Готовый перевод White-Haired Sister: When Death Comes, She Awakens / Когда смерть близко — сестра-жнец пробуждается: Глава 23

Сознание, словно батискаф, погруженный на десятикилометровую глубину океана, — тяжелое, ледяное, сдавленное безграничным давлением. Каждую попытку всплыть жестоко вырывает обратно в бездну мрака раздирающая душу боль от метки на левом плече. Линь Цинцин чувствовала себя запертой в бесконечном коридоре страданий, каждый вдох отдавал металлическим привкусом крови.

«Спи… Цинцин…» — мысль сестры была слабой, как гаснущая искра, каждый ее проблеск нес бездонную усталость и насильственно поддерживаемую нежность, словно тонкая вуаль, едва прикрывающая раны боли.

Но в этот раз что-то изменилось.

Крайне слабая, но несущая странный ритм волна, словно камешек, брошенный в стоячее болото, вызвала рябь на краю океана ее сознания. Эта волна… была знакомой. Холодная, упорядоченная, с устойчивостью пространства после принудительной фиксации… словно остаточная вибрация от последнего сжатия силы сестрой, но более чистая, более… мягкая?

Эта волна, словно невидимый гребень, мягко прошлась по ее обезумевшему, вышедшему из-под контроля каналу связи душ. Чудом невыносимая боль от этого колебания немного утихла! Словно в бурлящую лаву влили ледяной родник — полностью не погасило, но дало мгновение передышки!

«Сестра?» — сознание Линь Цинцин уловило эту прохладу в промежутке боли, словно умирающий путник, увидевший мираж оазиса, подсознательно позвало.

Ответа не было. Воля сестры, казалось, исчерпала последние силы и полностью погрузилась в бесконечное молчание. Но та прохладная волна, словно слабый путеводный огонек, упрямо пробивалась сквозь густую тьму, указывая путь.

В хаосе, где боль и прохлада переплелись, разрываемое сознание Линь Цинцин наконец ухватилось за тонкую, но невероятно прочную соломинку — из глубин души, ее собственное упрямство! Она не хотела так тонуть! Не хотела вечно быть под защитой сестры! Она хотела проснуться! Своими глазами увидеть, во что превратился мир, перевернутый ее силой! Узнать, в порядке ли Цзян Вэй и Чэнь Янь! И более того… увидеть ту фиолетовую нить прошлого, которую сестра принудительно зафиксировала!

«Очнись! Линь Цинцин!» — беззвучно закричала она своей разбитой душе! Словно изо всех сил толкала проржавевшую тысячелетиями бронзовую дверь!

«Ууу…»

Низкий гул силового поля сдерживания, словно белый шум фона.

Размеренное тиканье приборов — отметки времени.

И… крайне давящее, ледяное ощущение наблюдения, словно материальный ледяной шип, зависший между бровей.

Веки Линь Цинцин, словно склеенные невидимым клеем тысячу лет, были невообразимо тяжелы. Каждая попытка приподнять их отдавалась раздирающей болью во всем теле и истощением души. Но в этот раз прохладная волна, словно смазка, наконец позволила ей приоткрыть крошечную щель.

Зрение было размытым, только огромные вращающиеся пятна света и искаженные цветовые блоки. Ослепительно-белый свет заставил ее инстинктивно захотеть закрыть глаза, но более сильная воля упрямо держала их открытыми.

В размытом поле зрения у кровати вырисовывался высокий, жесткий, словно высеченный ножом силуэт. Черный боевой костюм, прямая, как копье, спина и те глаза… даже сквозь размытые тени чувствовалась их пронизывающая, ледяная оценка.

Цинь Ли.

Страх, словно холодная змея, мгновенно обвил сердце! Жестокие тренировки симуляционных боев, смертельное давление тестов на восстановление, нависший над миром «Тяньгэ» у Коридора Глубокой Синевы… все воспоминания об этом мужчине, пропитанные железом и кровью, хлынули в сознание! Это он! Он спланировал и вынудил сестру проявить силу! Он от имени государственной машины принес удушающее окружение и ледяной «надзор»!

«Опасно!» — воля Линь Лин, спящая в глубине души Линь Цинцин, словно самый чувствительный детектор, даже ослабев до предела, от этого знакомого, оценивающего и давящего импульса вдруг выплеснула последнюю искру инстинктивного отторжения и предупреждения! Фиолетовая метка на левом плече резко сжалась, а затем снова сильно запульсировала! Слабая, но все еще раздирающая энергетическая волна мгновенно рассеялась!

«Ах!» — из горла Линь Цинцин вырвался сдавленный стон боли, веки, только что приоткрывшиеся, сильно задрожали и почти сомкнулись.

«Не двигайся!» — ледяной голос Цинь Ли прозвучал как раскат грома, с непререкаемой командной интонацией мгновенно подавив инстинктивную борьбу Линь Цинцин, вызванную страхом и болью. «Поле стабильно! Колебания энергии в контролируемом пороге! Сохраняй сознание ясным! Глубоко дыши!»

Его голос, словно холодная стальная игла, пронзил туман страха, неся странную силу, насильно подавляющую хаос. Линь Цинцин подсознательно подчинилась приказу, насильно подавив беспокойство метки и желание закрыть глаза, и начала с трудом, мелкими глотками вдыхать и выдыхать… каждый вдох отдавался острой болью, но сознание в боли чудесным образом становилось немного яснее.

Фокус зрения, словно старый объектив, после многократной дрожи и настройки наконец с трудом сфокусировался.

Белый потолок, холодные очертания металлических приборов, мягкий, но прочный свет голубоватого силового поля сдерживания… и мужчина у кровати, словно выкованный из железа.

Лицо Цинь Ли четко предстало перед глазами. Все то же жесткое, без лишних эмоций лицо, только между бровями, казалось, залегла нестираемая усталость, а в глубине глаз осела какая-то невыразимая сложность, словно он пережил перестройку после крушения веры. Его взгляд по-прежнему был острым, как нож, пронизывающим насквозь, но сейчас он был сфокусирован не на лице Линь Цинцин, а на… метке под левой ключицей, окутанной силовым полем и все еще излучающей опасное фиолетовое сияние.

В этом взгляде оценка все еще была, но, казалось… исчезла прежняя ледяная оценка «аномального индивида», вместо нее появилась… почти тяжелая, словно у надзирателя за вулканом, готовым вот-вот извергнуться? И даже… Линь Цинцин уловила в самой глубине его острого взгляда крошечную, почти незаметную самому Цинь Ли… тревогу?

Тревогу? Царь Яма Цинь? Тревогу о ней?

Эта абсурдная мысль мелькнула и прервалась сильной головной болью и жжением метки. Линь Цинцин с трудом повернула глазные яблоки, избегая этого пугающего взгляда, пытаясь найти что-то знакомое.

Затем ее взгляд остановился на маленьком сплавном шкафчике рядом с кроватью.

Черная коробочка размером с ладонь, из материала не то нефрита, не то металла, лежала там неподвижно. На поверхности коробочки были выгравированы сложные и таинственные серебряные узоры, которые, казалось, медленно текли, излучая странный ритм стабилизации пространства. Сама коробочка не излучала никаких энергетических колебаний, как самый обычный контейнер.

Но в тот момент, когда взгляд Линь Цинцин упал на коробочку, фиолетовая метка на левом плече резко дернулась! Волна трепета, гораздо более ясная и сильная, чем прежде, словно спящее сердце поразил сильный электрический разряд, с грохотом прокатилась по всему телу!

«Однородное… отторжение… жажда… осколок…»

Смутная и сильная воля, словно прилив, ударила по ее сознанию! Эта воля исходила не от ослабевшей сестры, а из глубины ее души, из самой фиолетовой метки! Словно то, что было в коробочке, — это давно потерянная половина, ключ к открытию забытых воспоминаний, часть корня силы сестры! И в то же время несла невыразимое отторжение и ощущение загрязнения, словно сладкий яд!

Это она! Ядро сектора B-7 Коридора Глубинной Синевы! Осколок фиолетового кристалла, который сестра принудительно зафиксировала!

Взгляд Цинь Ли остро уловил резкое сужение зрачков Линь Цинцин и мгновенное напряжение тела, а также внезапно усилившуюся пульсацию фиолетового сияния ее левой метки. Он проследил за ее взглядом и тоже посмотрел на черную коробочку, его глаза стали еще глубже.

«Единственный остаток в руинах ядра сектора B-7, — низко прозвучал голос Цинь Ли, разбивая давящую тишину палаты, каждое слово отчетливо отдавалось в сердце Линь Цинцин. — Осколок фиолетового кристалла. Остаточное загрязнение пространственного шторма предварительно очищено полем «Гуйсюй».

Он сделал паузу, словно подбирая слова, и снова перевел взгляд на лицо Линь Цинцин, с небывалой, почти откровенной оценкой: «Принесла Е Инь. Слова Лун Сяоюня: эта вещь, возможно, поможет «ей» восстановиться или исследовать ее корни. Передано мне на хранение. Теперь… решай сама».

Решать самой?

Сердце Линь Цинцин сжалось! Е Инь? Та таинственная, с горящим фанатичным исследовательским блеском в глазах соседка по комнате? Это она принесла? И еще Лун Сяоюнь… человек, представляющий высшую волю государственной машины… они принесли это к ней? Что это значит? Проверка? Сделка? Или… какая-то непонятная ей расстановка?

Огромный объем информации и скрытая в ней неизвестная опасность, словно холодная волна, мгновенно затопили только что пробудившееся сознание, заставляя ее и так слабое тело неконтролируемо мелко дрожать. Страх, растерянность, инстинктивная жажда и отторжение к осколку… все чувства переплелись, почти снова утаскивая ее в пучину беспамятства.

В этот момент —

«Динь-динь-динь!»

Специально зашифрованный коммуникатор на поясе Цинь Ли снова завибрировал, издав прерывистый гул. Он нахмурился, быстро отошел в угол, повернувшись спиной к кровати, и активировал связь.

Зашифрованный, но все же узнаваемый голос самого Лун Сяоюня, с трудно скрываемой серьезностью и тревогой, напрямую ворвался в уши Цинь Ли: «Цинь Ли! В Червоточине C-17 в Горах Шивань аномальная высокоэнергетическая реакция! Показатели энергии превысили исторический пик! Индекс пространственной деформации резко возрос! Передовой пост «Чжулун» зафиксировал энергетические характеристики зверя сверхвысокого ранга! Предположительно… «Лорд-уровень» пытается прорвать пространственный барьер! Фронт в опасности! Высший приказ: всем орбитальным флотам «Чжулун», за исключением необходимых для охраны, немедленно выдвинуться в зону C-17 для пространственного подавления! Пятерым «Чжэньго» — немедленно на помощь! Ты… оставайся на месте! Первоочередная задача: обеспечить стабильность «якоря»!»

Зверь лорд-уровня?!

Тело Цинь Ли мгновенно напряглось! Даже через связь Линь Цинцин ясно ощутила внезапно выплеснувшуюся, словно готовый вылететь из ножен опасный клинок, острую убийственную ауру! Горы Шивань… Червоточина… Лорд-уровень… эти слова, словно молоты, тяжело били по ее нервам! С червоточиной рядом с Академией Чжуцюэ… случилось что-то? И небывалый кризис?

Связь прервалась.

Цинь Ли резко повернулся! Последняя тень сложности на его лице мгновенно сменилась железной жесткостью, взгляд стал острым, как у ястреба, все тело излучало тяжелое давление надвигающейся бури! Он глубоко посмотрел на побледневшую, с испуганными глазами Линь Цинцин, лежащую на кровати, и снова на черную коробочку, неподвижно лежащую на шкафчике.

Время словно застыло.

Червоточина в опасности! Государственные механизмы должны быть задействованы! Он должен остаться! А эта слабая девушка и спящее в ней существо, а также фиолетовый осколок, несущий неизвестную силу и опасность… стали единственным и самым нестабильным якорем в эпицентре бури!

«Слушай, — голос Цинь Ли был как закаленная сталь, холодный, резкий, с непререкаемым приказом, — снаружи возникли некоторые проблемы. Мне нужно ненадолго отлучиться, чтобы уладить вопросы с охраной. Пока я не вернусь —»

Его взгляд, словно материальные цепи, намертво зафиксировал глаза Линь Цинцин, и каждое слово, четкое и тяжелое, упало:

«Первое: не прикасайся к этой коробке! То, что внутри, крайне опасно, твое нынешнее состояние этого не выдержит!»

«Второе: не используй никакую силу! Метка нестабильна, принудительное использование равносильно самоубийству!»

«Третье: сохраняй ясность сознания! Используй свою силу воли вместе с полем, чтобы подавить ее!» — он указал на все еще пульсирующую фиолетовую метку на левом плече Линь Цинцин.

«Четвертое и самое главное, — голос Цинь Ли внезапно повысился, с почти предупреждающей строгостью, — что бы ни случилось»

}

http://tl.rulate.ru/book/184152/18289821