Готовый перевод From Cannon Fodder to War King: My Path to Victory / Из пушечного мяса в легенду войны: Глава 39

В засаде Отдельного батальона все с нетерпением ждали.

— Что так долго? Ни слуху ни духу! — спросил Лю Фуцай, потянувшись за кисетом, но, вспомнив, что могут заметить, молча убрал трубку обратно.

— Старый Лю, не торопись! По их разведке, японцы только-только начали обедать! — сказал У Чангуй, взглянув на часы.

— Верно, Дашань — голова. Даже если задание не выполнит, уйти сумеет. А пока нет вестей — это лучшая весть! — утешал Чжан Фэн. — Иногда мне кажется, что это мы тормозим Дашаня!

— Кстати, а что Ма Лю сказал? — спросил Лю Фуцай, не задерживаясь на вопросе о Хуан Юэ, а переведя разговор.

От этого вопроса У Чангуй и Чжан Фэн смутились. У Чангуй даже прокашлялся, чтобы скрыть неловкость.

Лю Фуцай опешил:

— Что такое? Сказал — так сказал, не сказал — так не сказал. Чего кашлять? Или он сказал что-то, что мне нельзя слышать? Тогда считайте, что я не спрашивал!

— Да нет! — У Чангуй замахал руками.

— Кхм, он мёртв, — пояснил Чжан Фэн.

— ??? — не понял Лю Фуцай. — Мы же должны хорошо относиться к пленным? Как это он умер?

— Не мы убили. Я отвёл его в сторону, хотел допросить. Всё было нормально, но только я вытащил тряпку у него изо рта, как Ма Лю раздавил яд в зубе и покончил с собой, — сказал Чжан Фэн.

— Значит, японец готовился давно. Обычный японец не станет прятать яд в зубах! — Лю Фуцай всё же не удержался и зажал трубку в губах, но не зажёг её.

— Теперь остаётся только действовать по обстоятельствам. Когда мы притащили Ма Лю, уже светало, многие видели. Все это обсуждают! — с досадой произнёс У Чангуй.

— Ничего не поделаешь. Но это и хорошая новость: если в отряде ещё есть осведомитель, он, увидев, что Ма Лю схватили, в ближайшее время не шевельнётся. Это не повлияет на операцию, — сказал Чжан Фэн.

— А если осведомитель ещё есть… возможно, вон тот, — Лю Фуцай кивнул на Эрхэйцзы, который как раз вынюхивал новости.

— Командир, а что с Ма Лю? Он что, просто пошёл по-большому?

— Брат Люцзинь, мы же вместе с Ма Лю пришли. Ты не пойдёшь проведать?

— Эй, брат, ты не видел Ма Лю?

— Командир второго отделения, что сделал Ма Лю? Зачем его связанного притащили?

— Неужели нельзя и по-большому сходить? А если мне тоже захочется, что делать?

Наблюдая, как Эрхэйцзы, которого командир четвёртого отделения успокоил подзатыльником, всё ещё что-то бормочет себе под нос, все задумались.

Скажешь, он подозрительный — так он каждый раз осторожно подкрадывается к людям и спрашивает шёпотом. Скажешь, не подозрительный — стоит командиру ослабить бдительность, как он снова начинает шнырять и выспрашивать.

У Чангуй с недоумением посмотрел на Лю Фуцая:

— Осведомитель может быть таким дураком?

Лю Фуцай тоже призадумался: стали бы японцы нанимать такого болтуна в шпионы?

… В лагере.

Хуан Юэ всё это время осторожно прятался от японских патрулей. Он не торопился действовать — шум сейчас принёс бы только вред.

Сейчас он прятался возле одного из складов с боеприпасами. Иначе и быть не могло — сквозь щели в досках он видел миномёты в сарае и полевые орудия снаружи. Слишком уж они дразнили глаз!

Он достал прихваченную с собой остывшую сухую лепёшку, быстро проглотил её, глядя, как японцы уплетают свой обед. Хуан Юэ тоже проголодался: со вчерашнего дня во рту было только несколько глотков воды. Сейчас нужно подкрепиться, чтобы сохранить силы.

Не прошло и получаса, как японцы один за другим закончили трапезу. Те, кто поел рано, уже начали жаловаться на головокружение, но никто не придал этому значения.

Ещё через десять с лишним минут головокружение и рвота появились уже у десятков людей. Постепенно все поняли, что дело неладно. Кто-то послал людей на кухню за Хэ Дачжи и остальными.

Однако на кухне, кроме трещавшей и горевшей вовсю печи, да бурлящей в котле пшённой каши, никого не было.

Судзуки Сабуро, узнав о происшествии, уже стоял у входа на кухню. Заглянул внутрь — ни души. Он тут же влепил оплеуху переводчику, стоявшему рядом в холодном поту.

— Банзай! Я же велел тебе смотреть! Где люди?!

Переводчик показал на грязные следы на подоконнике:

— Господин, Хэ Дачжи и остальные, должно быть, сбежали отсюда.

Судзуки Сабуро подошёл проверить и снова залепил оплеуху:

— Пошли на поиски! Если не найдёшь, можешь не возвращаться! Сяолинь, проследи за ним!

Повернувшись, он крикнул:

— Где военный врач? Если с воинами Империи что-то случится, пусть вспарывает себе живот! Я сам буду его секундантом!

Однако, как бы громко ни кричал Судзуки Сабуро, мало кто мог даже пошевелиться. Весь лагерь, кроме тех, кто не успел позавтракать, на девять десятых был уже на земле, корчась в судорогах.

Некоторые уже начали пускать пену изо рта и отправились на встречу к своей Аматэрасу. Лагерь наполнился стонами.

Даже у самого Судзуки Сабуро начала кружиться голова. Почуяв неладное, он тут же закричал:

— Банзай! Проклятые китайцы! Патрули, не покидать постов! У кого лёгкие симптомы — взять оружие! Чжао-переводчик, пока никуда не ходи! Поддержи меня, выйдем на площадь!

Переводчику Чжао повезло — он не завтракал, потому что с раннего утра прислуживал Судзуки Сабуро и остальным. Есть было некогда.

Когда Судзуки Сабуро добрался до площади, вся земля была усеяна катающимися японцами. Он нащупал нескольких неподвижных — пульс у них был едва ощутим.

Судзуки Сабуро с горечью оглядел всё это, медленно опустился на колени в центре площади, скинул одежду, обнажив крепкие мышцы. Он уже собрался вытащить меч, но подоспевший Мацусита Сигэру удержал его.

— Мацусита, ты в порядке? — спросил Судзуки Сабуро.

— Вчерашнее похмелье отбило аппетит. Не ожидал, что это спасёт мне жизнь, — ответил Мацусита Сигэру.

— Хорошо. Тогда командование отрядом временно переходит к тебе. Берегись хитрых китайцев! — Сделав над собой усилие, Судзуки Сабуро медленно закрыл глаза.

— Судзуки! Судзуки! — перепуганный Мацусита Сигэру поспешил проверить его дыхание, пощупал пульс на шее — тот был частым, но слабел.

Он громко скомандовал:

— Быстро отнесите Судзуки в дом! Остальные! Кто ещё может двигаться — ко мне!

В мгновение ока те, кто держался на ногах, поддерживая легкораненых, собрались вокруг Мацуситы Сигэру. Так образовалась группа из четырёх-пяти сотен человек.

Они заняли дом рядом с небольшим арсеналом, разместились и в соседних постройках, соорудив временные укрепления из мешков с песком и трупов павших японцев.

Те, кто не завтракал, в страхе сбились в кучки, стоя спиной к спине, и насторожённо оглядывались, готовясь к появлению врага в любую минуту.

Как только начали появляться первые трупы, Хуан Юэ в несколько движений прикончил охранявших арсенал японцев. Толкнув дверь, он увидел полный дом оружия, от которого зарябило в глазах.

Он затащил за дверь несколько ящиков с патронами, чтобы её нельзя было легко открыть, сделал несколько ловушек из ручных гранат у окон и, осторожно выбравшись через подоконник, помчался к следующему складу.

Дома, построенные партизанами, были жилыми — небольшими. Тяжёлое оружие японцы разместили по разным местам.

Тем же способом он заблокировал три склада и уже собрался бежать к последнему, но заметил, что и внутри, и снаружи японцы настороже. Охранялись и соседние дома.

«Только сейчас спохватились охранять арсеналы? Поздновато! Однако яд действует отлично. Похоже, тут около четырёхсот человек. Но этот метод не так-то просто повторить.

Ладно, с этим хватит. Надо звать командира батальона и полковника Дина».

Хуан Юэ поднял с земли винтовку Type 38 и прицелился в Мацуситу Сигэру, который то и дело отдавал команды.

http://tl.rulate.ru/book/184619/18967921