Готовый перевод Infinite Leveling: No One Will Ever Hurt Me Again / Бесконечная прокачка — я не дам себя в обиду!: Глава 13

Перед глазами Цзян Лин потемнело, и её унесли. Долгая темнота и постоянная тряска убаюкивали младенца. Вскоре она провалилась в сон.

Когда она открыла глаза, на неё уставились несколько дюжих мужчин с бритыми головами — слева «Голубой дракон», справа «Белый тигр». Цзян Лин казалось, что они могут прихлопнуть её одним пальцем. От этой картины сердце ушло в пятки.

Заметив, что девочка очнулась, здоровяки обступили её со всех сторон. Они тыкали в неё пальцами, с нескрываемым любопытством заглядывая в глаза.

Цзян Лин почувствовала резкую боль. Ей казалось, что она сейчас умрёт от этих унижений, и от обиды она зашлась в громком плаче.

Мужчины растерялись. Они замерли, боясь пошевелиться, и испуганно уставились на человека, сидевшего на стуле позади. Это был их старший брат, именно он принёс Цзян Лин.

Старший лишь махнул рукой, призывая всех отойти. Громилы тут же расступились. Он подошёл к Цзян Лин, взял её на руки и начал осторожно покачивать:

— Ну всё, всё, не плачь. Я велел им отойти.

Цзян Лин шмыгнула носом. Она и сама не хотела плакать, но тыкать в неё было слишком больно! Этот человек переходил все границы — даже плакать не давал. Она лишь на мгновение затихла, а потом зарыдала ещё сильнее.

— Уа-а-а! Уа-а-а!

Здоровяки наблюдали, как их вожак качает крошечную девочку, не переставая что-то ласково нашептывать.

Когда боль утихла, плач постепенно затих, лишь тело всё ещё сотрясали мелкие иксы. Рассудок уже вернулся к ней. Глядя на этих угрюмых мужиков, похожих на бандитов, Цзян Лин подумала: «Раз они так меня убаюкивают, значит, не испытывают злости. Должно быть, сработала Способность внешности 2-го уровня. Значит, я пока в безопасности».

Заметив, что она успокоилась, толпа снова тихонько окружила её.

— Брат, где ты откопал такую розовощёкую малышку? Какая милота!

Лицо старшего просияло гордостью. Он взглянул на братьев и сказал:

— Я бегал на рассвете и заметил одного подозрительного типа. Он тащил в руках окровавленный сверток. Что-то мне подсказывало, что дело нечисто, и я бросился в погоню. В свертке оказалась она, вот и принёс.

— Не зря ты наш брат! Мощь!

— Но, брат, — подал голос один из них, — ты её принёс, а как нам её кормить?

— Э-э, вы чего на меня уставились? Ребёнок — дело простое: покормишь, напоишь, и сама вырастет, — совершенно естественно бросил старший.

Однако, повернувшись к Цзян Лин, он заметно занервничал:

— Привет. Я не знаю, через что тебе пришлось пройти, не знаю твоего имени и даты рождения. Моя фамилия Е, меня зовут Е Тяньцзюэ. А эти ребята — мои братья. Здесь ты в полной безопасности, никто тебя не обидит. Считай это своим домом, а нас — своими дядями и отцом.

Е Тяньцзюэ обвёл взглядом окружение:

— Ну, чего стоите? Представьтесь!

— Я Ван Ху, зови меня дядя Ван.

— Я Чэнь Вэй, я дядя Чэнь.

— Я Чжан Говэй, просто дядя Чжан.

— Я Линь Хай, зови меня дядя Линь, малышка.

...Один за другим они представлялись. Их было больше двадцати. Ощущая их тепло, Цзян Лин поймала себя на странном чувстве: это и было то самое ощущение дома.

Она вспомнила свою прошлую жизнь. В той книге она была лишь пустым персонажем, «пушечным мясом», созданным лишь для того, чтобы подчеркнуть ужас апокалипсиса. У неё не было истории, она не помнила, как росла, была ли у неё семья и как она здесь оказалась. Единственное воспоминание из прошлой жизни — мгновение перед катастрофой, когда мир рухнул.

«Эх, судьба расходного материала», — горько подумала она.

— Кхм, раз вы все дяди, то я точно буду отцом, — властно заявил Е Тяньцзюэ.

— Точно-точно! — поддакнули остальные.

Е Тяньцзюэ поднял Цзян Лин высоко над головой.

Почувствовав изменение гравитации, девочка ощутила прилив радости и звонко рассмеялась.

— Босс, посмотри, какая она смышлёная! Давай дадим ей имя.

— Малышка, не знаю, как тебя звали раньше, но с этого момента ты — дочь Е Тяньцзюэ, и твоё имя — Е Лин, — он торжественно поднёс её к толпе, словно львицу, демонстрируя всем.

— Она станет маленькой принцессой нашей Банды Тяньлун!

— Принцесса! Принцесса! Принцесса! — взревели здоровяки, будто в них вкололи порцию адреналина.

Они вовсе не были дикарями и у многих уже были семьи. Просто они не могли устоять перед чем-то настолько милым. В конце концов, в душе даже у самых суровых мужчин живет любовь к розовому.

Маленькие ножки Цзян Лин начали судорожно перебирать воздух. Как неловко! Пользуясь моментом, она принялась осматривать комнату. Она была огромной, места хватило бы и для всех двадцати мужчин. Цвета были приглушёнными, и лишь люстра над её головой заливала её ярким светом.

— Пусть твоим днём рождения будет сегодня, 11 марта, — объявил Е Тяньцзюэ.

— Пойдём, я покажу тебе твой новый дом.

Он снова прижал её к себе и направился к выходу.

Теперь Цзян Лин могла получше рассмотреть этого мужчину. Его внешность нельзя было назвать выдающейся, но в ней было что-то особенное. В нём не было той ослепительной красоты, что поражает с первого взгляда, но высокая переносица придавала лицу рельефность. Присмотревшись, можно было заметить изящные, словно выточенные мастером, линии контура. Однако шрам на брови, уходящий к самому глазу, ясно давал понять: с этим человеком шутки плохи.

Е Тяньцзюэ провёл её через длинный коридор, мимо просторной гостиной к главным дверям. Когда он распахнул их, перед взором предстался изумрудный газон. Вдалеке виднелись спортивные площадки: баскетбольные и теннисные корты, бассейны и даже поле для гольфа.

Цзян Лин замерла от изумления. «Сколько же в этом мире богатых людей», — подумала она.

— Босс, гляди, принцесса просто дар речи потеряла! — шепнул один из подчиненных.

— Наверняка гадает, откуда у её папаши столько денег, — добавил другой.

— Наша принцесса такая умная! Смотри внимательно: всё это — земли, которые мы отвоевали для тебя. Учись, расти и когда-нибудь унаследуй нашу империю, — сказал Е Тяньцзюэ.

Он развернул Цзян Лин лицом к выходу.

Только тогда она увидела поместье целиком.

В отличие от владений Семьи Цзян, это место было невероятно огромным. Вокруг простирались бескрайние сочные луга, напоминавшие живой оазис. И лишь одно здание — величественный особняк высотой в пять этажей — одиноко возвышалось среди этой зелени. Дизайн дома был лаконичным и строгим, без лишней роскоши и вычурных деталей, что создавало ощущение спокойствия и достоинства. Здание казалось естественным продолжением природы, гармонично вписанным в тишину окружающего мира.

http://tl.rulate.ru/book/184521/18419416