Готовый перевод Rewriting Worlds: System Rewards Every Change / Система миров: каждое действие меняет реальность: Глава 27

— Уважаемые пассажиры, добро пожаловать на поезд, следующий от западного вокзала Пекина до восточного вокзала Гуанчжоу…

— Брат Гуанфу, я впервые еду в этом зелёном поезде. А ты, Хунъе, из большого двора, наверняка уже ездил? — спросил Банген.

— Конечно! — ответил Хунъе. — Мой отец получил назначение в Дунбэй, и в детстве мама каждый год возила меня туда. Но когда ездишь часто, привыкаешь. Слушайте, будьте осторожны: в поезде много вороватых. У нас с собой приличные деньги на закупки в Гуанчжоу. Я договорился со старыми друзьями, и билеты у нас рядом — так мы сможем прикрывать друг друга.

— У тебя, Хунъе, есть связи, — ответил Банген. — А я домосед — всё время на заводе, занимаюсь исследованиями. В дороге полагаюсь только на вас двоих.

— Брат Гуанфу, какие между нами церемонии? — сказал Хунъе. — У нас всё больше братьев. Пункт приема вторсырья хоть и приютил с десяток друзей, но расходы большие. На днях отец директора Хэ, старик Хэ Дацин, устроился на пустыре рядом. Семья Лю Нэня занимается садоводством, они сколотили прочный деревянный навес и накрыли его водонепроницаемым брезентом, чтобы дедушка Хэ мог там жить. Раньше он ведь был поваром, так что теперь может проявить себя и готовить для моей Сяоли и остальных. Зарплату будем платить, как заводскому повару.

— И твой дядя по матери согласился? — спросил Гуанфу.

— Можешь на меня положиться, брат Гуанфу, — ответил Хунъе. — Моя бабушка любит туда ходить, они с дедушкой Хэ каждый день обсуждают, что приготовить сегодня, а что завтра. Видя, как счастливы бабушка и другие, мы должны удвоить усилия. Как вернёмся с товаром, расширимся, заработаем большие деньги.

— Потом откроем торговую компанию, — сказал Банген. — Ты, Хунъе, станешь боссом. А я пусть продолжает работать в Пункте приема вторсырья. Это дело в будущем принесёт большие деньги. Когда люди станут жить лучше, каждый день будет много мусора и ненужных вещей, а мы будем их перерабатывать. Этим промыслом можно заниматься до старости.

— Ты инженер, Гуанфу, мы тебя слушаемся, — сказал Банген. — Репутация старшего брата Бангена во многих местах хорошая, и наш бизнес по приёму вторсырья идёт неплохо.

— Тебе, Хунъе, нужно продолжать поддерживать связи с соседями и друзьями из вашего двора, — сказал Гуанфу. — Потом мы арендуем большое помещение у зоопарка или на рынке и будем торговать товарами народного потребления, скобяными изделиями и электроприборами. Посмотри на эти часы: моя двоюродная сестра сказала, что в Гуанчжоу их можно купить очень дёшево. А Гонконг разве не закупает всё в Гуанчжоу? А ещё телевизоры, радиоприёмники, магнитофоны — всякую технику. Я собираюсь развернуться по-крупному. Слушайтесь меня, учитесь, а то вас обманут, и незнающие люди могут купить кучу мусора.

— С таким инженером, как вы, мы вдвоём совершенно спокойны, — сказал Хунъе. — Правда, Хунъе? Что ты там впереди высматриваешь? Неужели в поезде можно подкатить к девушке?

— Ты всегда так на меня смотришь, Хунъе? — ответил Банген.

— А я слышал, что ты попал в тюрьму из-за драки с парнями из другого двора из-за девушки, — сказал Хунъе.

— Кто это сказал? Скажи мне, я… — начал Банген.

— Ню Сы и Люцзы, — перебил Хунъе. — Они ещё говорили, что той ночью хотели провернуть одно дельце, но пошли с тобой поддержать на перроне и тоже попали.

— Ах, я забыл одну вещь, — сказал Банген. — Говоря о девушках, помнишь, в прошлый раз, когда мы ели баранину в хого, там была официантка, тётя, которая хотела познакомить меня со своей дочерью. Я совсем забыл, эх, оплошал.

— В тот день, когда я вышел, она стала моей девушкой, — сказал Хунъе. — Тогда её семья презирала меня за то, что у меня нет работы. Теперь Банген помог мне, а её мать снова попрекает — нет хорошего жилья и «четырёх предметов первой необходимости». Эх…

— Ничего, — сказал Ван Сяомин, насмешливо глядя на него. — Хлеб будет, и дом будет. Не то что Банген — у него всё есть.

— Что ты такое говоришь? — смущённо улыбнулся Банген, шрам на лице делал улыбку жутковатой. — Не было бы брата Гуанфу — не было бы меня сегодня. На свадьбу все дала моя мать. А раньше я только бездельничал, ел и пил за чужой счёт, все об этом знают. — Пассажиры рядом решили, что у него криминальное прошлое, раз уж он не смог прижиться в Пекине и едет искать счастья в Гуанчжоу. «Точно, — подумали они, — а высокий красивый парень рядом, похоже, военный, наверное, конвоирует этого урода с рубцом. А молодой человек в костюме, с виду интеллигент, — наверное, начальник. Интересная компания!» Пассажиры принялись додумывать сами, нагоняя драматизма.

— Пойду покурю в вагоне, — сказал Гуанфу.

— Понимаю, — усмехнулся Банген. — Тут только что прошли две девушки. Ты хочешь познакомиться, Хунъе?

— У тебя уже есть ребёнок, не смейся над старшим братом, — ответил Хунъе.

— Я тоже холостяк, — вздохнул Банген.

— Прости, брат Гуанфу, — обратился Хунъе к Гуанфу. — Я не хотел. До сих пор не пойму, что во мне нашла Сяоли. Третья мама устроила её ко мне няней. В день свадьбы я не взял у неё красный конверт, а наоборот, подарил большой конверт!

— Вот видишь, — ответил Гуанфу. — Третий старейшина всегда говорит, что Банген — самый щедрый в нашем дворе, с детства понимает, как устроен мир.

— Давно не видел второго и четвёртого сыновей Третьего старейшины, — заметил Банген.

— Янь Цзефан до сих пор живёт на каком-то заводе, как и мой брат, — сказал Хунъе. — Поссорились с отцом и домой возвращаться не хотят. А Гуантянь уже купил квартиру.

— Что?! — воскликнул Банген. — Твой второй брат просто монстр! У него и квартира, и машина! Когда он женится, брат Гуанфу, возьми меня с собой посмотреть на мир. Говорят, брат Гуантянь знаком со многими крутыми людьми.

— Откуда мне знать, что у Гуантяня на уме, — пожал плечами Гуанфу. — У него несколько подружек… Но вернёмся к семье Третьего старейшины. Его дочь Цзеди, твой дядя по матери ведь устроил её на завод?

— Эх, — вздохнул Банген. — Она как и Сяодан с Хуайхуа, целыми днями шляются вместе. Иногда заходит домой проведать бабушку, но со мной, родным братом, не перекинувшись и парой слов, уходит. Янь Цзеди, кажется, живёт в общежитии Текстильной фабрики. Многие уличные приятели говорят, что троица якшается с людьми Ван Фуцзиня. Эх, у каждой семьи свои скелеты в шкафу.

— Банген, ты стал намного взрослее, — сказал Гуанфу.

— Не смейся надо мной, брат Гуанфу, — ответил Банген. — Моя бабушка часто говорит, что ты самый выдающийся молодой человек в нашем дворе. Только вот не женат — это плохо.

— Ха-ха, — рассмеялся Гуанфу. — Вот вернёмся с товаром, наймём Сяодан и её подруг продавщицами. Девушки продают товары лучше, больше и быстрее, чем мужики. Тогда пусть они познакомят меня со своими подружками.

— Я понял, брат Гуанфу! — Банген понимающе улыбнулся. Улыбка вышла жутковатой, и пассажиры рядом подумали: «Начальник-то смелый — запросто болтает с преступником!», «Наверное, чтобы преступник не буянил в поезде, успокаивает его!», «Точно! А парень, похожий на военного, наверняка пошёл на разведку!», «Верно-верно, чтобы преступник не сбежал, приняли меры!» — добавили они красок. Поездка стала захватывающей.

http://tl.rulate.ru/book/184513/18535310