Готовый перевод Shadow Demons and Mother’s Secret: Path to Ultimate Power / Слабак раскрывает тайну матери из высшего мира: Глава 55

Несколько дней назад в поместье клана Линь на Северо-Западе, залитом огнями, не было покоя. Вместо этого его окутала мертвенная тишина, предвещающая бурю.

Сначала послышался странный звук. Он шёл не извне, а из самого сердца усадьбы — Тайной комнаты родовых земель. Скрежет, от которого сводило зубы, словно кости с хрустом смещались и срастались заново, вместе с нечеловеческим, полным боли рыком, который с трудом сдерживали. Двое доверенных стражей снаружи переглянулись, в глазах застыло изумление, но войти и проверить они не решились.

Внезапно! Тяжёлая дверь из чёрного железа была выбита изнутри яростной силой! Осколки разлетелись, и из проёма, шатаясь, вышли две фигуры.

Линь Юй и Линь Цян!

Но сейчас они были совершенно не такими, как прежде! Под кожей братьев, казалось, извивались бесчисленные чёрные черви, вены вздулись, став жуткого фиолетово-чёрного цвета, а глаза превратились в кроваво-красные, полные жажды крови. Изо рта вырывалось дыхание с тяжёлым запахом крови и тлена. Огромная, но злая сила бесконтрольно вытекала из их тел, заставляя воздух вокруг гудеть.

— Сила… Вот это сила! — Линь Юй поднял руку, глядя на искривлённые пальцы, и издал хриплый, возбуждённый вопль.

— Брат… Мне так голодно… Души… Я жажду души! — Линь Цян облизнул губы и с жадным взглядом уставился на двух оцепеневших от страха стражей.

В следующее мгновение случилась трагедия! Фигура Линь Юя мелькнула, словно призрак. Один из стражей даже не успел среагировать, как его голова была пробита насквозь пальцами! Ужаснее всего было то, что смутная, испуганная человеческая тень (душа) была насильно вырвана из тела и, пронзительно визжа, втянута носом Линь Юя! На его лице тут же появилось выражение блаженства.

У второго стража от страха лопнула печень, он развернулся, чтобы бежать. Линь Цян злобно усмехнулся, не стал преследовать, а просто сжал руку в воздухе. Страж почувствовал, как кровь в его теле потекла вспять, а душу словно схватила невидимая рука. Из семи отверстий на лице хлынула чёрная кровь, и он мгновенно умер! Его душа была вырвана на расстоянии и впиталась в тело Линь Цяна.

Резня началась. Братья, словно голодные духи, вырвавшиеся из клетки, бросились на других сородичей, сбежавшихся на шум. Демонические когти разрывали плоть, демонические клинки косили жизнь, Демоническая техника пожирания душ работала в бешеном темпе, поглощая одну за другой испуганные души.

— Демоническое искусство! Они практикуют демоническое искусство! — Бегите! Зовите Великого старейшину! — Хаос, крики, отчаяние мгновенно охватили поместье.

Люди в панике метались, словно мухи без головы, инстинктивно устремляясь к месту уединения того, кто был фактическим верховным правителем клана — Великого старейшины, родного деда Линь Юя и Линь Цяна.

— Дедушка! Дедушка, спаси! Братья Юй и Цян сошли с ума! — рыдал молодой сородич, колотя в каменную дверь.

Дверь медленно открылась. Показалась фигура Великого старейшины. Его лицо было румяным, дыхание даже более глубоким, чем до уединения, но взгляд был ледяным и страшным, без малейшего потрясения или скорби от увиденной бойни, только почти фанатичная решимость.

— Чего паниковать! — рявкнул он, усмиряя толпу. — Это неизбежная боль, через которую должен пройти клан Линь для возрождения!

Под недоверчивыми взглядами окружающих он внезапно нанёс удар ладонью, переломав кости тому самому молодому сородичу, который кричал громче всех, и тот мгновенно умер!

— Глупость! Консерватизм! — голос Великого старейшины, ледяной, разнёсся окрест. — Прежний клан Линь был замкнут и самодоволен. Только приняв великую силу Священной Секты, мы сможем встать на путь истинной силы! Юй и Цян — авангард нашего клана. Очищая вас от гнилой плоти и язв, они создают более светлое будущее для клана! Все, кто сопротивляется или сомневается, — предатели клана. Убивать без пощады!

Он не только попустительствовал, но и лично вмешался, безжалостно обрушивая свою культивацию стадии Духовного Короля на тех, кто был верен Линь Сяо, или просто на тех, кто был в панике!

Получив явную поддержку деда и подавление силой, Линь Юй и Линь Цян больше не сдерживались. Эффективность резни резко возросла. Линь Юй сосредоточился на поглощении душ сильных, а Линь Цян вместе с группой быстро демонизированных приспешников организованно и планомерно зачищал секторы, не оставляя свидетелей.

Этой ночью клан Линь превратился в настоящий ад. Вопли, мольбы о пощаде, звуки резни, безумный хохот демонов — всё это не стихало до самого рассвета. Клубящаяся обида и запах крови были с трудом скрыты магическим массивом, который послал свет из замка.

На рассвете некогда процветающее поместье погрузилось в мёртвую тишину. Линь Юй и Линь Цян сидели в кровавом озере, закрепляя резко возросшую культивацию, а Великий старейшина с удовлетворением пересчитывал «трофеи» и оставшиеся, покорившиеся демоническому искусству, силы «нового клана Линь».

Утренний свет пробился сквозь облака, но не принёс ни капли тепла.

Линь Фэн стоял один за воротами секты, в чёрной боевой одежде, с длинным мечом за спиной. Его лицо всё ещё было несколько бледным, но в глазах уже застыла твёрдость, закалённая бурями. Прошлой ночью Сюаньюань Цзюэ рассказал ему подробности о резне в клане, переданные сбежавшим сородичем. Каждое слово, пропитанное кровью и слезами, как нож, врезалось в его сердце.

Он обернулся, взглядом скользнул по величественным воротам, словно мог проникнуть сквозь бесчисленные дворцы, увидеть брата, запертого в Зале Заповедей, Мэй'эр со слабой душой в тайной комнате, тяжёлые надежды деда, и словно увидел вдалеке ту землю, залитую кровью.

— Этот поход — не для путешествия. Чтобы отомстить за обиду, чтобы выжить, чтобы… взыскать долг, — тихо проговорил он про себя, каждое слово с весом в тысячу цзиней.

Без громких фраз он развернулся и сделал первый шаг на север. Шаг был твёрдым, ступая по холодному, твёрдому горному тракту на рассвете, издавая одинокое и решительное эхо. Зарождающаяся ци «Формулы Духовного Сердца» медленно циркулировала в теле, слабо резонируя с Нефритовым кулоном на груди, разгоняя холод северных земель.

В тумане на самой вершине секты Сюаньюань Цзюэ стоял, заложив руки за спину, и провожал взглядом фигуру, превращающуюся в чёрную точку. Он долго молчал, и наконец из его груди вырвался едва слышный вздох. «Теневая Гвардия», — беззвучно приказал он, чуть шевельнув губами.

Четыре размытые фигуры, словно слившиеся со светом и тенью, бесшумно выскользнули из разных уголков секты и, намного быстрее Линь Фэна, устремились в северные леса, словно самые осторожные охотники, расчищая путь для идущего впереди и молчаливо охраняя его во тьме.

За Ложной скалой у Зала Заповедей: Тан Сяотан возилась не одна. У её ног была развёрнута кривая, но с подробными пометками маршрутов патрулей, времени смены караула и даже закономерностей колебаний энергии в узлах массива — «Карта обороны Зала Заповедей» (откуда она её взяла?). Она осторожно загружала безвкусный и бесцветный «снотворный порошок» в брюшной отсек механического зверя в форме мыши. — Хм, когда моя «Сонная Мышь» проникнет внутрь и подсыплет это в чай дозорного старшего брата… я смогу проскользнуть и увидеть И-гэ! — На её лице было написано нетерпение и предвкушение. Метод, хоть и наивный и рискованный, но в нём была собрана вся её тревога и забота.

Павильон Водяного Зеркала, Пик Цзинъюнь: в чаше с чистой водой перед Лю Ваньэр колыхались волны, отражая не чёткие образы, а множество размытых цветовых пятен и текучих энергетических линий. Она коснулась поверхности воды изящным пальцем, нахмурив красивые брови. — Нет… вчерашняя суматоха у ворот, помимо нескольких очевидных атак демонической ци, была ещё одна, более скрытая, более холодная волна энергии, промелькнувшая и исчезнувшая… Исходила она не извне, а словно… из нескольких отдалённых углов внутри одновременно, а потом мгновенно исчезла? — Она попыталась вернуться назад, но волна, словно камень, брошенный в море, исчезла без следа. — Мне показалось? Или… — В её сердце поднялось сильное беспокойство. Это открытие было более тревожным, чем нападение на виду.

Жилище учеников-разнорабочих, у окна: Линь Шияо не сомкнула глаз всю ночь. Столкновение у ворот секты, новость о том, что старший брат Линь Фэн «тяжело ранен и закрылся на уединение», а также вчерашнее необъяснимое сердцебиение — всё это не давало ей покоя. Она бессознательно накручивала на палец поясную ленту. Острое чутьё, дарованное ей Святым телом духовного ритма, позволяло ей чувствовать в воздухе едва уловимый след печали и запаха крови (благодаря её смутному восприятию эмоций в небесной ци), но она не могла понять, откуда он исходит, и это лишь усиливало её глубокую тревогу за Линь Фэна. — Линь Фэн-гэ… ты обязательно должен быть в безопасности…

Город Чёрного Камня уже превратился в ад на земле. Линь Юй парил в воздухе над городской площадью, вокруг него образовался чёрный вихрь. Десятки искажённых, страдающих прозрачных душ были насильно вырваны из тел внизу и, визжа, устремились в его тело. Его ци неуклонно росла, на лице появилось выражение блаженного и искажённого удовольствия. — Мало! Всё ещё мало! Мне нужно больше! Более сильных душ!

Линь Цян же действовал более «прагматично». Он командовал десятком культиваторов из числа местных жителей с остекленевшими глазами, уже контролируемых демоническим искусством. Они методично обыскивали дом за домом, собирали все духовные камни, травы и даже мало-мальски ценные материалы для создания артефактов, упаковывали их в ящики. Встречая укрывшихся или сопротивляющихся, они без колебаний рубили их мечами, извлекали души и бросали на площадь для поглощения Линь Юем. — Шевелитесь! Все эти ресурсы нужно будет поднести Господину Теневой Лисе! Брат, когда закончишь глотать, мы пойдём в следующую деревню. Слышал, к северу в тридцати ли, в ущелье Сигу, есть старик на стадии Духовного Источника, его душа должна быть более питательной!

Демоническая лапа, вдоль окраины Пустоши Безмолвного Забвения, жадно тянулась на север.

В подземелье замка на пустоши Теневая Лиса из кончиков пальцев выпустила десятки нитей чёрной ци, разделившихся на тончайшие, как паутинка, демонические мысли, и вбросила их в образы учеников различных сект в водном зеркале.

— Ступайте, укоренитесь в тёмных уголках их сердец: недовольство распределением ресурсов, зависть к гениям из других сект, накопившаяся старая обида от трений с Сектой Цинъянь… Усильте их, превратите в питательную среду для подозрений, — тихо напевал он жуткое заклинание.

В водном зеркале было видно: один внешний распорядитель Секты Сотни Мечей, получая месячное жалование, смотрел на заметно меньшее, чем ожидалось, количество духовных камней. В его глазах мелькнула чёрная вспышка. Изначально лёгкое недовольство мгновенно разрослось до огромной обиды и ненависти: — Это всё Цинъянь! Они увеличили закупки, оттяпали часть ресурсов, которые по праву должны быть нашими! Они, наверное, используют награбленные ресурсы для тренировки своих учеников! Один ученик Даосской секты Сюаньюнь, проиграв на соревновании соученику, почувствовал укол сожаления: «Если бы у меня были пилюли из Секты Цинъянь, я бы точно победил». Этот укол под воздействием демонической мысли был безумно усилен, превратившись в сильную, перенесённую на Секту Цинъянь враждебность.

— Хе-хе… — довольно улыбнулся Теневая Лиса. — Нам не нужно действовать самим. Они сами начнут беспорядки. Сюаньюань Цзюэ, тебе придётся сначала разобраться с местью клана, несправедливым делом в секте, или сначала успокоить «озабоченность» соседей? Как же… это интересно.

http://tl.rulate.ru/book/184539/19749588