босиком ходить, подумала она, болтая под столом деревянными башмаками, чтобы скоротать время. Тина же, игнорируя Айрин, перелила воду из кувшина в котёл, разожгла очаг - в общем, казалось, чем-то занята.

— Сейчас я приготовлю чай.

— А, спасибо.

Тина с улыбкой взяла пучок сушёных трав, и Айрин, поняв, что та кипятит воду для неё, слегка кивнула в знак благодарности.

Небольшая пауза. Лишь потрескивание дров в очаге нарушало тишину.

Подперев щёки руками и погрузившись в задумчивость, Айрин снова вспомнила тот недавний «инцидент».

В памяти мелькнуло лицо того потного мужчины, но сразу же исчезло, сменившись мягкой, утончённой, нежной улыбкой.

— Интересно, зачем Синтия вышла замуж?

Внезапно вырвался прямой вопрос.

Синтия и Денни. По крайней мере, внешне, они казались совершенно неподходящей парой. В Денни не чувствовалось особой человеческой привлекательности, и было чисто любопытно, почему Синтия, обладающая такой красотой, которая, должно быть, привлекала многих, выбрала в мужья именно Денни.

— А-а... Моей невестке не повезло во многом.

На бормотание Айрин Тина сделала понимающее лицо.

— Не повезло?

— Это не был желанный брак. Почти что продажа себя.

— В смысле?

Проявив лёгкий интерес и склонив голову набок, Айрин услышала, как Тина, понизив голос со стандартной фразой «Только между нами», начала рассказ:

— Это было почти десять лет назад. Сестра моей невестки заболела лихорадкой. Лекарства можно было достать в городе, но они были невероятно дороги... Семья невестки была небогатой, и они не знали, что делать. И тут этот тип...

В словах Тины «этот тип» явно чувствовались колкости.

— Начал говорить что-то вроде: «Родственникам я бы мог помочь», при этом сверкая деньгами. И он знал, что в то время у невестки был возлюбленный!

— Ох, вот как.

Значит, чтобы спасти сестру, она бросила возлюбленного и вышла за Денни.

— М-да... — Айрин издала стон и нахмурилась, её лицо выражало крайний дискомфорт.

— И что, сестру удалось спасти?

— Да. Тогда.

Тина кивнула, и её лицо стало кислым.

— Но меньше чем через месяц после выздоровления она, по несчастливой случайности, на окраине леса попала в стаю зверей и погибла.

— Ох...

— И знаете, что он сказал, когда узнал об этом? Не придумать хуже: «Деньги пропали даром». И это прямо перед невесткой... Эта свинья.

— Сс-свинья...

Прямо, но метко. Не удержавшись, Айрин на мгновение скривила лицо.

Кстати, если Тина называет Синтию невесткой, то Денни для неё деверь, но, похоже, она его очень не любит.

— Ты его не любишь…

— Ещё бы! В этой деревне нет никого, кто бы его любил!

Тина упёрла руки в боки и надула щёки так, что, казалось, можно было услышать звук «пфу-пфу!».

— Он всегда ведёт себя высокомерно, помыкает людьми, а сам при этом не работает! Вечно сидит дома, а если и выходит, то только чтобы бесцельно побродить или сходить в город развлечься. И, говорят, он ещё и бордели посещает, хотя купил невестку за деньги... Конечно, жалко невестку, но все говорят, что то, что у них до сих пор нет детей, это небесная кара.

Проговорив всё это скороговоркой, Тина тихо вздохнула.

— Хах. Когда подумаешь, что именно он станет старостой, становится тяжело... Лучше бы уж мой муж стал старостой.

Услышав эти слова Тины, выражение лица Айрин стало кислым.

Брак по расчёту. Всеобщий нелюбимец. Посещение борделей.

И без того отвратительное впечатление от Денни в сознании Айрин опустилось ещё ниже. И мысль о том, что ей придётся провести в этой деревне - в доме старосты - как минимум ещё один день, тяжёлым грузом легла на сердце.

— Эм, Тина.

— Да?

— Вообще-то, только между нами...

Понизив голос, Айрин рассказала Тине о том недавнем «инциденте».

— Что-о-о?!

Услышав о том, что ДЕнни был в комнате, Тина расширила глаза и побледнела.

— И-и-и с вами всё в порядке?!

— Наверное... Думаю, ничего не случилось...

— Он ничего... липкого на вас не вылил?!

— Э-это, наверное, тоже нет...

— У-у-у... — Скривившись, Айрин покачала головой.

— Хах... Неужели эта свинья добралась даже до гостей?..

Тина прикрыла лоб, словно пытаясь справиться с головной болью. Её расширенные глаза беспокойно скользнули к кухонному ножу для мяса.

— Может, так тому и быть... Да, тогда Кронен мог бы стать старостой...

— Н-нет! Я просто хотела спросить, нельзя ли мне сменить место проживания...

Увидев, как глаза Тины начинают мутнеть от расчёта и желания, Айрин поспешно воскликнула. 

— Что вы, это же шутка! — улыбнулась Тина, но было трудно понять, шутит она или говорит серьёзно.

И в этот момент снаружи с шумом распахнулась дверь.

— Эй, Тина, ты дома?.. Ой.

С серпом в руке, вытирая пот полотенцем, в дом вошёл Кронен. Заметив Айрин, сидящую на стуле в гостиной, он несколько раз моргнул.

— Что принцесса делает в нашем доме?

— О, ты как раз вовремя! Послушай, это же ужасно!

Тина, с сияющими глазами, развернулась и, как гончая, набросившаяся на добычу, сократила дистанцию и принялась объяснять суть дела.

— Вот как всё было! Дорогой, это же шанс!

Тина тяжело дышала.

— Нужно его полностью разоблачить и сбросить с места будущего старосты!

Кронен, словно стараясь сдержать головную боль, прикрыл лоб и взглянул на небо. Тихо вздохнув, он молча стукнул Тина по лбу рукоятью серпа - шлёп!

— Ай-я-я!

— Прости, принцесса. Подожди немного.

С виноватым видом Кронен схватил Тину, которая, держась за лоб, и потащил её за собой из дома.

— А, ладно...

Оставшаяся в одиночестве Айрин сидела в полуоцепенении.

— А, вода кипит…

Лишь шипящий звук пара, вырывающегося из-под крышки котла, нарушал тишину.

*****

— Эй, больно же, ты чего?!

— Тише! Не кричи так громко!

За пределами дома. Голос повысили Тина с покрасневшим лбом и надувшаяся от злости и Кронен, который в ответ уставился на неё.

— Умоляю, не раздувай этот скандал...

— Почему? Это же редчайший шанс!

— Шанс? Ты называешь это шансом?!

Кронен горько усмехнулся.

— Оставим в стороне принцессу, но тот парень по имени Кей - чудовище! Если начнём скандалить и разозлим его, кто знает, что он сделает!

— Пусть этот свинтус всё на себя и возьмёт, мне всё равно, если его убьют.

— Да как ты можешь...

От таких слов Тины Кронен невольно скривил лицо.

— Он всё же мой брат!

— Знаю! Я тебя люблю, но его ненавижу. Просто ненавижу.

Тина с пренебрежением отвернулась.

В детстве Тина, помогавшая родителям с разведением свиней, не раз становилась объектом насмешек Денни, тогдашнего заводилы, который дразнил её «вонючкой», доводя до слёз, и до сих пор таит на это обиду. Именно из-за этого она, будучи простой крестьянкой, до сих пор соблюдает привычки, граничащие с помешательством на чистоте, вроде частого мытья и уборки.

— Я знаю, что ты не любишь брата. Но это другое дело, если брат умрёт, кто станет старостой?!

— Ты! Кто ещё, кроме тебя?!

Тина покраснела, словно не веря своим ушам, и её голос сорвался. Однако выражение лица Кронена было подавленным и каким-то уставшим.

— Я не справлюсь.

Эта мысль была невыносимо горькой.

Кронен отдавал себе отчёт. Он не сможет заменить Денни.

Безусловно, у Денни много человеческих недостатков.

Прежде всего, его не любят молодые жители деревни, и, когда дело касается женщин, он склонен терять рассудок. К тому же, он обжора, мелочный, алчный и скупой. И ко всему прочему он ведёт себя высокомерно, и на самом деле немало деревенских относятся к нему с неприязнью.
Я и сам могу быть старостой.

Более того, меня все любят, я больше подхожу на роль старосты, чем Денни.

Было время, когда Кронен так думал. Может, потому, что окружающие друзья его подначивали, и он зазнался? Или тот факт, что Денни нелюбим, подталкивал его? А может, это было просто бунтом против отца Беннета, который прочил в старосты Денни и не обращал на него внимания? Так или иначе, до совершеннолетия Кронен верил и не сомневался, что он гораздо больше подходит на роль объединителя деревни.

Но когда он вплотную столкнулся с работой по управлению деревней.

Он сам всё понял.

С одной стороны, Денни, который с детства расширял кругозор, читая книги и общаясь с торговцами, и всегда усердно учился.

С другой стороны, он сам, который забросил учёбу и целыми днями носился по полям и лесам с друзьями.

Умственные способности, объём знаний.

Они слишком - слишком разные.

Безусловно, у Кронена есть задатки к чтению, письму и счёту. Хотя он и забросил их на полпути, Беннет вбил в него определённое образование, словно привязывая к стулу.

Поэтому минимальные обязанности, требуемые от старосты, вроде расчёта налогов и ведения учётных книг, он может выполнять.

Но это лишь «минимум». У представителя деревни есть и другие, более важные задачи.

Например, закупка товаров у торговцев по справедливой цене.

Или продажа продукции деревни по справедливой цене.

А также налаживание связей для выполнения этих задач.

Знаний, опыта, находчивости - всего этого Кронену не хватало, и всё, что он не мог сделать хорошо, Денни выполнял с лёгкостью, словно прирождённый торговец.

Увидев это своими глазами, Кронен был раздавлен собственным ничтожеством и разительной разницей в способностях с братом.

Более того. Помимо этого, Денни не забывал и о добывании денег.

Анализируя и обобщая информацию, полученную из разговоров с торговцами или случайных бесед на улицах города, он предсказывал тенденции рынка и движение цен.

Затем он регулировал посевы сельскохозяйственных культур, скупал товары, которые могли подорожать, предчувствовал эпидемии и заранее закупал лекарства - способности Денни к обработке информации были для Кронена уже из области фантастики.
Лучше бы я родился в семье торговца.

Однажды Денни обронил эту фразу. У Денни действительно есть коммерческая жилка. Это настолько прекрасный талант, что Кронен от всей души считал: жалко растрачивать его, будучи просто старостой захолустной деревни.

Если бы он не был старшим сыном. Или если бы в него не вбили чувство ответственности как в будущего старосту.

Денни, возможно, стал бы самостоятельным торговцем и давно покинул деревню. Но в действительности он, в меру своих сил, думает о деревне и остаётся на земле Таафу.

Деревня Таафу богаче соседних деревень.

Качественные сельскохозяйственные орудия, алкоголь и сладости как предметы роскоши. На случай чрезвычайных ситуаций есть различные виды лекарств, что позволяет справляться с внезапными болезнями и травмами и часто спасает жителей от смерти.

Материально, духовно - жизнь с достатком. Но Кронен знает, что это «богатство» по большей части создано руками Денни. Он видел это своими глазами, находясь рядом: деньги, которые тот зарабатывал, шли на покупку всего этого.

И деревенские старики, наблюдавшие за сменой поколений от Беннета к Денни, тоже это понимают. Уровень жизни явно повысился по сравнению со временем Беннета. Отнюдь не то чтобы Беннет был некомпетентен. Просто в одном аспекте - «зарабатывании денег», Денни проявил талант, не оставив Беннету шансов. Именно потому, что они это понимают, они мирятся с высокомерным поведением Денни и поддерживают его в качестве будущего старосты.

Потому что признают, что у Денни есть на это право, есть заслуги.

— Я не справлюсь…

Кронен медленно покачал головой.

— Я не смогу заменить брата.

— Почему?! Ты сможешь, я буду помогать, все говорят, что ты лучше...

— Дело не в этом.

Просто-напросто не хватает способностей. Сколько бы Тина ни помогала, сколько бы все ни сотрудничали, эту разницу не восполнить.

Или же…

Возможно, было бы идеально, если бы удалось создать такую структуру, где Кронен как объединитель всех был бы номинальным старостой, а Денни работал бы в тени.

Но Кронен думал, что это почти наверняка невозможно.

Потому что Денни остаётся в этой деревне «чтобы стать старостой». Воспитанный с детства как будущий староста, Денни, кажется, воспринимает «то, что он станет старостой», как нечто само собой разумеющееся. Это чувство ответственности и своего рода смирение. Именно это ощущение «само собой разумеющегося» и удерживает Денни в деревне.
Если оно исчезнет, что тогда?

Скорее всего, Денни покинет деревню. Гордый, как он, никогда не согласится оставаться в тени своего невыдающегося брата. Более того, даже не цепляясь за деревню, он уже сможет вполне прокормиться как торговец благодаря налаженным связям и собственному таланту.

Не останется причин держаться за деревню.

И после ухода Денни в деревне останется лишь ненадёжный Кронен...

Лекарства и алкоголь рано или поздно закончатся. Придёт время менять сельскохозяйственные орудия.

И тогда Кронен не сможет изыскать достаточно денег, чтобы закупить всё это заново. Деревня Таафу, скорее всего, вернётся к тому же уровню жизни, что и соседние деревни. Не то чтобы к бедности, но и не к богатству. К такой жизни.

Этого следует избежать любой ценой.

— Поэтому я тебе уже сто раз говорил. Сколько бы ты ни помогала, ничего не изменится!

— Почему... Почему ты так говоришь?! Никогда не узнаешь, пока не попробуешь!

— Я знаю! Сколько бы мы с тобой ни ломали головы, нам не сравниться с умом брата!

Глядя на Тину, которая скривила лицо от досады, Кронен чувствовал, как в груди нарастает невыразимое раздражение и досада.

Вероятно, Тине неприятно, что её муж уступает именно тому мужчине, которого она ненавидит больше всего. И не просто уступает, а сам это признаёт, что ей до безумия не по нраву. Поэтому она и закатывает такие истерики.

И это невероятно раздражало Кронен.

Многие из молодёжи деревни, включая Тину, не понимали заслуг Денни. И не пытались понять.

Высокомерное поведение. Грубое обращение с людьми. Нежелание заниматься физическим трудом.

Конечно, это тоже недостатки, но они смотрят лишь на поверхность и совершенно не желают оценивать суть.

Даже если бы Кронен попытался объяснить, насколько Денни компетентен, они, руководствуясь лишь эмоциями, сразу бы это отвергли. Мол, и мы можем, если постараемся. Мол, ничего особенного. Без оснований, опыта и знаний, лишь слепо следуя эмоциям, они так утверждают.

До бесконечности инфантильные и до отчаяния невежественные. Даже Кронену стало тошно.

В какой-то мере он даже мог понять чувства своего высокомерного брата, который всегда презирает их...

— Хах. Ладно, хватит. Этот разговор окончен.

Глубоко вздохнув и помахав рукой, Кронен безапелляционно заявил.

— Я останусь в тени.

Кронен решил для себя именно так. Быть тем, кто объединяет деревенскую дружину, принимает на себя недовольство всех и выступает посредником между Денни и молодёжью деревни.

Именно так, считал Кронен, он может принести наибольшую пользу деревне Таафу.

Если бы только его самая любимая жена могла понять это... но, глядя на Тину с её недовольным выражением лица, Кронен снова тихо вздохнул и тряхнул головой, словно отгоняя неприятные мысли.

— Тина. Ты сказала, что тебе всё равно, если брата убьют. Но если раздуть скандал, дело может не ограничиться одной жизнью брата. Поэтому нужно решить всё как можно тише, даже если придётся униженно извиняться.

— Как я могу это знать!

— «Не знаю» - это не оправдание, дура! Даже если он потребует невероятную компенсацию, в этой деревне нет никого, кто сможет противостоять тому парню по имени Кей! Даже Мандель! В таком случае, ты готова нести ответственность?!

— Это...

— Если поняла, то помолчи. ... Я сам извинюсь перед принцессой. Брат... Нет, вряд ли принцесса захочет его видеть... Если она этого потребует, заставлю его извиниться... В любом случае, остаётся только надеяться, что всё уладится мирно. Есть ли в деревне, кроме нашего дома, другие с свободными спальнями...

Бормоча себе под нос и закрыв лоб рукой, Кронен задумался. Тина же просто смотрела на него полным обиды взглядом.

Но вдруг её взгляд сместился за спину Кронена.

— А. Вернулись.

— Что?

Услышав шёпот Тины, Кронен резко обернулся. Со стороны въезда в деревню виднелись фигуры Кея и Манделя верхом на лошадях.

— Вернулись...

Кронен горько усмехнулся: именно в такой момент они и вернулись, как раз вовремя.

Взглянув на Манделя, ехавшего рядом с Кеем, а затем мельком на Тину, он тихо вздохнул.

Хотелось бы, чтобы Тина брала пример с Манделя.

С грустью подумал он.

Мандель, известный здесь мастер лука и кинжала, отличившийся в былой «войне», пользовался особым уважением в деревне.

Обладая значительным влиянием и большими правами голоса среди жителей Таафу, он, тем не менее, поддерживал не Кронена, а Денни в качестве будущего старосты.

Причина: «Потому что Денни более способен».

Конечно, это было сравнение с ним самим, но Кронен не собирался принимать это близко к сердцу. Более того, он не мог не восхищаться разумностью Манделя до слёз.

Хотя именно Мандель должен был ненавидеть Денни больше всех... А Тина, в отличие от него, позволяла эмоциям управлять собой, и ему хотелось дать ей выпить отвар из своих ногтевых обрезков.

Сейчас не до этого.

Для начала. Нужно извиниться, проявляя предельную осторожность, чтобы не разозлить Кея.

Эх. Почему только мне приходится выносить такие муки...

Хотя это было его собственное решение, Кронен, охваченный чувством безысходности, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Ха…

И в тот день он испустил свой, неизвестно по счёту, тихий вздох.

*****

Вернувшись в деревню, Кей был крайне озадачен, когда Кронен сразу же бросился перед ним на колени.

Оказывается, Денни, похоже, пытался напасть на спящую Айрин.

— Что?

Увидев, как Кей преобразился в яростный облик, Айрин в панике вмешалась: 

— Стой, стой, Кей!

По словам Айрин, её вроде бы не атаковали, просто она проснулась и увидела Денни в комнате.

Это тоже казалось Кею подозрительным, но раз Айрин говорила не обращать внимания, он решил не воспринимать ситуацию слишком серьёзно. Однако её просьбу сменить место проживания он удовлетворил, и в итоге Айрин и Кей поменялись домами. Запомнилось, как Джессика радовалась, узнав, что вместо Кея к ним приедет Айрин.

Переехав в дом Беннета, Кей, хотя Айрин и говорила не беспокоиться, продолжал оказывать давление на Денни при каждой встрече. Поэтому во время ужина атмосфера была напряжённой до такой степени, что Синтия покрылась холодным потом, но это было даже мило.

После ужина он снова собирался затвориться в комнате и ждать, как прошлой ночью, но кровать в доме Беннета оказалась слишком удобной, и Кей, несмотря на полное вооружение, крепко уснул. К счастью, ночной атаки разбойников не последовало.

А на следующее утро.

Перед домом Кронена Айрин в мешковатых штанах в деревенском стиле и кожаной безрукавке выкрикивала «Йо-хо!» и разминалась.

— Ну как? Самочувствие?

На вопрос Кея, наблюдавшего за ней, Айрин не ответила, лишь слегка улыбнулась.

Разбег с толчком от земли. Оставив позади себя звук гравия под ногами, она пронеслась, словно порыв ветра.

Заход. Боковой переворот. Рондат. И серия сальто назад.

Дан! — с особенно громким звуком её тело подпрыгнуло вверх. Прыжок, заставлявший задрать голову.

Чистый, задний прогнутый сальто с тройным винтом.

Приземление было чётким, без малейшего колебания.

Медленно подняв лицо, Айрин растянула губы в озорной ухмылке.

— Неплохо!

— Вижу.

Рядом с Кеем, который удовлетворённо кивнул, скрестив руки, стоявшие поодаль Кронен и Тина застыли с разинутыми ртами.

— Уа-а-а, сестричка, кру-у-уто!

— Хе-хе-хе, я зна-а-аю, зна-а-аю!

Айрин самодовольно смотрела на Джессику, которая теребила её за ноги. В ответ на весёлые возгласы девочки она демонстрировала одно сальто и переворот за другим.

С таким состоянием уже всё в порядке.

Можно сказать, выздоровела. Теперь он был уверен: даже если они попадут в чрезвычайную ситуацию, она сможет гибко среагировать.

Кей решил отправляться в путь.

Затем пришлось утешать расплакавшуюся Джессику, узнавшую, что Айрин уезжает, получать от Беннета подготовленные продукты и предметы первой необходимости...

Всё это отняло немало времени, но до того, как солнце поднялось высоко, Кею и Айрин удалось завершить приготовления к отъезду.

— Пусть и ненадолго, староста, мы вам обязаны.

На окраине деревни. Окружённый провожавшими их Беннетом и другими, Кей взглянул на лес позади.

Отсюда, пройдя через рощицу и следуя по дороге вдоль ручья на восток, можно добраться до города Сатина. Хотя конечная цель - крепостной город Ульван, для безопасности Кей и Айрин решили следовать по большим дорогам, проходя через несколько городов и деревень.

— Пусть и ненадолго, но было здорово, Кей.

— Ага, Мандель, мне тоже.

Пожимая руку Манделю, Кей улыбнулся.

— Ох-ох-ох, как жаль с вами расставаться.

Поглаживая бороду, Беннет сделал крайне сожалеющее выражение лица. На самом деле он с облегчением вздыхал, что Кей и Айрин наконец покидают деревню, но и виду не подавал.

— И правда. Нам тоже не хочется вас отпускать.

Кей с приклеенной улыбкой ответил ему.

— И ещё насчёт письма - спасибо. Будьте добры.

— Да что вы, это пустяки.

Кей, помахав рукой склонившему голову Беннету, достал из поясной сумки конверт.

Оказывается, дочь Беннета вышла замуж за ремесленника в городе Сатина, и, раз Кей с Айрин будут проезжать через город, их попросили передать письмо. Обычно, видимо, просили торговцев, но с них брали плату за доставку, так что, вероятно, Беннет надеялся сэкономить.

— Обязательно передам. В городе Сатина, мисс Киска, верно?

— Не такая уж она и «мисс» по годам.

Беннет рассмеялся.

Рядом, сгорбившаяся знахарка Анка изящно выступила вперёд.

— Господин Кей.

Достав из-за пазухи несколько осколков хрусталя, Анка

— Бондезиродж. Ла грандадж спиритой бенос вин. (Благословения. Великие духи благословят вас.) — прокричала хриплым голосом.

Щёлк! — хрусталь треснул, и подул лёгкий ветерок.

Осколки хрусталя, подхваченные ветром с её ладоней, сверкая, разлетелись в небо.

Кею показалось, что он слышит беззвучный, невинный смех.

— Да будет ваше путешествие благословенно.

Закончив благословение, Анка смотрела с несколько довольным видом.

— Спасибо, бабушка.

— Спасибо тебе, бабушка Анка!

Поклонившись, Кей и Айрин неторопливо взобрались на Саскэ. Кей - в седло, Айрин - позади него, вплотную прижавшись к его спине.

Саскэ, на которого взгромоздили ещё и припасы, с беспомощным видом посмотрел на Кея, словно говоря: «О-ой, тя-же-ло». Но раз они не собирались скакать на предельной скорости, путешествию это не должно помешать. «Прости, выручи, Саскэ», - погладил Кей его шею, и Саскэ, фыркнув, словно говоря «Ну ладно уж», вздохнул.

Лёгкий пинок Кея в бок и Саскэ медленно тронулся.

— Ну всё-о-о, пока-а-а! Будьте здоровы-ы-ы!

Сидя позади Кея, Айрин помахала рукой провожающим и крикнула. В ответ послышались голоса: «Будьте здоровы!».

Цок-цок. Звук копыт. Когда они въехали в рощицу и провожающие скрылись из виду, Айрин устроилась поудобнее на спине Саскэ.

— Хорошие люди, правда, Кей?

— Ага…

На беззаботный голос Айрин Кей вдруг расслабил плечи.

— А мы сможем ещё раз приехать?

Но на следующий вопрос он на мгновение потерял дар речи.

— Сможем…

Выдержав паузу.

Кей тихо ответил. 

— Давай в следующий раз обязательно приедем! — пропустив мимо ушей восклицание Айрин...

С момента попадания в этот мир прошло примерно два дня.

Закончив отдых в деревне, Кей и Айрин отправились в путь, направляясь в город Сатина.

http://tl.rulate.ru/book/18463/9158737