Готовый перевод Gacha System Bound to a Luck Goddess / Система гачи связалась с богиней удачи: Глава 11

Уезд Тунмин.

На улицах гремели гонги, солдаты расхаживали в строю и громко выкрикивали:

— Из самого дворца пришел указ! Великий Бессмертный, почитаемый в Империи, объявил, что Бессмертный Ху, которому вы молитесь, на самом деле — лисица-оборотень! Он пытался поглотить веру, чтобы стать богом. Его Величество император издал указ: запрещено почитать его! Любой, кто нарушит этот запрет, будет казнен на месте!

Храм, построенный на деньги Клана Цзя, тоже был опечатан солдатами. Вся семья Цзя собралась вместе.

— Это уже слишком, — прорычал Господин Цзя.

— И не говори. Как император может называть Бессмертного Ху лисицей?

— Отец, мама... Мастер Ху и вправду лисица... — Цзя-гунцзы изначально планировал дождаться подходящего момента, чтобы открыться родителям, но теперь не мог больше молчать. Он принялся во всех подробностях пересказывать то, что видел в тот день.

— Неужели Мастер Ху не мог просто обмануть нас? — засомневался Господин Цзя.

— Как такое возможно? Отец, разве мог такой благородный и чистый человек, как Мастер Ху, пойти на обман ради какой-то выгоды? К тому же, в последнее время я слышал слухи, будто в мире объявился некий демон, убивающий бессмертных.

— Разве это не к лучшему? — спросила Госпожа Цзя.

— Но после этого в мир людей хлынуло множество практиков. Большинство из них были выходцами из различных сект. Все они твердили, что убийства были правильными, что это очищение мира от скверны. Говорили, что те, кого сразили, втайне не считали простых смертных за людей, подвергая их издевательствам и убийствам. Разве это не то же самое, что творит этот Цинсунцзы?

Романы, которые писал Цзя-гунцзы, пользовались огромным успехом, поэтому обсуждения дел бессмертных и демонов всегда были в центре внимания. Люди, выходя в свет, невольно следили за деяниями сверхъестественных существ.

— И что же думает император? — осведомилась Госпожа Цзя.

— Боюсь, его глаза застлало то, что называют «бессмертными». Запретить храм — дело нехитрое, но этот указ издан столь безрассудно, что может спровоцировать народные волнения. Последние годы налоги только росли, жизнь простого люда и так стала невыносимой. Поступок императора Дацянь может стать той самой последней соломинкой, что сломит спину народу.

Нам остается только запереться в доме и почитать предков по табличкам. Думаю, уездный чиновник не посмеет переходить границы. Нужно подготовить охрану дома... Кто знает, когда небо обрушится на землю.

Почитание Бессмертного Ху было для простых людей единственным утешением, духовным прибежищем в суровом материальном мире. Теперь, когда их духовная опора рухнула, разве может материальный мир стать лучше?

Господин Цзя смотрел в будущее. Он понимал: если кто-то сейчас поднимет клич, люди тут же схватятся за оружие, чтобы убить чиновника и восстать против двора.

И если момент настанет, он и сам не прочь будет стать тем, кто поднимет этот клич.

У людей в это время чувство принадлежности к государству было слабым. Какое имя носит страна, кто император, сколько у него сыновей, кто наследный принц или за кого выйдет замуж принцесса — для них это не имело значения. Их заботили лишь их собственные клочки земли. Но если двор отнимет и эти клочки, империи конец.

Жители уезда Тунмин пока не решались открыто восстать против солдат, но императорский указ лишь заставил их еще сильнее верить в Синчжоу. В конце концов, император, постоянно повышающий налоги, не был воплощением добра. То, что отрицал император, они решили почитать еще усерднее.

Настоящий бунт в сердцах.

Не пускают в храм — не пойдут. Запрещают ставить таблички — будут прятать. А если совсем прижмет, проделают дыру в стене и будут совершать подношения по ночам.

Когда в народе закипает протест, удержать его становится почти невозможно.

Чем больше на тебя давят, тем сильнее хочется делать наоборот.

Закончив с очередной сектой, Синчжоу внезапно замер.

Издалека начали подплывать белые точки.

«Это энергия подношений? Хм? Из уезда Тунмин? Великий Бессмертный Империи Дацянь? Похоже, этот так называемый бессмертный и есть Цянь Юаньмин. Как только разберусь с последней сектой, я найду тебя».

В энергии подношений были заложены самые глубокие чувства простых людей. Взгляд Синчжоу стал ледяным. Этот Цянь Юаньмин — или то, что скрывалось за его именем — заслуживал смерти.

Как раз вовремя: у Дацянь истекает срок процветания, пришло время сменить династию.

«Впрочем, не ожидал я, что этот Цзя-гунцзы преподнесет мне такой сюрприз».

Синчжоу на своем пути спасал многих людей и не раз раскрывал свою истинную природу. Большинство из них лишь меняли свою точку зрения, но открыто заявлять о своей сути он не решался.

Ведь в умах людей образ демона был вбит на уровне инстинктов.

Сейчас стало меньше злобных практиков, а многие выжившие были скованы Синчжоу невидимыми цепями. Пройдут еще несколько сотен лет, и репутация демонов, возможно, действительно изменится.

Однако Синчжоу не мог ждать так долго. Раз он вычислил местонахождение Цянь Юаньмина, нужно было идти за ним сразу после завершения дел с последней сектой. Пока та сила, что стоит за ним, не будет уничтожена, мир по-прежнему будет на грани гибели.

Уезд Таоюань.

— Завтра Секта Сотни Цветов снова будет набирать учеников. Я помню, твой сын уже достиг нужного возраста. Готов ли он?

— Разумеется. Если мой сын попадет в Секту Сотни Цветов, я смогу умереть со спокойной душой.

— Ха-ха, старина Ли, твое счастье еще впереди! Если сын попадет в секту, в твои руки попадет двести лянов серебра. Жаль только, что, попав туда, они не смогут спуститься с горы, пока не достигнут стадии Закладки Фундамента. Мой дед ждал моего дядю больше тридцати лет, и даже перед смертью так и не дождался его возвращения. Неужели эта стадия Закладки Фундамента настолько сложна?

— Эх, кто знает. Но те, кто входит в ворота секты, становятся бессмертными. Бессмертные живут вечно... Думаю, их жизнь совсем не похожа на нашу, жизнь смертных.

— Неужели, обретя вечность, они перестают тосковать по близким? Ладно, пойдем лучше выпьем.

Синчжоу неспешно закусывал и попивал персиковое вино; ему было настолько хорошо, что захотелось принять свой истинный облик.

На горе Таоюань располагались врата Секты Сотни Цветов. По словам местных жителей, ученики этой секты были дружелюбны: если простые люди сталкивались с нападением призраков или демонов, ученики приходили на помощь и изгоняли нечисть бесплатно.

На самом деле, после того как Синчжоу истребил несколько сект, у подножия гор часто слышались подобные похвалы. Жаль только, что когда Синчжоу поднимался на саму гору, он не находил там никого, кто соответствовал бы этим словам.

Хвала со стороны — пустой звук, если ты сам знаешь, что на самом деле совершил.

Синчжоу даже не стал смеяться над ними. Не было смысла спорить с тем, кто не видит дальше собственного носа.

Пару сотен лет — срок не самый долгий, но и не короткий. Особенно под влиянием пиратской системы, которая пробудила в практиках их самые темные помыслы.

Глядя на то, как ведут себя эти люди, Синчжоу догадался: система заставляла их охотиться на тех, кто стремился к Дао или к добру, чтобы осквернить небесный путь и тем самым получить возможность поглотить его исток.

Поэтому среди ныне живущих высокоуровневых практиков почти не осталось достойных людей. Лишь некоторые практики низких рангов еще не успели окончательно погрязнуть в этой скверне.

— А эта Секта Сотни Цветов довольно любопытна. В то время как большинство сект опустели, они не только не разбежались, но и продолжают набирать учеников. Посмотрим, что у них на уме.

Неужели они действительно такие святые и праведные, как говорят люди?

Наступил следующий день.

У подножия гор Секты Сотни Цветов собралась огромная толпа. Родители вели с собой детей лет девяти, ожидая начала отбора.

http://tl.rulate.ru/book/184008/18102403